Подводные лодки - ДиМеркурио Майкл - Страница 58

Когда вы проходите мимо щелей и углов силовой установки на своем пути на нижний уровень машинного отделения, вы вспоминаете строку Хемингуэя, которую любил коверкать один из младших офицеров: «Спустился вниз посмотреть, как обстоят дела. Дела были плохи». Вы улыбаетесь про себя, поднимаясь по лестнице на верхний уровень машинного отделения, и оказываетесь в компании вахтенного контролёра машинного отделения и вахтенных верхнего уровня машинного отделения.

Вахтенный контролёр машинного отделения — начальник, который является высокопрофессиональным моряком-атомщиком. Он может управляться с вахтой и без вас, но ему, скорее всего, не захочется этого делать. Вы стоите между бортовыми турбинными генераторами и обсуждаете запуск реактора и его состояние. Он отвечает, что все номинально и готово к запуску. Вы говорите, что встретитесь с ним через 5 минут в комнате управления реактором.

Вы подходите к двери в комнату управления реактором. Это священное место, но оно непохоже на обиталище высших священников во дворце. Здесь люди не повышают голоса. Никто не входит сюда без разрешения офицера-атомщика этой комнаты, если только он не главный инженер, помощник капитана, капитан или старший вахтенный офицер.

Инж. — универсальное сокращенное наименование главного инженера, или инженера, в ВМФ. Офицеров на посту инженера за все три года плавания называют не иначе как «инж.».

Иногда кажется, что люди даже забывают настоящее имя инженера. Если позвоните ему домой и ответит его жена, то вы все равно попросите к телефону «инжа». Она поймёт. Никого не удивит, что даже его дети называют его так. На борту некоторых подлодок, если инженер чересчур надоедлив, его могут называть «динж» (долбаный инженер).

Он является своего рода представителем инженера и осуществляет управление реактором. Когда работа реактора и парового генератора приостановлена, то инженер реакторного отсека становится дежурным инженером. Когда происходит запуск реактора или реактор достиг критической массы, то назначают вахтенного инженера, и он обычно несет вахту в хвостовой части подлодки. Вахтенный инженер никогда не покинет машинного отделения.

Вахтенный инженер несёт ответственность за безопасность реактора и за общую безопасность в хвостовой части подлодки. Из всего, что он делает, обязанности вахтенного инженера во время затопления являются одними из самых важных, потому что умелое обращение с аварийными выключателями может спасти подлодку от того, чтобы повторить судьбу «Трэшера».

Перед дверью в комнату управления реактором висит цепь на уровне пояса. Вы снимаете цепь, но не входите внутрь, пока не скажете: «Вхожу в комнату управления реактором».

Ваш любимый оператор реактора отзовётся: «Понял вас, входите». Он держит руку в воздухе и смотрит на панель управления реактором. Вы «даете ему пять», встаёте перед панелью управления реактором и смотрите на показания приборов. Не говоря ни слова, он протягивает вам через плечо большой блокнот, Вы просматриваете записи показаний температуры, давления и уровня мощности. После нескольких лет вы можете читать эти записи с такой же легкостью, как выражение лица вашей подружки. Состояние реактора оценивается как номинальное.

Когда говорят, что что-то находится в номинальном состоянии, это значит, что:

• для этих показателей существует определенный безопасный диапазон,

• данный показатель находится внутри данного диапазона.

Номинальный и нормальный — не одно и то же, на подлодки нет ничего нормального. В конце концов, какой нормальный человек запрет себя в железной трубе со 120 другими потеющими моряками, будет погружаться на глубину нескольких сот метров на месяцы и добровольно находиться в опасной близости от ядерного оружия?

Наступило время рассмотреть приборы панели управления паровой установкой, располагающиеся слева. Вы бросаете взгляд на приборы и киваете офицеру, обеспечивающему движение судна. Справа от панели расположена панель управления электроустановкой. Оператор электроустановки выглядит сонным, поэтому вы толкаете его и просите кого-нибудь принести кофе. Он вам очень благодарен. Вы снова смотрите на приборы и проверяете записи оператора электроустановки. Установка внутри и снаружи комнаты управления реактором находится в номинальном состоянии. Вы подходите к креслу вахтенного инженера, которое представляет собой стул на длинных ножках (такие вы можете увидеть у стойки бара), расположенный около стола/книжной полки. Над столом висит огромный схематический чертёж расположения трубопроводов реактора. С помощью чёрного карандаша обозначены клапаны, которые закрыты или открыты в процессе выполнения той или иной инструкции. Красным обозначены клапаны с надписью «опасность», обычно они закрыты. Вы просматриваете опасные клапаны в журнале записей вахтенного инженера. А сейчас мы рассмотрим предполагаемую критическую позицию.

Расчётное критическое состояние — вычисление объема негативной реактивности в активной зоне реактора из-за наличия ксенона, образовавшегося за время последней приостановки реактора. Вы обращаетесь к графикам, которые показывают ресурс реактора (использованное количество часов работы на полную мощность), количество часов работы с момента последней приостановки, а также «биографию» реактора до приостановки. Всё это сказывается на объеме ксенона, содержащегося в активной зоне реактора. Вы также принимаете во внимание температуру реактора. График даст вам информацию о том, насколько нужно вынуть контрольные тяги из активной зоны реактора, чтобы создать критическую массу внутри него. Если реактор не достиг критической массы, то Инструкция по выполнению операций № 27 требует от вас проверки вычислений расчетного критического состояния или исправности ядерного оборудования. Если ядерное оборудование неисправно, а вы продолжаете вынимать контрольные тяги из активной зоны реактора, то вы можете сделать так, что реактор в мгновение достигнет критической массы (см. Главу 6, в которой описаны другие виды аварий реактора).