Земля войны - Латынина Юлия Леонидовна - Страница 32

В следующую секунду Гамзат ударил Идриса по лицу.

Гамзат был не очень сильный человек, но на пальце у него был перстень с большим бриллиантом, окруженным клиньями платиновых уголков. Этот перстень был специально сделан, как маленький кастет, и уголки, как бритва, полоснули по щеке Идриса.

– За что? – вскрикнул тот.

Гамзат ударил его снова, и Идрис попытался вскочить, но упал на ковер. Он пополз было к выходу, но тут Гамзат налетел на него коршуном и врезал ногой под подбородок. От этого дела он потерял равновесие и сам повалился на Идриса.

– За что? – снова закричал Идрис.

Падая, Гамзат потерял очки, и когда Газмат обернулся, Идрис впервые увидел его глаза. Они были совершенно серые, с булавочными уколами зрачков, и какие-то остановившиеся, как разбитые часы. Это были глаза параноика, который давно считал, что жизнь всех кончается там, где начинается его, Гамзата, воля.

– Ты почему не пришел раньше? – заорал Гамзат, – а? Надеялся, что он тебе больше заплатит? Если бы он дал тебе больше денег, ты бы меня убил? Или ты забыл, что убивать грех?

– Да я…

Гамзат подскочил и схватил Идриса за горло. Он стал бить его головой о ковер, и никто в комнате не смел ему препятствовать. Начальник охраны Ахмед не вмешивался, потому что такие сцены бывали часто. Гамзат бивал своих охранников, бивал и Ахмеда. Ахмед знал, что Гамзат не сможет разбить Идрису голову. Ковер был толстый, а голова у Идриса – крепкая. Ахмеду вовсе не хотелось, чтобы вместо Идриса начали бить его.

Между тем Гамзат тоже заметил, что у него ничего не получается с Идрисом. Он бросил бить его головой о ковер и стал душить.

– Мерзавец, – орал Гамзат, – фитнач! Вы все сговорились! Вы все заодно с ваххабистами!

Идрис захрипел и попытался оторвать Гамзата от своей шеи. Ему это не удалось, и тогда он собрал все силы и ударил сына президента коленом в пах. То т взвизгнул и отлетел в сторону. Тут Ахмед набросился на Идриса и поволок его из комнаты. Он уже открыл ногой дверь, когда он услышал высокий, привзвизгивающий окрик:

– Стоять!

Начальник охраны обернулся и увидел Гамзата Асланова. То т стоял в трех метрах от него с золотым «стечкиным» в руке. «О нет», – промелькнуло в мозгу Ахмеда.

Гамзат выстрелил.

Гамзат стрелял мало что не в упор, но он был так возбужден и руки его так тряслись, что первая пуля влепилась в притолоку двери.

– Не надо, – отчаянно вскрикнул Ахмед.

Гамзат сделал шаг вперед, и вторая пуля ударила в плечо Идриса. Точнее, она прошла между пальцев Ахмеда, содрав кожу со среднего и серьезно повредив указательный, и только потом ушла в тело несчастного владельца казино. Ахмед вскрикнул и выпустил Идриса.

Третья пуля вошла Идрису в лоб.

Гамзат Асланов, младший сын президента республики Ахмеднаби Асланова, любил изысканные костюмы, коньяк за три тысячи долларов бутылка и скаковых лошадей. В московских казино Гамзат Асланов оставлял когда по пятьсот тысяч, а когда и по три миллиона долларов. О себе Гамзат говорил скромно: «Я, конечно, не первый человек в республике. Но и не второй».

Гамзат Асланов возглавлял Национальный аварский банк, федерацию конного спорта республики, общество памяти имама Шамиля и конгрегацию филателистов. Кроме этого, Гамзат Асланов был главой службы безопасности президента, насчитывавшей триста отлично вооруженных человек.

Источники доходов Гамзата Асланова были широки и многообразны. Одним из таких источников был Национальный банк, обслуживавший все счета бюджетных учреждений республики. Всем министрам и руководителям департаментов было хорошо известно, что ни с одного из этих счетов нельзя украсть ни рубля, не поделившись десятью копейками с Гамзатом.

