Белый воин - Осадчук Алексей - Страница 84

Еще не войдя внутрь этого поистине могучего здания-монолита, юноша ощутил знакомое тепло — привет из Ледяного леса. Назвав про себя эту постройку «храмом», Ксандр откровенно восхищался колоссальным строением. Такого он еще не видел ни на одной картине, фотографии или в фильме. Впечатление было таким, будто какой-то гигант взял огромный кусок скалы и вытесал из него этот «храм». Перед входом, словно два неподвижных стража, высились колонны. Если бы человек десять, взявшись за руки, попробовали обхватить эти колоссы, то у них вряд ли бы что-то вышло. Каменная поверхность ступеней, пола, колонн и стен была идеально отшлифована.

Внутри храм отлично освещался. В том, что это именно храм, сомнений больше не было. Несмотря на позднее время, здесь находилось много людей разных полов и возрастов. Одни преклонили колени, другие просто стояли с закрытыми глазами. Лоримы молились.

Никто не обратил внимания на вошедших. Юноша, сопровождавший седобородого, затушил факел и резво побежал куда-то вперед.

Ксандр восхищенно вертел головой, рассматривая внутреннее убранство святилища. Потолок оказался намного выше, чем это представлялось снаружи. Своды поддерживались множеством колонн, каждая из которых несла на себе плетение необычных букв и знаков, светящихся тем же красным светом. Новое зрение было сейчас без надобности — оно слилось с обычным.

— Это одно из немногих мест, где истинное зрение сливается с обычным, — заговорил старик неожиданно.

От его слов юноша вздрогнул. «Откуда он знает?» — промелькнуло в голове.

Старик устало улыбнулся. Он будто прочел мысли удивившегося Ксандра:

— Не удивляйся, чадо. И не волнуйся. Очень немногие могут распознать, каким взором пользуется его собеседник. Я, например, могу. Да еще несколько Серед. Немного нас. — Юноше показалось, что последние слова старик произнес с сожалением.

— Кто вы? — спросил он у старика.

— Мое имя Ваянар. Я — Высший друид этого Храма Творца, — ответил спокойно старик.

«Вот и церковная власть», — подумал Ксандр, а вслух произнес:

— Мое имя — Ксандр, сын Родэрика из Меленвиля.

— Я знаю, чадо. Аная мне много о тебе рассказала. Только она знает не все. Ведь так? — Глаза друида, казалось, проникали насквозь.

Саша промолчал.

— Я не буду сейчас донимать тебя расспросами. Тем более уже возвращается мой ученик Ауд. Он проведет тебя туда, где ты сможешь отдохнуть и смыть с себя грязь и кровь.

Подбежавший Ауд поклонился Ваянару и указал Ксандру рукой направление, куда нужно было идти. Друид напоследок бросил уходящему принцу:

— Надеюсь, чадо, что мы продолжим начатую беседу.

Саша, сам не зная почему, слегка поклонился старику и ответил:

— Непременно.

Уроки Альдора по этикету стали всплывать наружу.

Ауд молча вел принца через пустынные коридоры храма. Иногда по пути им встречались мужчины, одетые точно так же, как Ваянар и Ауд и те трое на пристани. Те же хламиды, пояса-веревки, а на головах узкие ремешки, придерживающие волосы.

Путь занял немного времени. Они подошли к небольшой двери, и ученик друида распахнул ее. За дверью оказался большой зал, в котором находились три больших бассейна. Вырубленные в каменном полу, наполненные, судя по пару, горячей водой, они манили чистотой и теплом.

— Здесь ты можешь помыться, — сказал Ауд принцу. — Одежду можешь отдать мне — ее вычистят и постирают. А пока, — он протянул аккуратно сложенную хламиду, — наденешь вот это.

Поблагодарив заботливого юношу, Ксандр буквально содрал с себя грязные вещи. Недолго думая он прыгнул в горячую, приятно обжигающую воду, окатив брызгами стоящего рядом Ауда.

