Как не потерять работу - Романова Галина Львовна - Страница 52

Умертвия и моя супруга зашипели совершенно одинаково, аж любо-дорого слушать было.

«Ты что это задумал, блудодей?» — Смерть все-таки прорвало.

«А что? Я ничего! — Я наивно захлопал глазами. — Я никогда не буду изменять тебе с двумя сразу! Вот с тремя — сколько угодно!.. Нет, ты смотри! Потопали за третьей, как миленькие. — Аж всплеснул руками, когда умертвия, пошатываясь, заковыляли во тьму. — Интересно, где они ее искать будут?»

— Да здесь, где же еще, — подал голос лич. — Кладбище большое, старинное…

— Ага, и последнему захоронению никак не меньше четырехсот лет! — буркнул я. — На такое старье ни один некромант не польстится! Даже больной на всю голову!

Умертвия тем временем растаяли в ночном мраке, только два белых пятна-платья еще мелькали вдалеке. Потом исчезли и они.

«Ладно! Не скучай! Мне пора». — Смерть выпрямилась, прислушиваясь к чему-то за пределами человеческого восприятия.

«Уже уходишь? Бросаешь меня одного?»

«А куда деваться? Дела! И потом, — она наклонилась ко мне, обдав запахами гнили и отмирающей плоти, — Супруг Смерти и Жена Человеческая — не суть одно и то же!»

С этими словами она взяла меня за подбородок, на миг прижалась твердым сухим ртом к губам — и исчезла.

— Вот вредина, — не удержался я от критики. — Наговорила тут… Угрозы какие-то. Ладно, подумаем о том, что мы знаем. Получается, что умирают все Беркана. Но почему?

Я уставился на лича и призрака. И эти двое не обманули ожиданий — один из них указал на другого:

— Он все знает.

— Вообщ-ще-то, я мог бы ничего не говорить, — прошелестел призрак, с оскорбленным видом нарезая круги с той стороны защитного контура. — Это моя могила, и не пус-скать меня домой, мягко говоря, грубо! Но для с-супруга Смерти — вс-се что угодно! Вы что-нибудь когда-нибудь с-слышали о Берене Куне?

Я смог только кивнуть. Еще бы! Студентам читали лекции по истории некромантии. И Кун из рода Берена был назван одним из ее основоположников. Не скажу, что он был первым некромантом в истории, не скажу, что он совершил много разных подвигов, но идея создания личей принадлежит именно ему. Кажется, он потерял в один день и час всех своих родных и, чтобы не оставаться в одиночестве, создал личей. Но это-то тут при чем?

— А при том, что у Берена была дочь. Его пос-следнее, чудом уцелевш-шее дитя. И он принес-с ее в жертву, дабы обрес-сти могущество и с-суметь вос-скресить остальных! Девочке было вс-сего одиннадцать лет. Она унас-следовала дар отца в полной мере и долж-шна была с-стать волш-шебницей, но этого не произошло. В миг ее с-смерти выс-свободилось огромное количество с-силы, которая как раз и приз-свала к жизни вс-сех мертвецов, превратив их в личей…

— Весело тут было в те годы, — мечтательно протянул сидевший рядом со мной лич.

— И Берен выстроил этот замок специально для них? — осенило меня. Я махнул рукой в сторону видневшейся за деревьями громады. — Чтобы они тут жили и… но, позвольте, если Берен Кун — основатель семейства, то… получается, что первые личи размножались?

Вот это решительно отказывалось укладываться в голове. Как такое может быть? Лич — это такой же упырь, только сохранивший остатки памяти и навыков. Практически нечто вроде зомби. Только зомби делают из живых людей, убивая в них мозг, а личей — из мертвых. Но как же так?

— Берен долго билс-ся над этой проблемой, — прошелестел призрак. — Из окрес-стных деревень к нему с-ссвозили юношей и девуш-шек, над которыми он в подз-земельях замка с-ставил опыты. Хотел, чтобы его родс-ственники ос-ставили потомков. С-скрещивал личей с-с людьми. На это у него ушло тридцать три года. Потом он умер. От с-старости… А личи ос-стались. И нес-сколько их потомков — тоже.

— И вот здесь, — я посмотрел на кладбище, — лежат те самые… жертвы экспериментов?

