На краю архипелага - Каменистый Артем - Страница 33

– Меньше его слушайте, он балабол еще тот, – хмыкнул Кирпич. – Здоровая дыра – в такую даже поезд заехать сможет. И гнутая какая-то, будто взрывом повредило. Жаль, горячо там – не заберешься. Я бы посмотрел, что к чему.

– Будь там прохладно, ящеры бы туннель в свою нору превратили, – предположил Макс.

Кирпич поделился новыми фактами из своей биографии:

– Мы как-то раз на восток далеко забрались и на острове, где никто не жил, шахту нашли. Жаль, затопленная, но поныряли там с нормальной прибылью. Штук сорок стержней вытащили.

– Что за стержни?

– Да такие: с руку длиной, пятигранные, в пару пальцев толщиной. И металл прикольный: не сильно тяжелый, не ржавеет, сверкает и гладкий, как зеркало. Ничем их сломать не получалось, в огне тоже не раскалялись. Да и зачем портить – готовая дубинка ведь.

– Стены этой трубы тоже вроде металлические, – заметил Макс.

– Согласен, – кивнул Кирпич. – Но вот толку нам от этого не будет – ни разу еще не видел, чтобы кто-нибудь здешний металл хотя бы поцарапать смог, не говоря уже о том, чтобы кусок отломить.

– Люц смог, – тихо отозвалась Дина.

– Да ну! Чем же он отламывал?

– Он не отламывал – он поцарапал. У него кольцо было с очень твердым камнем, вот им и царапал.

– Наверное, алмаз, – предположил Макс. – Давайте дальше заберемся. Хорошо бы посмотреть, что здесь на вершине. Место хорошее, приметное.

Не прошли и нескольких шагов, как в кустах послышался треск, и в просвете показалась маленькая черная свинья. Неодобрительно уставившись на шедшего первым Макса, она недовольно хрюкнула и скрылась в зарослях. Маса выскочил было вперед с копьем на изготовку, но где там – в этих спутанных дебрях надо быть ящерицей, чтобы в догонялки играть.

– Эх! Какой шашлык ушел! – выдал Олег и прагматично добавил: – Надо было арбалет брать, а то патроны на охоту переводить жалко.

– Как они здесь выживают, среди ящеров? – удивился Макс.

– Наверное, трудно их ловить в таких зарослях. Бродяга про свинок рассказывал.

– Я помню. И даже пробовал.

– Интересно, их приручить можно?

– У масая спросишь. Когда он говорить научится. Если научится…

– У меня быстро научится, – пообещал Кирпич. – Я умные знания вбивать в башку умею и дело это люблю.

По пути прошли неподалеку от двух аналогичных источников горячей воды. Не поленились приблизиться, но ничего нового там не увидели – такие же черные зевы зловонных туннелей и горячие ручьи, промывшие глубокие русла. Выше местность начала стремительно преображаться. Поначалу под ногами перестало хлюпать, исчезла прелая лиственная подстилка, почва стала сухой, рыхлой, песчанистой. Пышные заросли исчезли, сменившись корявыми кустами и редкими невысокими деревьями. В сравнении с северным холмом, более-менее лесистым, южный оказался больше похож на пустыню. Растительности здесь хватало, но вся какая-то унылая, скудная.

Ручьи перестали встречаться – лишь изредка попадались русла, промытые дождевыми потоками. В одном из них привлек странный уступ, оказавшийся выходом на поверхность вершины притупленного конуса из тусклого металла. Ножом он не царапался, так что практического интереса не представлял – даже вооружившись алмазным кольцом, не один год придется работать, чтобы кусок отрезать. Это если повезет.

Пользуясь остановкой, Макс попробовал провести геологические изыскания, осмотрев камни в сухом русле. Исследование завершилось, не начавшись, по причине отсутствия камней. На острове их попросту не было – только мелкий песок и обломки ракушек. По склонам промоины они спрессованы в плотную массу, но, стоит отломить кусок, в руках рассыпается.

На мелководьях и то побогаче – там хоть можно найти ноздреватые булыжники из кораллового известняка.

До вершины было уже рукой подать, как вдруг Макс краем глаза засек что-то необычное. Повернул голову и не сразу понял, в чем дело, а когда понял, охнул:

– Смотрите!