Спустя два часа к окончательно размякшему и распарившемуся Ксандру пришел Ауд и предложил следовать за ним. Принца разместили в каком-то бревенчатом доме, изучать который у него уже не было сил. Добравшись до деревянного ложа, застеленного шкурами, он, сгрузив весь свой арсенал на пол в углу, упал и мгновенно заснул…

Утро второго дня после побоища в лагере стрелков выдалось на редкость пасмурным. Небо затянуло свинцово-серыми тучами. Солнце не желало пробиваться сквозь эту непроницаемую преграду. Все говорило о том, что вот-вот пойдет дождь. Может быть, в этот самый момент первые капельки дождя уже срываются с туч в свой последний полет…

Вокруг было тихо и мирно. Тишина утренней дремы нарушалась только редкими окриками часовых. Ксандр уже проснулся. Он стоял на крыльце бревенчатого дома и глубоко вдыхал свежий влажный воздух. Еще в день прибытия Нарима приобрела ему несколько новых рубах из лонна, как лоримы называли материал, похожий на лен. Также стараниями ведуньи в скудном гардеробе принца появились две пары просторных штанов: одни из того же лонна, только поплотней, а вторые из мягкой кожи какого-то морского животного — Ксандр не знал точно какого. Кроме того, Нарима подобрала своему спасителю куртку из той же кожи, но более грубой выделки, по длине на две ладони ниже пояса. Завершала список обновок пара сапог, особо понравившихся Ксандру. Сшитые из кожи гаронны, они плотно облегали ногу почти до колена. Легкие, абсолютно не скользящие на влажных от росы ступенях, сапоги оказались очень кстати после обитых сталью тяжелых земных ботинок. В новой одежде он чувствовал себя почти невесомым.

Юноша, потянувшись и широко зевнув, присел на верхнюю ступеньку крыльца…

…Странная бурная реакция лоримов привела Ксандра в замешательство — настолько неожиданной она была. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Люди смотрели на него с надеждой в глазах — и это выбивало его из колеи. Если Нарима была права по поводу глупого пророчества о Белом воине, который якобы должен прийти и спасти их народ, то Ксандр, откровенно говоря, попал в переплет.

Нарима, оставив девочек на попечение родичей, которых в Хирмальме оказалось немало, теперь постоянно находилась рядом с ним, поила его какими-то отварами из трав, помогающими, по ее словам, восстановлению истощенного организма. Она каким-то образом завоевала доверие друидов, получив от них дозволение находиться в «храме» (дом, в котором жил юноша, находился на заднем дворе святилища), и теперь неустанно, будто заботливая наседка, опекала Ксандра. Как ни странно, ее забота не тяготила юношу. Может, это было именно то, чего так не хватало молодому человеку, выросшему в сиротском приюте…

Почти весь вчерашний день Саша проспал. К нему приходили Унай с мальчишками, но ведунья не позволила его будить. Да он и не проснулся бы — спал как убитый. Это было само по себе удивительно — ведь раньше хватало нескольких часов. Может, дело в том, что организм, долгое время пребывавший в состоянии боевого режима, теперь, оказавшись в безопасности, восполнял растраченные резервы. Эх, кто бы объяснил!

«Нужно будет с Ваянаром поговорить, уж он-то должен знать, что к чему, — думал Ксандр, сидя на ступенях и зевая. — И вообще, необходимо подвести итоги. Что мы имеем? Тело постоянно изменяется. Это факт. Я стал быстрее и легче контачить с Силой. Поток сам врывается в тело точно тогда, когда это необходимо или я сам хочу. Дальше… Новое зрение. Мне нравится. Намного лучше видно, что к чему. Те же шайты, например, — теперь мы знаем, кого валить первыми. Нужно будет об этом с Альди потолковать.

Дальше…

Мои ножи. Спасибо Крису еще раз! Если бы не они, то лежать бы мне сейчас, отдыхать от дел королевских. Нарима сказала, что непонятные иероглифы на ножах — это руны, только она их не понимает, потому что руны эти подземники сварганили. Даже мне всего одну удалось понять. Значок, похожий на небольшой смерч, имел название „Ветер Силы“. Только что он обозначает? Вопрос к друиду номер раз.

Дальше…

Что за руны на камнях из пещер Ледяного леса? Понятно, что защита, но кто их нанес? И вообще, нужно поспрашивать у Ваянара о Силе — дед вроде в теме.

Дальше…

А дальше непонятно. Они что, собрались здесь сидеть, пока гориллы не вымрут? Городские стены серьезной толщины, если не ошибаюсь, метров пять, не меньше. Высота тоже приличная — метров пятнадцать-шестнадцать. Кто-то строил этот город с умом. Читал как-то, что в средневековых замках стены были толщиной два метра. А тут пять. Правда, почти у всех земных замков имелось по две, а то и по три стены. Может, недостроили? Но все равно — нельзя же так сидеть. Вон „лешие“ вроде как рвутся на вылазку. Почему не дать людям пошалить?