Рыцарь черной розы - Лаудер Джеймс - Страница 19

– Давным-давно мне отдал его один колдун в обмен на кое-какую информацию, – пожала плечами мадам Гирани. – Я до сих пор не знаю, что это за зверь, однако и тогда и сейчас он разговаривает во сне, выдавая секреты, заклинания и магические слова. Тому колдовству, которое ты видел во время танца, я научилась у него, подслушав его сонное бормотание.

Старуха снова забренчала черенком метлы по прутьям решетки, и пленное существо изрыгнуло длинную, исполненную ненависти тираду. Мадам Гирани лишь усмехнулась и набросила на клетку одеяло. Некоторое время из-под него еще доносились возмущенные вопли, затем все стихло.

В самой середине фургона, как раз под масляной лампой, стоял небольшой стол и два плетеных кресла. Мадам Гирани направилась именно к ним, расшвыривая ногами пучки перьев и тюки с одеждой, валявшиеся на полу в полном беспорядке. Усевшись, она знаком показала лорду Соту сесть в противоположное кресло.

– Я расскажу тебе все, что смогу, Сот Дааргардский, – проговорила она хриплым шепотом, напоминающим треск рвущегося пергамента.

Рыцарь Смерти кивнул, словно не заметив, что старуха назвала его по имени. Он намеренно не стал называть себя, войдя в лагерь, однако теперь ему стало ясно, что в этой странной стране его предосторожность оказалась тщетной.

– Тебе будет неуютно, если я буду сидеть так близко, старуха. Хлад после жизни словно болезнь – всегда со мной.

Мадам Гирани невесело рассмеялась.

– Могильный холод все глубже проникает в мое тело с каждым восходом солнца, – сказала она, сплетая между собой костлявые пальцы рук. – Твоя аура не сможет сделать ничего такого, что бы уже не сделало со мной безжалостное время. Садись же и поговорим.

Лорд Сот опустился на шаткий стульчик.

– В вашем лесу водятся слишком крупные волки, – начал он без всякого вступления.

Мадам кивнула:

– И тем не менее они и вполовину не так опасны, как прочие твари, что крадутся по лесам под покровом темноты. Впрочем, мало что в наших краях может причинить тебе вред, лорд Сот.

– Что это за земля?

– Графство Баровия.

– Баровия… – раздумчиво повторил Сот. – Никогда не слыхал. Часть ли это Кринна? А может быть – просто уголок Абисса?

– Я немало попутешествовала с моим племенем, но никогда не слыхала ни об одном из этих мест, – покачала головой старая вистани. – Баровия – это… просто Баровия.

Лорд Сот ненадолго замолчал, обдумывая ответ. Мадам Гирани улыбалась, поигрывая одним из своих браслетов.

– Тебя принес сюда туман, не правда ли? – спросила она наконец.

– Да. Я был в своем замке на Кринне, в следующий момент меня окружил туман. Когда туман рассеялся, я уже был на вершине холма, в нескольких милях отсюда.

– И ты был один?

Пользуясь тем, что лицо его было скрыто забралом шлема, лорд Сот нахмурился:

– Я один сейчас. Кроме этого, тебя ничто больше не касается.

Мадам Гирани проигнорировала его резкий тон. Не переставая улыбаться, она поглубже уселась в кресло.

– Я обещала ответить на все вопросы, на какие смогу, лорд Сот, но я уже стара, и мне необходим сон. Спрашивай же о том, что еще тебя интересует.

– Кто управляет туманом?

– Не знаю, – был ответ. – Некоторые считают туман просто явлением природы, которое приносит в Баровию людей из других краев. Но большинство уверены, что существуют темные силы, которым туман подвластен.

– Темные силы? Не относится ли к ним некий Страд?

Этот вопрос, похоже, озадачил старую вистани. Сот заметил, как она всеми силами пытается скрыть свое удивление.

– Где ты слышал это имя?

– А разве ты не умеешь читать мысли? – вопросом на вопрос ответил Сот. – Ты назвала меня по имени, хотя я не упоминал, кто я такой. Почему бы тебе не покопаться в моей голове и не выудить оттуда все, что тебе нужно?

Мадам Гирани улыбнулась, так что морщинистая кожа своими складками почти закрыла ее проницательные глаза.

– Я заставила свою внучку сплясать для 14}бя, заставила ее показать тебе театр теней, чтобы ты понял – вистани тоже владеют магией. Узнать твое имя было проще всего.