Все обернулись, но ни один не смог сразу осознать увиденного – слишком банально выглядела находка. Обычный пенек, оставшийся от тонкого дерева, которых в округе росло не так уж мало.

До Кирпича дошло:

– Да тут лесоповал у нас. Кто-то говорил, что остров необитаемый? А?

– Может, бронзовые люди срубили… – неуверенно предположил Олег.

Дина, присев, потрогала срез, покачала головой:

– Их два года уже здесь нет, а дерево срубили совсем недавно. Наверное, и недели не прошло.

– Кто-нибудь мог от буя прийти и срубить, а потом стать диксом, или ящеры его съели, – высказал Олег новое предположение.

Гадать можно было всякое. При подробном осмотре обнаружились крупные стружки, оставленные либо солидным тесаком, либо топором. Значит, и впрямь не прошло и недели, иначе бы их при ливне унесло. Других признаков человеческой деятельности не обнаружилось, и это напрягло Макса больше всего.

Если дерево срубили, то куда оно пропало? Кострища не нашли – значит, не сожгли. Но что тогда? Унесли? Куда и для чего оно понадобилось? Кому придет в голову забираться на высоченный холм за тонким бревном или, скорее, толстой жердью, если внизу такого добра навалом?

Экспедиция готов? Но все они ходят к южному берегу, пробираясь оттуда к болотам за бамбуком и прочими дарами Большого. Почти голая вершина холма им неинтересна: ценной древесины нет, съедобного тоже ничего не наблюдается. Тогда зачем? Направили группу для серьезного исследования острова? Это плохо – тогда они неизбежно обнаружат город бронзовых людей и его новых обитателей.

Вот только к чему им понадобилось рубить дерево?..

Ответ обнаружился на вершине. Воды здесь, как и на склонах, не было, так что растительность оказалась не менее скудной, а то и более – почти пустыня. Нагромождение увядших веток среди кустов само по себе притягивает внимание, а если над ними виднеется крыша, так и подавно.

Приказывать не пришлось – народ собрался битый. Все ухватились за оружие, разошлись дугой, пригибаясь за чахлыми кустиками начали приближаться к загадочной постройке. На подходе наткнулись на ямку, используемую в качестве туалета, дальше следов человеческого пребывания прибавилось: срезанные ветви кустов, кострище, какое-то тряпье, одежда, сушащаяся на ветке.

Вот и сооружение. Вблизи оно оказалось навесом или, скорее, шалашом простой и грубой конструкции: покрыт пальмовыми листьями сверху и с трех сторон, под эти «стены» небрежно навалены срезанные ветки. Снаружи, в теньке от импровизированной стены, на лежанке из тех же веток и листьев расположился человек. Спит он или мертв, было непонятно. Макс склонялся ко второму предположению: отсыпаться положено ночью, а не в такое пекло. Хотя мало ли какие у кого привычки.

Не сговариваясь, остановились в нескольких шагах от непонятного тела. По виду здоровенный парень в камуфляжных штанах и зеленой рубашке. Макс осторожно, стараясь не дышать, приблизился, вытянул ружье, прикоснулся к плечу кончиком двойного ствола.

Реакция последовала незамедлительно. Только что безмятежно лежащее на боку, лицом к стене, тело, внезапно извернулось, одновременно ухитрившись ухватить ружье за цевье. Рывок – и Макс едва не лишился дробовика: незнакомец оказался силой не обижен. А когда тот перевернулся на спину и потянул уже всерьез, едва на ногах удержался.

Ситуация вышла глупая: неизвестный, ухватив ружье теперь уже двумя руками, тащил его что было мочи. Макс, упираясь изо всех сил, тянул на себя. При этом стволы были нацелены в грудь незнакомца: одно движение пальцем – и заряд картечи перемешает его ребра с обрывками легких. А тут еще и остальные без дела не стояли: побелевшая Динка пыталась вытащить револьвер, Олег, прицелившись из карабина, что-то орал, ему поддакивали нестройными воплями Маса и Кирпич, причем оба выбирали места на теле, куда было бы неплохо воткнуть копье.

Дурдом…

На миг поймав взгляд незнакомца, Макс внезапно успокоился. Даже не понял почему – просто вдруг стало ясно, что балаган надо прекращать.