Саранча - Латынина Юлия Леонидовна - Страница 72

Семен Колунов лежал в широкой белоснежной постели на втором этаже своего роскошного особняка, и рядом с ним лежала Мирослава. Девочка осторожно, как голодный бельчонок, перебирала пальцами на груди любовника, но Колун оставался неподвижным и расслабленным.

Мирослава знала, что Семен уже устал и вскоре заснет. Он вообще мало занимался любовью. Об этом не рассказывал никто и никогда, даже проститутки, с которыми Семен развлекался постоянно, до того как на сцене «Радуги» стала петь Мирослава. Мирослава никогда и не жалела об этом, и ей не с чем было сравнивать, пока не случилась та ужасная пьянка и слюнявый, обрюзгший Спиридон, ухмыляясь, не увез ее в своей машине. Спиридон провел с ней втрое больше времени, чем обычно Колун.

А потом был еще Нестеренко, и, хотя Мирослава не могла вспоминать ту ночь без жуткого стыда, в самой глубине ее таилось еще одно открытие: что Колун в постели был жесток, слишком жесток, словно хотел торопливой грубостью компенсировать краткость.

— Семен, тебя не арестуют? — спросила Мирослава.

— С чего бы?

— Ты поссорился с губернатором. Из-за этого завода. Жечков… он этого так не оставит.

— Губернатор попался, — усмехнулся Семен, — ничего он не сделает. Если он натравит на меня ментов, то, во-первых, менты под меня копать не будут, а во-вторых, окажется, что Жечков защищает завод. А он не хочет его защищать. А если он наедет на сам завод — ну тарифы там повысит или проверками затрахает, то окажется, что Жечков работает на меня. А он не хочет, чтобы про него говорили, будто он работает на меня…

— Я боюсь за тебя. Ты же сам говорил, что с этим заводом что-то не так.

— Со всяким российским заводом что-нибудь да не так. Мне нужен этот завод.

Колун помолчал.

— Что я сейчас? Шушера. Пищевка, водка, я могу половиной области владеть, а без завода я все равно шушера. А я не шушера. Я — Семен Колунов.

— Семен… ты слишком высоко забрался за слишком короткое время. Эта ссора с губернатором… это ошибка.

— Я никогда не совершаю ошибок, — холодно сказал Колунов, — потому и забрался так высоко.

Мирослава вспомнила о Спиридоне. Когда он проиграл ее в карты, — это тоже была не ошибка? Мирославе очень хотелось ребенка от Семена, но, как она ни старалась, она не беременела. Никто никогда не слыхал о детях Колуна. А между тем Семен очень хотел детей. И ни разу в жизни не обратился к врачу за консультацией.

— Я боюсь за тебя, — опять жалобно повторила Мирослава.

Семен внезапно перекатился на постели и прижал девочку к себе.

— Мне нужен этот завод, — сказал он. Тело его неожиданно ожило, жадные губы коснулись груди Мирославы.

Мирославе показалось, что ее берут так же жестко и властно, как фармацевтический комбинат «Заря».