Сложив руки на бронированной груди, Сот повторил свой предыдущий вопрос:

– Кто такой Страд?

– Кое-какая информация в наших краях ценится довольно высоко, – рассеянно пробормотала старуха, глядя в потолок.

Сот ударил по столу кулаком, и по полированному дереву разбежалась паутина тонких трещинок.

– У меня нет с собой золота, нет ничего ценного, что бы я мог предложить в обмен.

– Нет, есть, – возразила Гирани. – Мы, вистани, путешествуем уже очень давно. За столетия скитаний мы поняли, что существует одна универсальная валюта – информация.

Она встала, прошла в угол и схватила одну из потрепанных книг, сваленных возле ложа из одеял. Вернувшись к столу, она бросила ее на столешницу перед рыцарем. Книга раскрылась, и Сот увидел на каждой странице по два столбца каких-то слов, записанных неразборчивым почерком.

– Это список подлинных имен всех волшебников и магов, живущих в далекой стране Кормир, волшебных имен, с помощью которых можно управлять всеми этими мужчинами и женщинами. Ни один маг в этой стране не осмеливается причинить вред вистани моего племени, потому что я могу открыть врагам его подлинное имя.

– Я никогда не расстанусь со знаниями, которые дали бы тебе такую же власть надо мной, старуха, – отрезал Сот, отталкивая от себя книгу.

Книга с тупым звуком свалилась под стол и закрылась.

– Было бы глупо с моей стороны ожидать от тебя этого, лорд Сот, – примирительно сказала старая вистани, снова устраиваясь в кресле. – Однако должен же гы дать мне что-то взамен того, что я расскажу тебе.

– Что ты хочешь узнать?

Граф Страд прислал в табор строгие указания. Он требовал узнать о рыцаре как можно больше, не рассказывая ничего о нем самом. Кроме того, ни в коем случае не следовало сердить Сота. Вистани довольно часто исполняли подобные поручения графа и умели извлекать нужные сведения у неосторожных путников. Грозный рыцарь, однако, не был ни беспечен, ни болтлив, поэтому Гирани тщательно обдумывала каждое свое слово.

– Расскажи мне, что ты хочешь сам. Может быть, что-то о героических подвигах, которые ты совершил, или о том, как ты стал таким, каков ты сейчас. А я за это расскажу все, что мне известно о Страде.

Рыцарь Смерти порылся в своей памяти в поисках подходящей истории – такой, которая удовлетворила бы вистани и в то же время не раскрыла бы ей ничего, что впоследствии могло быть использовано против него самого.

– За триста пятьдесят лет я многое позабыл из того, чем можно было бы гордиться, – начал он. – Я расскажу тебе вот о чем: когда-то я был отважнейшим из рыцарей Соламнии, благороднейшим из рыцарей Алой Розы Без Изъяна. О моих подвигах по всему Кринну слагались легенды, обо мне пели на священных полянах острова Санкрист и под стенами храма первосвященника из Иштара. Падение мое было долгим, но началось оно в тот день, когда я выехал из своего замка в прекраснейший город Кринна Палантас, на рыцарский Совет. По дороге туда тринадцать моих верных рыцарей и я спасли от чудовищ нескольких эльфиек…

Воспоминания нахлынули на Сота, и перед глазами его сгинули парусиновые стены цыганского фургона.

– Я был женат, – продолжал он, но голос его звучал совершенно механически, без интонаций, так как губы его послушно пересказывали события, весь драматизм которых снова возник в его голове. – Я был женат, но тут мой взгляд упал на Изольду – одну из спасенных нами эльфийских девушек, и я был сражен ее красотой. По пути в Палантас я соблазнил невинную, прекрасную девушку, которая, как я потом узнал, должна была вскоре стать духовной дочерью Паладина, Отца Добра, жрицей самого могущественного из богов Кринна. Но это я совратил с пути истинного эту несверленую жемчужину и сделал ее своей любовницей!

В памяти Сота ожил еще один образ. Они лежали вдвоем на мягкой траве залитой солнцем поляны. Сот крепко прижимал Изольду к себе, ее длинные золотистые волосы струились по его рукам, а лицо светилось счастьем. И хотя убиенный рыцарь не был более подвержен желаниям плоти, однако воспоминание о тех счастливых минутах ненадолго овладело им полностью.