Белый воин - Осадчук Алексей - Страница 62

Из всего следовало, что именно молодежь, женщины и старики поднимали то, что сейчас пытались стереть с лица земли орды тарков, расплодившиеся за это время до такой степени, что были вынуждены осваивать и обживать новую чужую землю. Их вторжение, по мнению Саши, являлось неизбежным. Безликий только подтолкнул огромный валун, повлекший за собой ужасную лавину вторжения. Пусть без Темного это произошло бы не так успешно, но рано или поздно произошло бы.

Саша думал также и о том, что малочисленность людей и их незначительное вмешательство в жизнь местной флоры и фауны обусловило ее обильность и разнообразие. Этот край, по сути, являлся очень плодородным и богатым. Леса были полны дичи, недра наверняка таили множество полезных ископаемых — это предвещало большие перспективы для жизни на этом острове. Море, по всей видимости, тоже кишело множеством обитателей. Одиночные выходы в море лоримов-рыбаков — это не в счет, а учитывая, что лоримы единственные мореходы на Дорне, можно не сомневаться: море — это неисчерпаемая кладовая.

Саша невольно замечтался о том, как будет снаряжать экспедиции в поисках новых земель и народов. Ведь Дорн абсолютно не изучен. Что находится за Безымянными землями, никому не известно. А сколько островов и материков в этом мире? Даже дух захватывало от этих мыслей. Как много еще неизведанного и таинственного! Хотелось все успеть…

От мыслей отвлек молодой наглый самец. Ему надоело ходить вокруг да около непонятной преграды, и он решил попытаться пойти напролом. Что ему, естественно, не удалось. Напоровшись правым боком на особенно длинный заостренный шест, он в недоумении отскочил и выставил вперед молодые рога, приготовившись к бою. Было около пяти часов утра — самый крепкий сон. Разумеется, наскок оленя абсолютно не повлиял на крепко спящих людей. Тем временем стадо, удовлетворив любопытство, повернуло обратно в лес. Только их глупый товарищ не хотел останавливаться на достигнутом. Он упрямо опустил рогатую башку и грозно рыл копытом землю.

— Ну если ты сам этого хочешь… — прошептал Саша и медленно, стараясь не делать резких движений, натянул лук.

Упрямый олень тем временем все больше распалялся, приняв, видимо, острый кол за соперника. Сопя и загребая копытом землю, он готовился к схватке.

Посланные подряд три стрелы вонзились ему под лопатку. Такими выстрелами Саша разил огромных равнинных оленей, уже не говоря об этом небольшом самце. Тот упал как подкошенный, не успев издать и звука… Спустя час лагерь был разбужен запахом печенной на камнях молодой оленины.

Завтрак и сборы были недолгими, а после того как Саша, посовещавшись с Анаей и Наримой, объявил женщинам, что за ними идут неизвестные, отряд еще больше оживился и примерно часам к семи утра выдвинулся к старому Смотряку.

Женщины, отдохнувшие и выспавшиеся за ночь, старались идти быстро. Тем более что ожидался короткий переход. Если расчет был правильным, то селище должно показаться примерно через два или три часа. Местность походила скорее на заросли крупных кустарников, чем на лес. Обзору мешал вязкий туман, растекшийся над землей, будто белый молочный кисель. Уже через час из-за высокой влажности одежда намокла, а доспехи и оружие принца покрылись мелкими капельками влаги.

За ночь Саша привел в порядок свои вещи. Он шел впереди отряда, держа в руке готовый к бою лук. После проведенных боев от почти четырех дюжин первоклассных стрел осталось всего девять. Наконечники от сломанных стрел лежали в торбе с остатками нехитрых Саниных пожитков. Всего было утеряно шесть стрел и наконечников. Принц надеялся вскоре пополнить свои боеприпасы, без которых уже не мыслил существования в этом опасном мире.

