Ложь «новых хронологий». Как воюют с христианством А. Т. Фоменко и его единомышленники - Лаушкин Алексей Владимирович - Страница 27

Я мог бы еще много распространяться о незнании, ошибках и выдумках Аджи в области истории христианства, приводить пример за примером, но понимаю, что уже надоел читателям. Вообще, книга Мурада Эскендеровича Аджи – настоящий «кладезь». В «изучении» нелепостей, которыми она переполнена, могут поупражняться специалисты самых разных гуманитарных специальностей.

А уж о русской истории я и не говорю. Не знаешь, что лучше и выбрать. Можно брать почти с любой страницы, наугад. Скажем вот:

«Что сегодня известно о кипчакской иконной живописи? Абсолютно ничего! А это, между прочим, бесценные шедевры Андрея Рублева, это работы десятков и сотен безвестных иконописцев-степняков, которых в России всех скопом назвали древнерусскими.

А между тем, русская школа иконописи появилась только в XVII веке, после раскола Церкви. О ней русский же протопоп Аввакум сказал так: "Пишут Спасов образа Еммануила: лицо одутловатое, уста червонные, руки и мышцы холстыя… Старые добрые изографы писали не так подобие святых, лицо, руки и все чувства отончали".

Эти старые добрые изографы и были тюрки! Икона служила в тенгрианском храме, была его важнейшим атрибутом: "открой душу", "говори истинно" – так переводится слово с древнетюркского. Именно за эту уникальную способность икона вошла в I веке в буддийский обряд, стала священным произведением искусства Востока.

Это абсолютно не христианское изобретение. Не было древнерусской иконы, была только кипчакская икона в Европе (как бы ее ни называли!)» (С. 171).

И снова никаких доказательств. Хочется спросить: а Пизанскую башню или пирамиды случайно не тюрки строили? Логика Ажди строится как бы «от обратного» попробуйте-ка докажите, что Андрей Рублев не тюрок.

Икон нет, мастеров нет, поэтому давайте объявим, что русские живописцы – это, на самом деле, тюрки Тот же Андрей Рублев, о месте рождения которого, правда, идут споры, но это либо село Рублево, недалеко от Москвы, либо город Старица в Тверской области. Какие в Твери степняки? Или, несомненно, «тюркским изографом» был Феофан Грек, византийский мастер, учитель Андрея Рублева, расписавший до приезда на Русь более сорока церквей в Халкидоне, Галате и Крыму. А также «степняками» были Даниил Черный, Дионисий, Феодосии, Прохор с Городца, другие мастера средневековой Руси.

И не стоило бы ссылаться на протопопа Аввакума, потому что в данном случае он противопоставлял старую русскую школу иконописи западноевропейским влияниям. Вот что в реальности писал Аввакум (бросая при этом несправедливое обвинение патриарху Никону, который на самом деле тоже был противником «латинства» в иконописании): «Есть же дело настоящее: пишут Спасов образ Еммануила; лице одутловато, уста червонная, власы кудрявые, руки и мышцы толстыя, персты надутые, тако же и у ног бедры толстыя, и весь яко немчин брюхат и толст учинен, лишо сабли той при бедре не писано… А все то кобель борзой Никон, враг, умыслил, будто живыя писать, устрояет все по-фряжьскому, сиречь по-неметцкому» (Пустозерская проза. М., 1989. С. 102).

И здесь же уточняющее примечание М. Аджи, показательное в своей дикости:

«"Древнерусская икона" в принципе неправомерный термин хотя бы потому, что Русская церковь официально зарегистрирована в 1589 году, то есть в период позднего средневековья. А школа иконописи открылась в Москве только в XVII веке, после церковного раскола. Можно говорить об украинской иконе, новгородской, но не о древнерусской» (С. 171).

Интересно, где это «регистрировали» Русскую Церковь? В Министерстве юстиции Московской Руси? А кто, интересно, расписывал храмы в Москве до XVII века? «Изографы-тюрки», о творчестве которых, как совершенно справедливо отмечает сам Мурад Эскендерович, неизвестно «абсолютно ничего»?

