Манускрипт всевластия - Харкнесс Дебора - Страница 120

— Тайный круг, — повторила Мириам. — Хорошо звучит, правда? Зловеще.

— Твоя мать, похоже, была права, — сказал Мэтью Натаниэлю. — Ваше место здесь, с нами.

— Само собой, — подтвердила Сара. — Ваша спальня наверху, вторая дверь справа.

— Спасибо. — Натаниэлю стало несколько легче, но Мэтью все еще вызывал у него настороженность.

— Будем знакомы: Маркус.

Молодой демон пожал руку вампиру, почти не заметив, какая она холодная.

— Вот видишь, милый, зря мы бронировали места в той гостинице, — лучезарно улыбнулась Софи. — А печенья, случаем, еще не найдется?

ГЛАВА 40

Несколько дней спустя, когда я и Мэтью вернулись с прогулки, Софи сидела за кухонным столом с полудюжиной тыкв. В Мэдисоне похолодало — чувствовалось, что не за горами зима.

— Ну как? — Софи повернула к нам тыкву, над которой работала. Обычную хэлллоуиновскую поделку она превратила в нечто особенное: около рта складки, на лбу морщины, глаза косые, общий эффект — жуть во мраке.

— Замечательно, — одобрил Мэтью.

— Я не совсем уверена насчет глаз. — Софи критически прикусила губу.

— По крайней мере это глаза, — засмеялась я. — Сара обычно протыкает отверткой три дырки, и все тут.

— В Хэллоуин у ведьм полно дел, на детали времени не хватает. — Сара, выйдя из буфетной, тоже положительно оценила работу Софи. — Но в этом году нам все соседи будут завидовать.

Софи, застенчиво улыбаясь, взялась за другую тыкву.

— Эту я сделаю не такой страшной: зачем доводить малышей до слез.

Всю эту неделю Сара и Эм не покладая рук готовились к ежегодному осеннему шабашу. Предусматривалась еда, напитки (включая знаменитый пунш Эм, благодаря которому в июле родился по меньшей мере один чародейский младенец) и разные штучки, чтобы занять детей и не пускать их к костру после охоты за сладостями. Ловить зубами яблоки, к примеру, куда веселей, если плоды заколдованы.

Поначалу тетушки собирались все отменить, но Мэтью не поддержал их.

— В городе удивятся, если вы не станете праздновать Хэллоуин.

Не только Сара и Эм, мы все пребывали в подвешенном состоянии и отсчитывали часы до заветной ночи.

Прошлым вечером Мэтью распорядился: первыми уедут Натаниэль и Софи, за ними Маркус и Мириам. Он полагал, что такой порядок сделает наше с ним исчезновение не столь заметным, и обсуждению это не подлежало.

Маркус и Натаниэль, выслушав его, только переглянулись. Демон качал головой, вампир смотрел в стол и играл желваками.

— А кто же конфеты раздавать будет? — спросила Эм.

— Мы с Дианой, — вызвался Мэтью.

Наши молодые иные выскочили из комнаты, едва дождавшись, когда все пойдут спать. Заявили, что съездят за молоком, сели в машину Маркуса и умчались.

— Не надо все время ими командовать, — упрекнула я Мэтью, глядя им вслед. — Они оба взрослые, а Натаниэль женат и скоро станет отцом.

— Если не командовать, они завтра пригонят сюда всю вампирскую рать.

— Тебя все равно здесь не будет. За командира остается твой сын.

— Как раз это меня и тревожит.

Настоящая наша проблема заключалась в угрозе тестостеронового взрыва. Как только Мэтью с Натаниэлем оказывались в одной комнате, начинали сыпаться искры, а разводить их по углам в переполненном доме было не так-то просто.

В очередной раз они повздорили, когда нам принесли посылку с многочисленными красными надписями «БИОЛОГИЧЕСКИ ОПАСНЫЙ МАТЕРИАЛ».

— Что за черт? — вопросил Маркус, держа коробку кончиками пальцев. Натаниэль с тревогой поднял глаза от своего ноутбука.

— Это мне, — ответил Мэтью, забрав посылку.

— У меня жена беременна! — взвился Натаниэль, захлопнув компьютер. — Как можно тащить это в дом?

— Это средства для прививок, — сдерживая раздражение, сказал Мэтью.

Я отложила журнал.

— Каких прививок?

— Без вакцинации ты в прошлое не отправишься. Пошли в буфетную.

— Скажи сначала, что там внутри.

