Ложь «новых хронологий». Как воюют с христианством А. Т. Фоменко и его единомышленники - Лаушкин Алексей Владимирович - Страница 22

с утолщением в середине «штанги» (эту букву-цифру А.Т.Фоменко обвиняет в том, что прежде она была «фитой»). Что касается литер IE (12), то их невозможно получить путем простого дорисовывания литер,

так как по всей рукописи (в том числе и при проставлении нумерации листов) славянская

состоит из палочки и петли, нижняя часть которой стыкуется с палочкой почти под прямым углом; кончик этой линии был бы виден над нижней горизонтальной чертой литеры,

а его нет.

Зато литера

с идентичным написанием не раз встречается в рукописи (см., например, слово «половецких» на Л. 231 об. арабской нумерации).

Каков вывод? Горазды новоявленные «летописеведы» видеть то, чего нет, и не замечать то, что лезет в самые очи. Датировка и состав известий Радзивиловской летописи остались непоколебленными. Аргументация А. Т. Фоменко – набор иллюзий и натяжек. А вместе с этим рушится вся «пирамида» отечественной истории, построенная трудами уважаемого автора и его, сотрудников на основе липового анализа летописного, материала.

Часть III. ЕДИНСТВО РАЗНООБРАЗИЯ

В призрачном мире «новых хронологий» Н. А. Морозов и А. Т. Фоменко не одиноки. Их окружают другие обитатели Новохронологического царства, и число этих последних все время растет. Каждый из них имеет свою собственную манеру, каждый норовит сказать что-то новое и обычно не соглашается с «гипотезами» и «реконструкциями» академика Фоменко (хотя порой бывает и это). Но различия между ними вторичны и обманчивы. Все они – одна большая семья с присущими только ей родовыми чертами: научным невежеством, ошеломляющей бесцеремонностью, неприязнью к христианству и к истории Церкви.

В этой части сборника речь пойдет о трех наиболее ярких представителях «младшего поколения» этой семьи – М. Э. Аджи, С. И. Валянском и Д. В. Калюжном. Они плодовиты и активны. Их книги часто появляются на полках книжных магазинов. Из этих книг читатель может узнать, что основателем христианства был не Господь наш Иисус Христос, а лукавые греки, своровавшие и извратившие веру древних тюрок-«тенгриан» (М. Э. Аджи).

Или что святой равноапостольный князь Владимир, креститель Руси, – это не более чем «астральный миф», что Православие было лишь временным увлечением «правящей верхушки Руси», что уловив политическую выгоду, русские князья стали переходить в католичество и получать «благословение (ярлык на княжение) от папского легата», но когда дела католиков (они же монголо-татары) в Европе пошли плохо, князья вновь переменили веру, и «ничто уже не могло остановить начавшегося отлива русского духовенства от побежденного на востоке Европы католического Христа к Христу православному» (С. И. Валянский, Д. В. Калюжный).

Обратим внимание на последнюю фразу – по поводу раздвоившегося и «побежденного Христа». Она брошена в пику Тому, Который сказал о Себе: «мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16, 33).

Воистину, от неправды до богоборчества – маленький шаг.

Г. А. Елисеев. Ложь, вымысел, великая степь

Знакомясь с очередным трудом М. Э. Аджи «Европа, тюрки, Великая Степь» (М., 1998), невольно поражаешься непоколебимому упорству автора, которого уже не раз «хватали за руку», уличали в элементарном историческом невежестве, в незнании фактов из школьного учебника… Реакция – ноль. Но даже на фоне остальных «новохронологов» поведение Мурада Аджи выглядит вызывающе. Вспоминается знаменитое бабелевское: «Среди биндюжников слыл грубияном».

Аргументы «со стороны», как я мог убедиться, Аджи не воспринимает. Когда на одной из встреч Мурада Эскендеровича спросили о критике его концепции, он, нисколько не изменившись в лице, ответил, что ни одного (!) серьезного довода «против» никто не смог привести. Как часто повторял доктор Геббельс: «Ложь должна быть наглой. Тогда люди скорее ей поверят».