— Да, — важно кивнул «мой» лич. — Все Беркана, потомки Берена Куна, с рождения не-живые и не-мертвые, а нечто среднее. Поэтому младенцы, зачатые женщинами от мужчин этого рода, просто-напросто высасывают жизнь из своих матерей и убивают их. И лишь бесплодные сохранят эту жизнь надолго.

— Здес-сь лежит много девуш-шек, которые с-скончались еще во время беременнос-сти маленькими личами, — прошелестел призрак. — А юношей за-сставляли вс-ступать в связь с-с… сам понимаеш-шь…

— Ага, — мрачно кивнул я, злясь на себя и своих преподавателей за то, что в свое время обходили эту тему молчанием. В самом деле, про личей у нас было всего три лекции за пять лет учебы. Причем больше упор делался на разрушительной силе этих сущностей, на трудностях их создания и на безнравственности подобных дел. Мол, лишь преступники способны на такое. Нам рассказывали о том, что творили личи во время войн, цитировали законы, запрещающие их массовое производство, — но и только. Слишком много некромантов в прошлом отправили на костер именно потому, что они занимались изысканиями на эту тему. Сейчас-то все тихо, мирно и гладко, но еще лет сто назад… И студентам, естественно, ничего не рассказывали про историю этого семейства.

— Надо полагать, из-за близости рода Беркана к власти? — подумал я вслух.

— Ос-собенной близос-сти не было. — Призрак прекратил мотаться туда-сюда и завис на одном месте. — Вс-се-таки большинство его предс-ставителей не доживало до тридцати трех лет… Но королевой-то можно было с-стать. Произвес-сти на свет наследника пресс-стола и…

— Понятно. Значит, в жилах некоторых монархов течет проклятая кровь? Кровь личей?

— Текла. За последние двести лет влияние семьи ослабло. Покойный Робер Беркана едва ли не единственный, кто оказался приближен к королю, — кивнул лич.

— Так, — я обхватил голову руками, — а теперь оба замолчали. Мне надо подумать!

— Да пожалуйс-ста! — протянул призрак. — Только можно это делать не на моей могиле?

— А, простите, кем были вы? Ну при жизни? — встрепенулся я. — Только не говорите, что потеряли память о прошлом!

— И не с-скажу. Этот замок был выс-строен на месс-сте моего дома. Я имел неос-сторожность предоставить Куну кров для проведения его экс-спериментов.

— Понятно. А закладную жертву приносили?

— В обоих с-случаях. Замок-то перес-страивали после моей с-смерти!

— Ага.

Значит, я не ошибся, и сущностей в замке действительно несколько. Как минимум две закладные жертвы, которые должны друг с другом конфликтовать. А еще целое захоронение «отработанного материала»… Становится понятным наличие двух кладбищ: на одном хоронили когда-то живых людей, умерших в результате экспериментов, а на другом — личей. Прямо подпольная мастерская! И эксперименты увенчались успехом, раз после смерти «мастера» личи продолжают жить и размножаться. И понятно странное ограничение в тридцать три года — ровно столько лет Кун из рода Берена и экспериментировал над ними. Просто удивительно, что история забыла сумасшедшего гения! А может, его нарочно «забыли»?

Ну да ладно! Забыли и забыли! Ибо если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, то снять проклятие с этого семейства невозможно. Да меня и не подряжали на подобное дело. Мне бы с Робером Берканой разобраться! Кто, в конце концов, охотился за его ребенком? Вот не верю, чтобы на мальчика открыли охоту ни с того ни с сего! Он же два года тут жил — и ничего! Почему именно сейчас? Кто дал команду? Ведь пришельцами из иного мира наверняка управляют. Но опять-таки — кто?

Я обхватил голову руками, пытаясь сосредоточиться. Ну ни одной мысли в голову не лезет — там и так от них слишком тесно. И не отпускает ощущение, что я забыл что-то важное. Я ведь это видел или слышал, но не придал значения! А сейчас испытываю ощущение потери…

— Может, выпьешь? — с непонятной интонацией поинтересовался лич.

— А? Что? — Я аж подпрыгнул. — Ты что сказал?

— Ну я почему-то помню, что смертные в минуты подобных потрясений обычно пьют. Это снимает стресс… Иногда способствует принятию верных решений… Опять же решимости прибавляется. Слышал небось выражение «принять стакан для храбрости»?