Вторым источником доходов была продажа должностей. Обычно Гамзат продавал одну должность в две-три руки, и потом покупатели выясняли, кто ее займет, с помощью автомата. Гамзат очень внимательно следил за тем, чтобы продавать должность подходящим покупателям. Например, если какой-то человек мог претендовать на роль лидера кумыкского национального движения, он продавал должность ему, а затем он продавал ту же должность другому человеку, который тоже мог претендовать на роль лидера кумыков. Это было очень мудрое политическое решение, в результате которого кумыки оставались без лидера, а Гамзат – с деньгами.

Кроме этого, Гамзат Асланов контролировал любой появившийся в республике бизнес. Например, в Торби-кале одно время стали очень популярны маршрутки. Это был совершенно частный бизнес. Несколько сотен компаний, имевших несколько тысяч маршруток, развозили по городу пассажиров, и когда Гамзат Асланов понял, сколько денег они зарабатывают, он учредил государственное унитарное предприятие «Авартранспорт», которое получило монопольное право на перевозки пассажиров. Ни одной маршрутки у предприятия не было, и поэтому оно никого не перевозило. Зато оно предоставляло лицензии на перевозку по цене две тысячи рублей за одну маршрутку в месяц.

Невнимательный человек мог бы подумать, что ГУП «Авартранспорт» приносил в казну большие деньги, потому что две тысячи рублей на шесть тысяч маршруток получалось сто сорок четыре миллиона рублей в год. Но дело в том, что деньги водители сдавали наличными в обмен на квитанции. Квитанции потом выбрасывались, а наличные складывались в мешки, которые привозили Гамзату. В результате вместо пяти миллионов долларов в год, которые могла бы получать казна, эти пять миллионов получали совсем другие люди.

Четыре миллиона получал Гамзат, а один – человек, которого он туда поставил. Однажды этот человек поступил неумно и отдал Гамзату три миллиона, а не четыре. Тогда этого человека выловили из дома и посадили в подвал к Гамзату, и там он сидел, пока не заплатил миллион со штрафом. После этого Гамзат избил его и сломал ему руку, а должность эту продали другому человеку.

Последние пять лет жизни Гамзат жил в постоянном страхе смерти. Он боялся тех, кто уцелел после покушений, и родственников тех, кого он убил. Он боялся тех, кого он стравливал друг с другом и тех, кто спорил с ним в парламенте. Он боялся даже омоновца, которому он однажды засунул пистолет в рот и прострелил щеку, хотя этому омоновцу заплатили и конфликт был давно улажен. В конце концов Гамзат не выдержал и приказал своему прежнему начальнику охраны по имени Шапи убить и омоновца, и его брата. Но больше всех Гамзат боялся трех человек: Ниязбека Маликова, Сапарчи Телаева и Джамалудина Кемирова.

Шесть месяцев назад Ниязбек Маликов захватил Дом Правительства и вместе с ним – своего бывшего шурина Гамзата Асланова. Вся охрана Гамзата разбежалась кто куда, и перед тем, как разбежаться, они сожгли и ограбили его резиденцию. Самого Гамзата тогда два дня продержали спеленутым скотчем на полу сейфовой комнаты, и никто в республике не знал, почему его не убили, кроме самого Гамзата.

А Гамзат совершенно точно знал, что его спас Аллах.

Провалявшись два месяца в госпиталях и удостоверившись, что он, точно, избран Аллахом, Гамзат совершил следующие действия.

Во-первых, он приказал поймать своих охранников. Некоторых из них он пристрелил лично, а других отвезли на авиабазу в Бештой, где они пожалели, что их не пристрелил Гамзат.

Во-вторых, он вызвал каждого чиновника республики и каждого обложил данью на восстановление его резиденции.

В-третьих, он приказал построить на берегу моря мечеть на десять тысяч человек.

Спустя полчаса, когда тело Идриса унесли в подвал, а Ахмед лично изъял все пленки с записью произошедшего (в кабинете велась круглосуточная съемка), Гамзат Асланов снова вызвал своего начальника охраны к себе.

На этот раз Гамзат был без очков; его лицо пошло красными и белыми полосами, и, что более всего поразило Ахмеда, Гамзат явно не сознавал всей серьезности происшедшего.

Ведь Идрис был не какая-то там британская стюардесса. Он происходил из уважаемой семьи. Его старший брат был полковником ФСБ, а его младший брат выучил наизусть Коран и бегал в горах с автоматом. Никак нельзя было исключить, что старший брат раскопает, кто убил Идриса, а младший решит, что он должен что-то по этому поводу предпринять.