Инсайдер - Латынина Юлия Леонидовна - Страница 97

— Здравствуйте, господин Бемиш, — сказал император.

Бемиш почувствовал, что краснеет, словно он мальчишка, которого уличили в покраже шоколадки из супермаркета, а не в самом крупном военном скандале столетия.

Государь помолчал и прибавил:

— Я, конечно, не могу судить, — но, право, неужели император Страны Великого Света должен узнавать о том, что вы делаете с моей страной, из газет?

В этот самый миг двери с золотыми фазанами растворились и в покои вошло новое действующее лицо, — Джайлс.

Бемиш обернулся к нему и сказал мстительно:

— Ну, что я вам говорил? Вляпались?

— Мне очень грустно, господин Бемиш, — продолжал государь Варназд. — Я считал вас честным человеком. Я все время ошибаюсь в людях.

— Бемиш тут ни при чем, — сказал Джайлс. — Подрядчиком должна была стать моя фирма. Нам пришлось очень долго уговаривать господина Бемиша, чтобы он дал согласие строить по-нашему.

— И за сколько же господин Бемиш согласился? — усмехнулся император.

Бемиш стал красный, как яблоки на гобелене позади императора, и сказал:

— Ни за сколько. Я решил, если уж делать гадости, то бесплатно.

— Постойте, — изумился Джайлс, — как так бесплатно? Вам передавали…

Бемиш обернулся и пошел на Джайлса.

— Сукин сын, — зашипел он. Но в эту минуту раздался спокойный голос Шаваша:

— Это моя вина, господин Джайлс. Я взял от вас некоторую сумму для передачи господину Бемишу, но после того, как я переговорил с ним и он от денег отказался, я взял на себя смелость оставить деньги у себя.

Вопреки здравому смыслу, Джайлс и Бемиш расхохотались.

— Клянусь божьим зобом, — сквозь зубы проговорил Яник, глядя на маленького чиновника. Но император не очень-то обратил внимание на признание Шаваша: видимо, привык. А первый министр важно начал:

— В древности за торговлю народом кипятили в масле, распинали на воротах! Чем вы, господин Шаваш, можете оправдаться?

— Я, — сказал Шаваш, — не вижу, в чем мне стоит оправдываться. Я подписал соглашение, которое сделало Вею из гальки в заднем дворе Галактики союзником Федерации Девятнадцати и потенциальным ее членом. Я подписал это соглашение в форме, наиболее выгодной для вейского народа. Условием подписания этого соглашения я поставил согласие на семимиллиардный кредит, предоставленный нам три месяца назад, — кредит, о получении которого тщетно вел переговоры первый министр. Я заключил самую выгодную для Вей сделку за последние семь лет, и я заставил землян оплатить ее семью миллиардами кредита!

— Право, — заколебался император, — если дело обстоит именно так…

— Но как оправдается тот человек, — продолжал Шаваш, — который, запутавшись во взятках и неспособности вести дела, готов сделать все, чтобы погубить империю, только потому, что с ней он погубит меня. Как оправдается человек, предоставивший информацию о секретном договоре еретическим газетам, — как оправдаетесь вы, господин первый министр!

Яник посерел.

— Это неправда, — пробормотал он.

— Вздор! Я докажу, что это правда, и я докажу, что вы, вместо того чтобы известить обо всем императора, предпочли известить обо всем еретиков!

— Подойдите сюда, господин Яник, — сказал император.

Старый министр сделал неуверенный шаг вперед, один и другой.

— Это так? Кто предоставил сведения «Синему солнцу?» Чиновник побледнел, руки его тряслись.

— Скажите мне правду…

— Я… я… — забормотал старик, — это военный консул Геры… Я не препятствовал, но… Увы, я не знаю, что делать…

— Подать в отставку, — сказал государь. Старый чиновник отчаянно всплеснул руками. Шаваш стукнул кулаком по курильнице.

— Наплевать на Геру! — закричал он, — Мы теперь — союзники Земли. Признать, что компания Бемиша получит от нас военный заказ! Признать, что империя, наконец, после семи лет страданий, вытащила счастливый прут!

Император повернулся к Шавашу с кривой улыбкой:

— И назначить вас первым министром?

— Да, — сказал Шаваш, — и этим подтвердить, что мы заключили военный договор с Землей и с этого пути мы не свернем.

— Если господин Шаваш станет первым министром, — подал голос Джайлс, — Земля сочтет это… э-э… благоприятным признаком. Это означает стабильность правительственной линии. Мы готовы рассмотреть вопрос о новом займе.

— Государь, — сказал Шаваш, — я не взял ни одной взятки без пользы для моего народа, но вы не можете оставить первым министром человека, который, чтобы свести счеты с личным врагом, предает страну и императора!

Император молчал. Все замерли. Золотые фениксы вытянули шеи, прислушиваясь к тишине. Дымок из курильницы тихо танцевал в солнечном луче. Когда император заговорил, Бемишу показалось, что боги на небесах и бесы в подземелье замерли, слушая его слова.

— Вы правы, господин Шаваш. Стоило бы назначить вас первым министром. Но я, к сожалению, не могу этого сделать.

— Почему? — спросил Шаваш.

Император поднял на хромого чиновника свои серые глаза.

— Потому что вы негодяй, Шаваш.

Чиновник опешил. Будь он в другом месте, он бы, верно, по привычке съязвил, что не слыхал, будто негодяи не могут быть первыми министрами, и вообще прошелся бы по поводу в высшей степени детского довода своего собеседника, — но тут вдруг закрыл рот и заморгал, как гусенок.

— Я не назначу вас первым министром, Шаваш, пока я жив, — тихо продолжал император. — Вы негодяй. А когда назначаешь негодяя на такой пост, то всегда выходит, что в конце концов он приносит стране больше зла, чем добра.

Помолчал и сказал, подняв глаза на Бемиша:

— Великий Вей, что же мне делать? Что бы вы, Теренс, делали на моем месте?

— Я имел честь изложить вам мои взгляды, государь, — отвечал Бемиш. — И они состояли в том, что первых министров должен выбирать не государь, а народ через своих полномочных представителей.

Государь нервно засмеялся. Потом захохотал, все громче и громче.

— Вы правы, Теренс, — проговорил он, — вы правы! Я соберу ваших… представителей! Пусть они сами решают, кто будет министром! И пусть господин Шаваш попробует доказать им, что он действовал на благо народа, посмотрим, так ли глуп мой народ, как я!