Как не потерять работу - Романова Галина Львовна - Страница 72

«Ты приказал!»

— Ага!

У стены стоял еще один кувшин. С места он не сдвигался, и когда я применил силу, послышался тихий хлопок. В воздухе запахло грозой и почему-то кровью. Да резко так, как на скотобойне. Обернувшись, я заметил, что камни стены изменили свой цвет. А на каждом проступила защитная руна. Тонкие нити запирающего заклинания пересекались, образуя паутину.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вычислить, где у нее слабое место. Чем-то она была похожа на ауру человека, так что разобраться труда не составило. Но аура, отделенная от тела?

— Твое, что ли?

Я подошел ближе, рассматривая узор. Опытный некромант по пересечению линий, их яркости, толщине, пульсации может определить причину смерти на счет «раз». Я пока не настолько опытен, но уже могу сказать, что это действительно была аура человека, и ее сняли с вполне здорового мужчины. Он ничем не болел, был еще молод, наверное, силен физически и морально. Не было заметно даже следов насилия — то есть снимали с живого человека.

Внутренний голос не ответил. То ли не знал, то ли не хотел отвечать. А вот я задумался. Не просто так мэтр Йож Белла придал охранному заклинанию вид ауры человека. Догадываюсь, что это как-то связано с созданием лича. Может быть, он скопировал ауру того, кто послужил материалом? Очень может быть. Но зачем? Просто на память или это как-то помогало ему контролировать свое творение, служило гарантией того, что лич не нападет на создателя? Эх, как же все-таки я мало знаю об этом!

Ладно, не будем ломать голову. Ты, Згаш, и так узнал слишком много и…

«Пора уносить ноги!» — опять послышался внутренний голос. На сей раз он настолько отвечал моим желаниям, что я машинально сделал несколько шагов к выходу, но остановился в самый последний момент.

— Я только посмотрю, что там!

«Это ничего не изменит!»

— Догадываюсь. Но мне надо знать. А вдруг…

Запирающее заклинание походило на ауру человека еще и тем, что точки активации были те же и там же. Достаточно оказалось одного укола в место, которое у живого человека именуется «родником жизни» — то есть в ямку под ключицами, — и свечение погасло. Камни больше ничто не удерживало, и я осторожно вынул несколько штук, аккуратно складывая рядом, пока не открылся проход.

Переступать порог я, правда, не стал. Мне хватило одного взгляда.

В неглубокой нише прямо на полу стоял гроб. Самый обычный, хотя и добротный — видимо, для состоятельного человека. Судя по состоянию обивки, сделан он был несколько лет назад, и все это время там находилось тело, которое сейчас отсутствовало. Тело, пошедшее на создание лича.

«Тело человека по имени Дарин, имевшего неосторожность стать врагом мэтра Беллы!»

Не помню, как выбрался на поверхность. В памяти тут зиял огромный провал. Даже не знаю, опечатал ли я секретную лабораторию прежде, чем покинул ее. Помню лишь, что по пути прихватил-таки один из бочонков — в нем действительно оказалось нормальное вино.

Устроившись возле камина, я выпил и рассудил трезво.

Не надо считать меня розовым и пушистым. Я — некромант, и поднимать мертвых, беседуя с духами и сражаясь с упырями, — моя работа. В прежние времена некромантов боялись и уважали. Их было не так много, как сейчас, и они занимались немного не тем, чему всю жизнь посвятил мэтр Куббик и чем собирался заниматься я. Скорее, эти люди больше походили на приснопамятного Йожа Беллу — тайно, в уединении проводили эксперименты и — да-да! — расправлялись с врагами. Прошло время, совместные усилия инквизиторов и общественного мнения, а также прогресс изменили, так сказать, профиль современного некроманта. И ничего удивительного, что столкновение с представителями «старой школы» могло кое-кого шокировать. Родись я лет на пятьдесят — семьдесят пораньше, я бы стал точно таким же, как мэтр Белла, или вовсе не стал бы некромантом. А значит, особо осуждать коллегу не имел права.

Сказать правду, имя — Дарин! — не давало мне покоя. Мэтр Белла сделал все, чтобы уничтожить улики. Наверняка в доме нет ни одного намека на то, кем был этот человек на самом деле, что их связывало и из-за чего они стали врагами. Одно ясно — некромант задумал расправиться с противником давно, — книга была взята им в библиотеке несколько лет назад. Видимо, он готовился, искал информацию — то есть все продумал… Нет, не буду заниматься этим делом всерьез! Меньше знаешь — крепче спишь. Даже доносить в инквизицию не стану — мне своих хлопот больше чем достаточно.

