Дева дождя - Комарницкий Павел Сергеевич - Страница 19

– То есть?

– Прирост населения замедляется, и уровень страданий возрастает совершенно неудовлетворительно.

– Положим, снижение прироста кормовой базы, это заслуга уицраора Стэбинга. Он буквально одержим идеей "общества потребления".

– Мне кажется, вы не совсем правы, господин Вольфрамовый Голем. Да, не отрицаю – в прежние века, при традиционном устройстве общества, удельный процент страданий и убийств был значительно выше. Но давайте считать. Во времена славного Чингиса Энроф населяли немногим больше полумиллиарда, и в год уходило до двадцати пяти миллионов. Вроде бы цифра значительная, но… Большую часть отхода составляли младенцы и дети самого нежного возраста, кои к нам, как известно, не попадают. Чистый поток в Скривнус не достигал и десяти миллионов.

– Из них добрая четверть доходила до Шим-Бига. Не то, что сейчас.

– И снова вы не совсем правы. Да, серийных убийц в сумме немного. Однако качество с лихвой компенсируется тут количеством. Сейчас в Энрофе пять миллиардов, и в год отходит более ста миллионов. Из них в проклятые Верхние слои уходит совсем немного, основной поток идёт как раз через Скривнус… А обеспечить такую плотность населения может лишь индустриальное общество потребления.

– Кто я такой, чтобы спорить с решениями Великих Игв? – улыбка на металлическом лице монстра выглядела довольно жутко. – Наше дело – обеспечивать неукоснительное выполнение тех решений. Но, если позволите маленькое отвлечённое рассуждение… Наибольший поток, как известно, приносит война. Ну а ядерная война принесла бы просто неслыханный. Сразу все пять миллиардов… ну пусть даже некоторая часть уйдёт через проклятую Олирну… но всё равно, поток будет небывалый. А что потом? А ничего. Пустота…

Вольфрамовый истукан чуть наклонился вперёд.

– Здесь мы можем получить ту же проблему, но с обратным знаком. Все очарованы видимой эффективностью метода мессира Стэбинга. И не видят реальной опасности. Миллиарды населения, это замечательно… Когда в итоге Энроф станет новой Олирной, хватятся, да поздно будет.

– Не станет, – ответно улыбнулся алмазный голем, сверкнув лазерными очами. – И над этим работаете не только вы.

Внутри секретаря вдруг полыхнул белый огонь.

– Великий Игва освободился и ждёт вас, господин Вольфрамовый Голем.

Ворота, закрывавшие вход в покои Великого Игвы, дрогнули и тяжко разъехались в стороны. Дохнуло жаром, точно из мартена. Вольфрамовый истукан встал и с гулким металлическим топотом направил стопы в святая святых дворца.

Великий Игва Друккарга восседал на громадном троне, являя собой фигуру из жидкого огня. Дойдя до середины зала, вольфрамовый истукан с лязгом распростёрся ниц.

– Ты мог бы не тратить время на церемонии, когда мы одни, – прозвучал потрясающий, почти инфразвуковой бас. – Встань!

– Как скажешь, о Великий! – истукан поднялся. – Порядок есть порядок. Сегодня Вольфрамовый Голем не пал пред ликом Великого Игвы Друккарги, а завтра какой-нибудь глиняный осмелится сомневаться в его мудрости. А там и безмозглые волгры начнут обсуждать…

Великий Игва громыхнул смехом.

– Ты неисправим… Впрочем, таким я тебя и создал. Докладывай.

– Приманка размещена вблизи самого крупного Выхода Белой Силы. В Скривнусе возле него стоят города, крупнейший из них – Соморра. В одном из узилищ Соморры он сейчас и находится.

– Всё ещё в Скривнусе?

– Да, о Великий. И я осмелюсь просить не форсировать спуск. Всё должно выглядеть абсолютно естественно и не вызывать ни малейших подозрений.

Огненный монстр помолчал, обдумывая.

– Что ж… Для того и существуют специалисты, чтобы можно было полагаться на них. Пусть будет так. Кто ещё знает?

– Только тамошний Золотой Голем, о Великий. Не всё, разумеется – необходимый минимум.

– Твои глаза и уши в Энрофе?

– Есть определённые успехи. Она разговаривала с Той, чьё имя здесь упоминать ты не велел.