Но больше всего конечно же досталось его броне. Страшные когти Ледяной у-дур распороли ее в двух местах, на спине и на правом боку. Крепкие стальные пластины как бумага порвались от удара когтей твари, но выполнили свое предназначение — спасли жизнь хозяину. Починить ее мог теперь только хороший кузнец. Саша кое-как сшил и затянул покрепче оленьими сухожилиями эти дыры, но пластичная гибкая форма была потеряна. «Ничего, — успокаивал он себя, — скоро я тебя починю, и будешь как новенькая». Он баюкал свою «вторую кожу», как живое существо, и тихо шептал ей слова благодарности…

Туман обволакивал путников влажными мягкими лапами. Отряд вытянулся плотной цепочкой. Каждый запомнил впереди идущего, так как обзор был очень ограничен. Первым шел Саша, в середине Нарима, а замыкала Аная. По обоюдному решению Нарима и Аная отдали ножи-руги юноше, справедливо рассудив, что воин должен пользоваться своим оружием сам. Им же хватало и топоров.

Ножи, словно обрадовавшись возвращению, плотно сидели в чехлах. Щит, обтянутый волчьим мехом, надежно прикрывал спину, а рукоять шеттира торчала над плечом, готовая мгновенно нырнуть в руку хозяина. Радовало качество ботинок и штанов. Где только Саша ни ходил — по снегу, по лесным корягам, по скалам — одежда не подвела.

Через час туман стал постепенно рассеиваться, и над его блеклыми лохмотьями глазам путников предстали очертания старого Смотряка. Ничего еще не было видно, но контуры старого сооружения заставляли сердце биться учащенно. Если это древнее сооружение видно уже отсюда, то каким же оно должно быть вблизи?

Они уже шли по протоптанной за много лет тропинке, что несказанно облегчило путь в тумане. Тропинка плавно спускалась вниз, ведя отряд к долгожданному морскому берегу. «Голова» Смотряка, похожая на шлем рыцаря, то пропадала, то выныривала из белесой мглы. С каждым шагом воздух становился свежее и солонее. Деревья встречались лишь изредка, ноги тонули в сыпучем песчаном слое, нанесенном морским ветром.

Где-то через полчаса внезапно задул довольно сильный холодный ветер. Он буквально за несколько минут разогнал туман и, словно опытный режиссер, представил обалдевшему Сане всю красоту чудесной и величественной природной картины.

Вид бушующего моря поражал! Огромные серые валы накатывались на одинокую черную скалу, на которой, будто древний великан, стоял сложенный из огромных глыб старый маяк! Волны набегали огромными горами — казалось, они сейчас поглотят «стража морских путей».

Юноша вдруг по-настоящему ощутил себя маленьким и ничтожным на фоне неистовствующей стихии. Море было прекрасно. Оно порождало такие сильные потоки ветра, что подошедшие к краю скалистого берега люди с трудом слышали друг друга. Огромные серые валуны волн набегали на скальные уступы, разбиваясь миллионами брызг. Ветер дул в лицо, принося соленые брызги. Одежда вмиг стала влажной, а кожа на руках и лице покрылась солью.

Постояв немного на краю уступа, Саша, с трудом оторвав взгляд от стихии, продолжил спуск по извилистой тропинке, ведущей к Смотряку. Он ликовал от встречи с морем! Оно было прекрасно и величественно! Женщины, словно понимая настроение принца, не торопили его. Только когда тропа нырнула в небольшое скальное ущелье, где не было так шумно и ветрено, он смог наконец поделиться впечатлениями со своими спутницами…

Извиваясь и теряясь среди скал, тропа вела путников вниз, и уже сверху можно было увидеть довольно большую бухту, окруженную со всех сторон скалами.

— Мы уже рядом! — крикнула сзади Аная. — Там, на берегу, недалеко от бухты находится селище!

«Было бы удивительно, если бы тарки добрались сюда», — думал, спускаясь по тропе, Саша.

Спуск занял около получаса, и уже к полудню путники ступили на каменистый берег уютной бухты. Здесь не дул ветер, не бились громадные волны. Здесь было тихо и спокойно, совсем не так, как наверху. Огромные скалы нависали над людьми.

— Смотрите! — крикнула глазастая Верея, указывая своим пальчиком вперед.

В ста шагах от того места, где они спустились, лежали три старенькие лодки. Они были перевернуты кверху дном, являя путникам дыры и трещины. Подойдя поближе, все увидели, что, скорее всего, эти лодки уже давным-давно не использовались — они просто лежали здесь, старые и одряхлевшие.

— Ой! — всхлипнула вдруг любопытная Верея, первой подбежавшая к лодкам. Она замерла как вкопанная.