Рыцарь черной розы - Лаудер Джеймс - Страница 40

Он издал несколько невразумительных восклицаний, потом увидел поднятую руку Сота и замолчал.

– Ты и твои товарищи попали сюда с Кринна тридцать лет назад, – сказал Сот ровным голосом. – Приходилось ли тебе слышать о том, что кто-то из них вернулся на Кринн за то время, что ты прожил в Баровии?

– Все умерли, – тупо пробормотал Теларм, и Сот сначала даже не понял, имеет ли он в виду своих товарищей по несчастью или убитых рыцарем посетителя и хозяина таверны.

– Нас было пятеро, – продолжал Теларм. – Все мы были магами или жрецами Равновесия…

Он развел руками и посмотрел на свою полинявшую, поношенную ржу.

– Однажды вечером мы отправились на прогулку возле набережной Палантаса. С моря наползал туман, густой и плотный. Он поглотил нас, и мы долго шли наугад. Когда же мы достигли границы тумана, мы были уже в Баровии.

Он улыбнулся, затем с его губ сорвался короткий, безумный смех.

– Кет, Баст, Финглейн – всех их убил Стоокий Страж в тоннеле. А Вольдра… – он совершил над сердцем знак, означающий благословение. – Замок поглотил его. Остался один я.

После нескольких секунд молчания Теларм наклонился ближе к Соту и пристально посмотрел на него.

– Ты тоже попал сюда и не можешь выбраться, Рыцарь Смерти? – спросил он жалобно, и в его голосе были слышны слезы. – В таком случае я с самого начала был прав. Мы все в аду! – Он возвел очи к закопченному потолку и воздел руки:

– Джилен, мастер Равновесия, ответь мне, что такого я совершил, за что ты вверг меня в свою преисподню? Может быть, тогда я смогу искупить свои грехи и Наблюдатель пропустит меня сквозь Врата?…

В глазах его горел огонь безумия, а голос звучал с надрывом, на грани истерики. Упоминание о Вратах, однако, снова пробудило интерес Сота к его бессвязному бормотанию.

– Врата? – повторил рыцарь. – Ты нашел обратный путь на Кринн?

Глаза Теларма снова наполнились страхом.

– О том, что этот путь существует, нам рассказали вистани. Мы купили у них эти сведения за все золото, что у нас было, – безумец нахмурился. – Да, Врата там действительно были, но Наблюдатель, Стоокий Страж, не пропустил нас. Только я и Вольдра сумели спастись.

– Где находятся Врата? – прорычал Сот.

– Там, где Лунная река разветвляется на два рукава, – негромко сказал жрец, слегка отстраняясь от Рыцаря Смерти. – Но Наблюдатель…

Сот рассмеялся:

– Мне не страшна эта тварь, будь у нее хоть тысяча глаз!

– Лорд Сот. – раздался за его спиной негромкий голос Магды, и рыцарь повернулся.

Девушка продолжала растирать горло, на котором выступили красно-синие пятна – отпечатки пальцев Доновича. Раны на плече от когтей химеры тоже начали кровоточить. Травмированное горло не позволяло ей говорить много и громко, однако она добавила:

– Я могу отвести вас к развилке реки. Мне известны легенды о Вратах, которые, как говорят люди, действительно находятся где-то там.

Сот некоторое время рассматривал ее. После того как Сот спас ее из замка Равенлофт, Магда раскрыла ему намерение Страда использовать ее в качестве шпионки. После всего того, что произошло в замке, Магде грозила со стороны графа нешуточная опасность, поэтому у нее определенно были причины помогать Соту. Она и Страд не были тайными союзниками – об этом свидетельствовала яростная схватка цыганки с отвратительной химерой, однако Сот стал ей больше доверять вовсе не по этой причине.

Магда оказалась гораздо сильнее телом и духом, чем Соту показалось в ночь, когда он спалил лагерь вистани. Она не побоялась бросить вызов Страду, боролась с одним из слуг графа и уничтожила его, а теперь сумела даже преодолеть свой страх перед Сотом. Подобная сила всегда располагала к себе Рыцаря Смерти. Он всегда считал слабаков и неженок не заслуживающими доверия – таким оказался его коварный сенешаль Карадок, а Магда продемонстрировала поистине удивительную силу воли. И все же Сот пробыл в Баровии уже достаточно долго, чтобы понять – никому нельзя доверять до конца.