Внешне перед нами вроде бы новая работа, но по сути – повторение старой националистической идеи – «всем великим в своей истории и культуре мир обязан тюркам». Критики Мурада Эскендеровича уже достаточно показали, как уверенно оскорбляет он другие народы, доходя почти до нецензурной брани в адрес тех, кто не «тюрки» или не желает себя таковыми признать. Я же хотел бы обратить внимание читателей на нечто иное – на последовательное оскорбление христианства и особенно Православия, на прямое и явное кощунство, творящееся защитником «исконной тюркской религии – тенгрианства». И это вовсе не ошибки, происходящие от полуграмотности, а четкая и хорошо выраженная позиция. Ненависть создателей «новых хронологий» к христианству не меньше, чем их желание подменить русскую и мировую историю.

Пассажам на христианскую тему Мурад Эскендерович отводит третью часть своей книги. (Заранее прошу прощения у читателей за обширные цитаты. В отличие от «знатока сокровенной истории тюрок» я хочу, чтобы каждый мог проверить обоснованность моих суждений.)

Главная идея Аджи, как обычно, проста – некогда существовала великая тюркская религия – тенгрианство. От нее и произошли все остальные мировые религии, значительно более примитивные. Правда, позже злодеи-церковники сумели уничтожить даже память о тенгрианстве.

Реальная вера в бога Тенгри и других тюркских богов действительно существовала. Но вот следов ее влияния все же ни в одной мировой религии найти нельзя. Смести с дороги человеческой памяти все следы, как известно, нельзя. Что-нибудь обязательно останется. Здесь же нет ничего, и поэтому доказательства приходится придумывать.

Не знаю, что тому виной – чисто советское воспитание или личная духовная глухота «тюрколога», но в религиозной жизни Аджи не видит ничего, кроме политики и идеологии. Вот пример: «Религия – часть идеологии, а идеология – элемент политики, вернее, власти, которая у людей утверждалась и утверждается только силой» (С. 147).

Фразы Ажди напоминают отрывки из советских учебников по научному атеизму 30-х годов, где авторы, не стесняясь ни откровенных ошибок, ни высокомерно-хамского тона, оскорбляли вероисповедные чувства целых народов. При подобных взглядах Аджи вполне понятно, почему он с такой легкостью изобретает никогда не существовавшую, чисто «аджиевскую» версию тенгрианства. Согласитесь, что Мурад Эскендерович выбрал себе не лучший образец для подражания и следует ему, Иногда даже превосходя своих предшественников.

Вот, например, как описывает М. Аджи первые века существования христианской Церкви:

«Действительно, сомнительно не только главенство самой католической доктрины, но и известные данные о раннем христианстве. И они больше похожи на сказку – уж слишком много в них розовых красок. Иные христианские легенды и предания, как выяснили историки, появлялись через века после якобы случившегося. Потом тексты многократно редактировались. Пример тому – Новый Завет или любая другая книга Библии. Их по политическим причинам не раз «правили» редакторы в черных сутанах… Ведь христианская Церковь изначально задумывалась и создавалась именно как институт власти, стоящий над колониями бывшей Римской империи. Легенды о ее божественном истоке возникли много позже – с приходом образа Бога Небесного. До этого религии как таковой не было, у раннего христианства отсутствовал канон, то есть свой обряд! Оно было небольшой сектой иудаизма. Например, в 300-тысячном Риме насчитали бы от силы несколько десятков христиан. Но их все знали и сторонились, полагая, будто те совершают ритуальные детоубийства. Находились даже свидетели, видевшие, как христиане ели плоть и пили кровь человеческую. А их знаменитые "вечери любви" Горожане называли оргиями, складывая о них легенды. Религиозным обрядом все это можно назвать с очень большой натяжкой… Людей восстанавливало против ранних христиан и то, что христиане отрицали существование богов и отвергали любую мораль! Они называли себя атеистами, прятались в катакомбах, их считали дном общества… Так продолжалось до IV века. Рим терпел безбожников, устраивая порой на них гонения. В 380 году в Риме все изменилось. После неудачных попыток навязать языческому обществу новую религию (митраизм) император Феодосии вынужденно признал главу христианской общины Дамасия» (С. 145—146).