Саранча - Латынина Юлия Леонидовна - Страница 98

Опанасик — упитанный парень лет тридцати пяти, в костюме и с бородкой, — поднялся со своего места.

— Ваша честь, — заявил он, — в общем-то, все изложено в нашем иске. Мы всегда честно и просто хотели получить причитающиеся нам деньги. В октябре этого года мы приобрели три векселя Тарского химико-фармацевтического завода «Заря» на общую сумму в 13 млн, руб. Когда мы попросили завод заплатить по векселям, завод отказался. Мы подали в суд, выиграли иск и выиграли апелляцию. Завод по-прежнему не платил. 1 марта этого года мы были вынуждены подать иск о банкротстве и введении временного управления. Я хочу сказать, что мы не являлись инициатором банкротства. Инициатором являлась фирма «Аре», связанная с хорошо известным криминальным авторитетом, которая попыталась обанкротить «Зарю» на основании поддельных векселей…

— Которые вы же нам и продали, — заорал с места Ивяник.

— Ваша честь, на фирму «Арс» заведено уголовное дело по факту этого мошенничества…

— Не устраивайте перепалку в зале суда, — сказала судья. — Арбитражный суд не рассматривает вопрос об уголовной ответственности. Суд рассматривает вопрос о том, имеются ли основания для назначения временного управляющего на основании всей совокупности исков, предъявленных суду. Я должна сказать, что у нас есть еще несколько исковых заявлений. Есть исковое заявление от Пенсионного фонда по поводу задолженности в 1,4 млн руб. Есть заявление от ЗАО «Арс», сумма иска 256 млн руб., предлагается назначить временным управляющим Степана Ивяника, есть заявление от «Фармэкспорт Лтд», кипрская компания, сумма задолженности 298 млн руб., предлагается назначить временным управляющим Алексея Чердынского…

Со своего места поднялся Ивяник.

— Ваша честь, — заявил Степан Ивяник, — мы протестуем против того, чтобы «Фармэкспорт» состоял членом совета кредиторов. Задолженность комбината перед «Фармэкспортом» носит фиктивный характер. По существу дела хочу пояснить следующее.

— Да как он смеет! — вскочил с места Санычев. — Ваша честь!

— Демьян Михайлович, сядьте! — велела судья.

— По существу дела хочу пояснить, — повторил Ивяник, — долг «Зари» перед «Фармэкспортом» складывается на шестьдесят процентов из долга за субстанции, которые выращены на оборудовании, принадлежащем «Заре» и арендованном у нее «Фармэкспортом». Это все равно, как если бы я арендовал вашу кухню, испек там из вашей муки пирог, а потом бы еще продал этот пирог вам, включив в цену пирога цену муки и ставки аренды.

На сорок процентов долг «Зари» — это долги за поставку оборудования. И здесь мы имеем ту же картину. «Заре» продают то, что куплено на ее же деньги, и делают это по втрое завышенным ценам. Этот долг не может быть включен в общий реестр, а назначенный судом управляющий должен возбудить дело о мошенничестве против «Фармэкспорта».

Со своего места тяжело встал Гаибов.

— Ваша честь, — сказал он, — «Заря» производит свои лекарства по уникальным технологиям, разработанным именно сотрудниками «Фармэкспорта». К сожалению, именно «Фармэкспорт», а не «Заря» продает наши лекарства в Иране или Чили. У «Зари» нет возможностей, связей и патентов для продажи этих лекарств в Чили. Мы сотрудничаем с «Фармэкспортом», потому что он является одной из лучших, если не лучшей, компаний. Если «Заря» должна «Фармэкспорту», то это просто значит, что «Фармэкспорт» работает лучше «Зари».

Судья молча выслушала объяснения Гаибова.

— У кого-то есть еще соображения по существу иска?

Соображения по существу нашлись у ментовской «шестерки» Опанасика.

— Ваша честь, — сказал он, — фирма «Арс» требует внести в реестр долг в размере 56 млн руб., образовавшийся в результате невыполнения «Зарей» обязательств перед несколькими фирмами, купившими с предоплатой ее лекарства. Это мошеннические контракты, заключенные бывшим директором «Зари» Корзуном непосредственно перед увольнением. Год назад Корзун уже пытался получить по ним деньги. Тогда иск был отвергнут, а Корзун — убит. Учитывая тот факт, что за «Арсом» стоит хорошо всем известный и присутствующий здесь Семен Колунов, у наших правоохранительных органов имеется основание полагать, что Корзун был убит по приказу Колунова, который тогда уже присматривался к «Заре». Мы требуем вычесть сумму этой задолженности до завершения уголовного дела по факту убийства Корзуна.

С места встал сидевший подле Колуна представитель ФСФО.

— Ваша честь! — сказал он. — Это вообще не дело суда, определять, какой долг считать, а какой нет. Это дело временного управляющего, которого и должен назначить суд.

— В таком случае это касается и долгов «Фармэкспорту!» — заорал с места Гаибов.

— Кроме этого, — заявил представитель ФСФО, — комбинат «Заря» является градообразующим предприятием, а его доля в доходах областного бюджета составляет около одиннадцати процентов. Согласно закону о банкротстве, в этих условиях временным управляющим «Зари» может стать только человек, у которого есть лицензия арбитражного управляющего третьей категории, а у Чердынского и Опанасика таких лицензий нет…

— Их вообще ни у кого нет, — опять закричал Гаибов.

— Вот именно. Их нет ни у кого в России, и в этих условиях ФСФО полагает, что временным управляющим «Зари» должен быть назначен представитель ФСФО, глава нашего регионального управления Виктор Шанев.

Со своего места поднялся Александр Белявский, глава «Тарскэнерго». Комбинат всегда имел особое соглашение с энергетиками и платил им деньгами, но две недели назад Белявский позвонил Санычеву и сказал, что комбинат задолжал энергетикам триста миллионов рублей.

Санычев послал энергетиков куда подальше, и они немедленно подали на него в арбитраж. И тут случилось удивительное дело: Санычев предъявил суду договор, в котором черным по белому было сказано, что завод платит энергетикам 92 рубля за мегаватт-час, а суд постановил, что этот договор нарушает законы Российской Федерации. Потому что в России есть закон «О тарифах на электрическую и тепловую энергию», который подобных договоров не предусматривает, а предусматривает одинаковые для всех предприятий области тарифы, уставов ленные региональной энергетической комиссией. И так как тарифы в области составляли 220 рублей за мегаватт-час, то суд и постановил, что Санычев должен энергетикам всю разницу между девяноста двумя и двумястами двадцатью рублями.