«А ты трус!»

Внутренний голос возник в сознании внезапно.

— Ты оп-пять? — икнул я.

«Не опять, а снова! Что думаешь делать?»

— Н-ничего! Изыди!

Голос обиделся и замолчал, а я поспешно заткнул бочонок пробкой и пинком откатил в дальний угол. Надо бросать пить. А то уже с внутренними голосами спорить начинаю, а там до раздвоения личности недалеко.

Впрочем, просто так сидеть было скучно, и я вернулся в библиотеку — перебирать отложенные книги. Но не успел как следует увлечься этим занятием, как внизу послышался какой-то шум. Хлопнула дверь, протопали чьи-то шаги.

— Эй! Кто-нибудь дома?

От неожиданности я уронил толстый том, который держал на весу. Неужели вернулся мэтр Белла? Скорее все убрать! Главное, распихать книги по полкам так, чтобы он не сразу понял, что я тут шарил. Ежели что — скажу, что читать люблю! Ох, только бы не…

— Э-эй… мэтр? Как вас там?

Торопливо сунув последнюю книгу на место, выскочил из библиотеки и кинулся вниз по лестнице:

— Вот он я!

— Ох!

На мое счастье, это был не мэтр Белла. Снизу вверх на меня смотрел мой коллега с кладбища, мэтр Дубин Твист.

— Это вы? — с некоторым облегчением поинтересовался он.

— Ну… э-э… я. А что? — Всего седмицу или около того назад мы с мэтром Твистом расстались не слишком тепло. Я был более чем уверен, что он больше не захочет меня видеть и слышать, и нате вам — сам пришел!

— Вы-то мне и нужны!

— Я? — Мне показалось, что я ослышался. — Но, помнится, во время нашей первой и последней встречи вы утверждали другое!

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — категорично высказался некромант, махнув рукой. — Вы должны мне помочь.

— А ваш помощник? Он куда делся?

— Проблема как раз в нем. — Мэтр Твист плюхнулся в кресло. — У вас есть гильдейский знак?

— Ну, — я посмотрел на медальон на цепочке, — присутствует, а что?

— А у него нет! Потерял он его, олух! А вы знаете, что такое для некроманта утеря гильдейского знака?

А как же не знать! Это же одновременно и свидетельство об окончании Колледжа, и знак членства в гильдии, которая в случае чего встанет на защиту, и удостоверение личности, и даже что-то вроде рекомендательного письма — дескать, только человек, носящий этот знак на груди, имеет право заниматься данным делом. Знаки строго индивидуальны, надеть на себя чужой — все равно что повесить опознавательную табличку «Авантюрист и самозванец». Кажется, об этом я уже упоминал… А вот утеря этого знака или изъятие всегда означают, что некромант предоставляется сам себе и лишается права заниматься своим ремеслом. Он, конечно, может колдовать — способности-то никто не отнимал! — но оказывается изгоем. Инквизиторы таких ловят в первую очередь, его не принимают на работу, а попытка подделать медальон преследуется по закону. Неважно, при каких обстоятельствах парень потерял медальон.

— А я-то тут при чем? Я медальон не крал, и, когда мы последний раз виделись, он вроде бы как на нем был…

— Так никто вас не обвиняет, коллега! — Некромант даже подпрыгнул в кресле. — Этот недоносок потерял его, когда пытался на кладбище колдовать…

Ага, и это помню. Поднимал сей деятель дух какой-то тетки. Из десяти ошибок допустил минимум шесть. А было бы больше, не вмешайся проходивший мимо я.

— Что-то у него там пошло не так… Племянник это мой, заочно учится, — доверительно сообщил мне коллега. — Разрешал ему самостоятельно по вызовам ездить — надо же опыт нарабатывать! Вот он и отправился на старое кладбище… Вы ведь знаете, что тут, в Добрине, два кладбища — старое и новое? На старом уже полвека никого не хоронят, заросло оно все, сторож спивается, «смертники» — и то стороной обходят. Редко-редко кто из родни приходит могилки проведать. Наш градоправитель вообще решил его в городской парк переделать, чтоб, как в столице, было — все равно место тихое, вечерами там молодежь гулять любит… Вот я и решил, чтоб парень там потренировался немного.