– Рассказывай, что знаешь, – осторожно сказал он.

– Сказочники и хранители легенд в нескольких местных племенах вистани рассказывали о Вратах, ведущих в другой мир, – начала Магда. – Они существовали с незапамятных времен. Один из моих предков – великий герой по имени Кульчик – сумел бежать из Баровии именно через эти ворота. В легенде упоминается, что теперь за Вратами надзирает страшный часовой. Эта жуткая штука…

Жрец Джилена покачал головой:

– У Наблюдателя есть множество ртов и глаз. Он заставляет человека видеть сны наяву – страшные сны. Как мы ни старались, мы не сумели причинить ему никакого вреда, – Теларм ссутулился, обхватив руками жирные плечи. – Сначала он оторвал руку Кету, и на нас брызнула кровь… О Боги! Кровь, везде кровь…

Он продолжал еще что-то бормотать, но Сот повернулся к девушке:

– Лунная река – эта та, которая течет и мимо замка герцога Гундара?

Когда Магда кивнула в знак того, что это действительно так, он просто сказал:

– Тогда идем туда сейчас.

Прежде чем Сот вышел из таверны, Магда успела срезать кошельки у Арика и Доновича. Забрала она с собой и башмаки хозяина таверны. Грубая, растоптанная обувь была ей велика и неудобно болталась на ноге, однако вистани не хотелось отправляться босиком в далекое путешествие. Под конец она вытащила из кармана Доновича серебряную капельку на кожаном шнуре и опустила ее в свой узелок. Подобный амулет мог ей пригодиться.

– Возьмите меня с собой, пожалуйста, – принялся упрашивать их жрец, молитвенно сложив руки перед Сотом. – Может быть, вам удастся победить Стоокога Стража. – Он упал на колени. – Я хочу вернуться в Палантас.

– Палантаса больше не существует, – заметил рыцарь. – Я сам вел могучую армию, которая сожгла и разграбила город. Это случилось всего лишь несколько дней назад.

Он повернулся к Теларму спиной и распахнул дверь наружу.

Жрец зарыдал, утирая лицо подолом своей красной накидки.

– Этого не может быть, – повторял он сквозь слезы. – Я не верю… Палантас никогда не был завоеван. Его прекрасные белые стены никогда не склонялись перед врагом, а горделивые башни…

Лорд Сот беспрепятственно прошел по улицам поселка. При его приближении ветхие ставни с треском захлопывались и матери прятали своих оборванных детей. Даже торговая дорога, ведшая на запад через горы, оставалась до странности пустынной еще долго после того, как восставший мертвец и его проводница-цыганка оставили поселок позади. Только однажды, когда они прошагали несколько миль по Свалической дороге, Магда обернулась, и ей померещилось, будто она увидела нечто, следовавшее за ними на почтительном расстоянии. Она даже остановилась, чтобы разглядеть, что это было, однако ничего необычного не бросилось ей в глаза.

Сот сидел скрестив ноги в устье небольшой пещеры и прислушивался, глядя, как с небосвода падают на землю крупные капли холодного дождя. Они так громко барабанили по утоптанной, высохшей земле возле пещеры, что Сот уже несколько раз мысленно проклял непогоду. Из-за этого шума было почти невозможно услышать крадущиеся шаги даже в ближайшей роще деревьев, даже на каменистых склонах горы, нависающих над входом в пещеру. Из-за пронзительного и гулкого стаккато дождевых капель он может даже не расслышать, как сработают его ловушки, которые он установил на тропе прошлой ночью.

Его мерцающие оранжевым светом глаза без устали обшаривали ночной лес.

Сот осматривал негостеприимный ландшафт в поисках каких-нибудь признаков тройки огромных волков, которые пошли по их следам почти сразу же после того, как рыцарь и вистани вышли из деревни. Это было почти два дня назад. Осторожные хищники держались от них на достаточно большом расстоянии, обмениваясь пронзительным и мрачным воем. Кроме волков за ними крался кто-то четвертый. Один раз его заметила Магда, и это было еще на окраине поселка. Сам Сот тоже видел непонятное существо, покрытое жесткой черной шерстью. Этот преследователь, которого рыцарь разглядел в тенистом подлеске только вчера, был ростом не больше десятилетнего ребенка, однако, что это за тварь, Сот с уверенностью сказать не мог.