Мурад Аджи позволяет себе говорить о русских буквально следующее: «И сто раз прав маркиз де Кюстин, написавший после поездки в Россию: "При виде их и при мысли о том, что для этих несчастных называется существованием, я спрашивал себя, что человек сделал Богу, за что же (они) осуждены на житье в России?" За измену Богу! Чтобы другим в назидание…» (С. 257).

Такие пассажи во всех нормальных странах называются расизмом, а в послевоенной Европе влекут еще и уголовную ответственность. Хочется спросить, какому Богу, Мурад Эскендерович? Если Тенгри, то мы его никогда не знали. Если Иисусу Христу, то позвольте Ему Самому с нами разобраться. Мы грешны, но Он добр. И еще. Что же сделали Богу тюрки, если, по вашим же заявлениям, Он позволил христианам, иудеям, мусульманам украсть Себя у тенгриан. А вместе с Собой их уникальную культуру, философию, богословие?

В своем националистическом пафосе Аджи не замечает простой вещи: оскорбляя другие народы, он оскорбляет и тюрок. Разве обладатели самобытной степной цивилизации, очень отличной от европейской, нуждаются в искусственном присвоении чужих культурных ценностей? Разве они сами духовно бедны? Только незнание и неуважение к собственной культуре заставляет «апостола нового тенгрианства», отворачиваясь от ее реальных достижений, приписывать тюркам отобранные у других народов обрывки знаний, обычаев и верований.

Национальная ненависть всегда политизирована. Ее легко использовать в политических играх, постепенно накаляя страсти. А соответствующим образом препарированные и интерпретированные исторические факты – это самый подходящий материал для политических спекуляций. Современная история Югославии, где все начиналось с дискуссий об историческом прошлом, – «прекрасный» пример, к чему в конце концов приводят подобные спекуляции.

Я хочу верить, что Мурад Аджи не злонамеренно раздувает костер славяно-тюркской неприязни, что он слишком уж увлекся своими идеями и просто не замечает, к чему они ведут. Но, может быть, все-таки хватит? Стоит ли работать над очередным обострением межнациональных отношений в стране, где и так с подобными проблемами явный перебор? М. Аджи пишет и издает сочинение, которое фактически является не только антирусским, антиславянским, антихристианским, но и антитюркским! После его прочтения иной читатель, не поддавшийся почти «геббельсовской» пропаганде, начнет с сомнением относиться и к рассказам о реальном вкладе тюркских народов в мировую культуру.

И все же, неужели нет в книге М. Аджи ничего полезного? Отнюдь. Есть. На с. 162 я наткнулся на следующий пассаж: «Любопытная все-таки вещь – история. В ней можно спорить, кричать, что-то доказывать, но споры и доказательства – это пустые слова, когда есть факты, которые нельзя опровергнуть». Золотые слова. Но, Мурад Эскендерович, «не лучше ль на себя оборотиться»? А?

А. С. Королев Хронотронщики

Трудно отделаться от впечатления, что в наши дни многие берутся за перо, исходя из принципа: «раз бумага существует, то должен же на ней кто-нибудь писать».

К категории таких авторов относятся математик С. И. Валянский и экономист Д. В. Калюжный, издавшие в четырех книгах свой «Хронотрон. Версии мировой истории». В первых двух книгах авторы, в духе измышлений Н. А. Морозова и А. Т. Фоменко, силятся объявить несостоятельной историю Древнего мира и доказать, что «цивилизация проделала путь с Запада на Восток». Как историка России, меня заинтересовали две последние книги «Хронотрона» – «Явление Руси» и «Тьма горьких истин… Русь» (М., 1998). В аннотации к «Явлению Руси» эта часть «Хронотрона» рекламируется как «новая, вполне революционная версия истории и хронологии событий, имевших место в разные века на территории России». Авторы хотят опровергнуть «многие казавшиеся незыблемыми, освященные академической традицией исторические представления». Они, правда, «не претендуют на истину в конечной инстанции». Их главная цель – «стимулировать мыслительный процесс читателя, предоставить ему самому возможность докапываться до того, как все в нашем прошлом обстояло на самом деле». (Необходимо краткое примечание. Слово «хронотрон» (не путать с «лохотроном»!), как выясняется, очень научное и происходит от слова «хронотроника» – названия науки, изобретенной авторами. Для ее появления на свет «хронотронщики» (так?) постарались «скрестить (!) нелинейную физику, математику и историю».)