— Вакцины от столбняка, тифа, полиомиелита и дифтерии. А также другие прививки, которых у тебя скорей всего нет — новая одноразовая от бешенства, от разных вирусов гриппа, от холеры. Ну и оспа, конечно.

— Оспа? Ее перестали прививать школьникам еще до того, как я родилась — значит, у Софи и Натаниэля тоже иммунитета нет.

Мэтью решительно поднял меня с дивана.

— Пойдем, я сказал.

— Будешь меня колоть прямо сейчас?

— Лучше укол сейчас, чем оспа и столбняк завтра.

— Минуту, — как кнутом щелкнул Натаниэль. — А как же Софи с ребенком? Оспа заразна.

— Объясни ему, Маркус, — приказал Мэтью, пропуская меня вперед.

— Это же вакцина, не настоящая оспа, — стал успокаивать Маркус. — Софи будет в полном порядке, только к Диане пусть не притрагивается.

— Ладно, не буду, — улыбнулась Софи.

— Ты всегда делаешь то, что он тебе говорит? — презрительно спросил Натаниэль. — Собирайся, Софи, мы уезжаем.

— Остынь, Натаниэль. Разговоры об отъезде нервируют и дом, и ребенка. Мы остаемся здесь.

Натаниэль злобно посмотрел на Мэтью и сел.

— Маркус слушается меня примерно так же, как Софи — тебя, — сказал Мэтью.

В буфетной он заставил меня снять фуфайку и водолазку, протер мне левую руку спиртом. Дверь скрипнула, вошла Сара.

В спор между Мэтью и Натаниэлем она не вмешивалась, но на посылку смотрела, не отрываясь.

Мэтью уже вскрыл клейкую ленту. В пенопластовом контейнере обнаружились семь пузырьков, упаковка с таблетками, что-то вроде соли и незнакомый мне металлический инструмент с двумя зубьями. Мой супруг преобразился в отстраненного клинициста, которого я уже наблюдала в Оксфорде, и моральная поддержка со стороны Сары была весьма кстати.

— Я приготовила тебе старые рубашки, — сообщила она. — Белые, чтобы кипятить можно было. И белые полотенца. Грязное оставляй наверху, я сама постираю.

— Спасибо, Сара, это значительно уменьшит риск заражения. — Мэтью выбрал один пузырек. — Начнем со столбняка.

Я морщилась при каждом уколе. На третьем меня бросило в пот, сердце стучало как бешеное.

— Сара, не стой, пожалуйста, за спиной, — попросила я.

Она отошла куда-то и подала мне запотевший стакан с ледяной водой. Я зажала его в руке, стараясь не смотреть, что там делает Мэтью.

Он снова воткнул в меня иглу. Я подскочила.

— Последний, — утешил Мэтью. Он высыпал кристаллики соли в очередной пузырек, встряхнул его и дал мне. — Холерная вакцина принимается орально. Осталась только оспа, а таблетки будешь пить на ночь.

Я проглотила противную на вкус жидкость, Мэтью распечатал двузубый прививочный инструмент.

— Знаешь, что писал Томас Джефферсон Эдварду Дженнеру? — Его голос звучал гипнотически. — Что его вакцина — самое ценное изобретение в истории медицины. — Он протер спиртом мою правую руку, сделал двойной надрез. — Открытие Гарвея в области кровообращения наш уважаемый президент расценил лишь как «значительный шаг вперед». — Рука Мэтью кругообразно втирала вирусы в мою кожу.

Отвлекающая тактика сработала — я слушала, почти не обращая внимания на его манипуляции.

— Джефферсона можно понять, ведь вакцина Дженнера со временем перевела оспу в разряд чисто исторических заболеваний. Избавила род человеческий от одного из самых опасных врагов. — Мэтью убрал пузырек и вилку в специальный биоконтейнер. — Ну, вот и все.

— Ты и Джефферсона знал? — Я уже фантазировала о путешествии в Виргинию восемнадцатого века.

— Не так хорошо, как Вашингтона. Тот был солдат, за которого говорили его дела, а Джефферсон — краснобай, которому слова служили как дымовая завеса. Синие чулки вроде тебя вечно осаждали его.

Он наложил на место прививки водонепроницаемый бинт.

— Это живой вирус, поэтому не развязывай руку и не подпускай к себе Софи с Натаниэлем. — Мэтью пустил в раковину горячую воду и тщательно вымыл руки.

— Долго мне так ходить?

— Нарыв должен созреть, а после зарубцеваться — снимешь, когда совсем заживет.