– Хорошо. Ещё по теме?

– К ней приставлены двое. Имела место длительная беседа.

– Содержание беседы, в подробностях.

– К сожалению, осталось тайной. Это не мясо Энрофа. К ним не подойти просто так. Я должен повиниться, о Великий. Несмотря на крайнюю осторожность наблюдения, они, вероятно, всё-таки обнаружили поток внимания…

– Что?! – громыхнул Друккарга. – Как ты посмел?!

– Нет-нет, ничего страшного пока не случилось, – несколько более поспешно, чем следовало, заверил вольфрамовый истукан. – Они даже не успели разглядеть… Однако более рисковать я не стал.

– Я недоволен тобой.

– Ты волен сделать со мной всё, о Великий. Если прикажешь, я возобновлю слежку. Однако всё, чего удастся добиться – это подмена наружки. И мы будем глотать сказки Той, о ком не говорят. Об успехе операции можно будет больше не вспоминать.

Долгая пауза.

– Возможно, ты и прав… Ладно. Как скоро они заявятся, по-твоему?

– Не так уж скоро. Подготовка той девки займёт месяца два, по времени Энрофа.

– Время в самых верхних уровнях подвластно этим тварям.

– Я думал об этом, о Великий. Вряд ли они потащат её слишком высоко. Но в любом случае – что ещё можно сделать? Нам остаётся только терпеливо ждать… или отказаться от подвернувшейся редчайшей возможности.

Снова долгая пауза.

– Хорошо. Обо всех изменениях обстановки докладывать мне немедленно. Свободен!

Вольфрамовый истукан вновь с лязгом распростёрся на полу, затем, приподнявшись на четвереньки, задом выполз из логова огненного чудища. Ворота с грохотом отсекли его от покоев Великого Игвы.

– Всё благополучно? – осведомился алмазный секретарь, черкая что-то огненным стилом.

– Вполне, – твёрдым голосом ответил вольфрамовый голем.

У входа во дворец уже томился в ожидании лазурный дракон, время от времени испуская из ноздрей струйки дыма. Взгромоздившись ему на спину, истукан произнёс:

– К Переходу!

Дракон развернул циклопических размеров перепончатые крылья, изрыгнул пламя и взмыл в небо, абсолютно и беспросветно чёрное. Уже отлетев на некоторое расстояние, голем обернулся. Даже с такой дистанции дворец Великого Игвы впечатлял. Огромное строение, похожее на помесь пещерного сталагмитового леса с каким-то диким готическим собором, покоилось на перевёрнутой ступенчатой пирамиде, висящей в пустоте. А далеко внизу расстилался Хаос – сплошное море вишнёво мерцающих скал, багрового огня и призрачно фосфоресцирующего тумана, перемешанных так, как и не снилось самому буйнопомешанному живописцу.

Глава 6

– Ой-ой-ой!

– Ничего, терпи, красавица! Никто ещё от моей баньки не помер, и ты жива останешься! Живее всех живых, как говорится!

Баба Настя вовсю охаживала красавицу вениками. Марина лежала на банном полке ничком, вытянув вперёд руки и сцепив зубы. Что ж… назвался груздем, полезай в кастрюлю… надо так надо… Может, и вправду ничего. Пороли же холопок кнутом на конюшне… и выживали…

Банная экзекуция, кстати, оказалась вторым пунктом программы. Потому что первым делом бабуся просто и естественно поинтересовалась, справляла ли Марина сегодня большую и малую нужду. Сбитая с толку девушка, хлопая глазами и розовея от смущения, призналась, что нет… пока. Бабушка удовлетворённо кивнула и поднесла гостье стаканчик напитка, пахнувшего пряно, но довольно приятно. Эффект оказался ошеломляющий. Пока герр Йорген с бабусей обменивались любезностями и новостями, Марина почувствовала сильнейшее желание справить как большую, так и малую нужду, и притом безотлагательно. Типовой деревенский сортир, дощатая будочка, укромно стоявшая шагах в тридцати от дома под сенью берёз, позволил решить проблему… по ощущениям, примерно на неделю вперёд. Второй стаканчик, поднесённый заботливой бабушкой, Марина выпила уже с откровенной опаской. Опасения оказались напрасными – очевидно, второе зелье нейтрализовало первое, поскольку все процессы в животе прекратились буквально через пару минут.