Сирены - ван Ластбадер Эрик - Страница 135

– Не жди от меня сочувствия. Он покачал головой.

– Сейчас я меньше всего нуждаюсь в сочувствии.

– Крис, – осторожно сказала она, – ты хотел, я имею в виду: по-настоящему хотел уйти из группы на протяжении долгого времени, верно?

Он уронил голову на ладони.

– Да. Пожалуй ты права.

– Эта песня...

– Какая песня?

– Та, что я слышала, когда вошла сюда...

– Не помню.

– Не удивительно. Что это за вещь? Он вновь поднял голову и улыбнулся.

– "На проводах". Я написал ее для сольного альбома. Дайна, – он встал, – я уже сочинил всю музыку. Осталось только завершить запись в студии... У меня нет дома всего, что мне нужно для этого. Я смог записать там только основу песен.

– Почему ты так медлил? – спросила она. – Ты ведь чувствовал себя таким несчастным.

– Потому что я такой слабовольный придурок, – яростно отрезал он. – «Что если, – повторял я без конца. – Что если я уйду и на этом кончусь? Каким тупицей я буду выглядеть!»

– Но ведь дело не только в этом? Крис! – Она попробовала встряхнуть его.

Его отяжелевшие веки опять опускались. Он всей тяжестью навалился на Дайну, словно внезапно обессилев.

– Устал, Дайна... я так устал.

Она наотмашь хлестнула его по лицу.

– Ради всего святого, Крис, проснись! – Она яростно трясла его за плечи. – О, господи, не засыпай! Говори со мной. Крис! Говори со мной!

– О че...

– О чем угодно! Крис! – Она принялась лихорадочно соображать. – Расскажи мне, как умер Ион.

– Ион? А? – Его глаза открылись. Он смотрел перед собой тусклым взглядом; его голова болталась из стороны в сторону так, будто он вернулся домой после трехдневного беспробудного пьянства. – Ион?

– Да, ты ведь помнишь. Ион, твой друг. Он умер. Крис! – Она закатила ему еще одну пощечину и, застонав от усилия, оторвала от себя и заставила выпрямиться.

– Ум-м-м. Это общеизвестно. – Он говорил сонным голосом. – Печатали во всех газетах. Легавые не оставляли нас в покое... три недели... – Глядя ему в глаза, Дайна видела лишь его белки под полуопущенными веками. – Пока Найджелу не пришла в голову идея устроить бесплатный концерт в память Иона. «Давайте устроим его в Вон-дель-парке в Амстердаме, – предложил он. – Тогда ажиотаж спадет, и мы выберемся отсюда». – Его веки задрожали, и Дайна ударила его в третий раз достаточно сильно, так что его щека побелела, а затем покраснела от притока крови. – Только... только это была идея не Найджела... Нет, на самом деле. Она принадлежала Тай. Однако, впрочем, все клевые орга... организационные идеи были ее. Если смотреть в корень. – Он усмехнулся. – Однако в этот раз она использовала Найджела так же, как до этого использовала Иона. Прямо как дельфийский оракул. Знала отлично, что мы не станем прислушиваться к ее мнению. Иное дело, если мы считали, что это идея Иона... – Он рассмеялся и покачал головой, не снимая ее с плеч Дайны. – Господи, она была права. Сука! Хотя у нее были верные идеи. Она принесла нам... много пользы. Очень много.

– И вы отыграли этот концерт в Амстердаме.

Он кивнул.

– Флаги с физиономией Иона: потом лозунги, распеваемые хором на улицах. Они все выкрикивали его имя вновь и вновь, без конца. – Он хмыкнул. – После этого все улеглось... в точности, как он, ха-ха, то есть она говорила. Ищейки отвалили и бросились по следу «Битлз» или кого-то еще в этом роде. Кто их знает!

– А Ион был мертв...

– О да, Ион. Мой близкий друг Ион. Мой товарищ. – Его голос источал сарказм. – Группа чуть ли не развалилась из-за него. Мы все чуть ли не свихнулись из-за него, да, из-за его причуд и... Господи, мы не могли ни в чем полагаться на него! Пришлось нанять какого-то вышибалу, чтобы тот притаскивал его на репетиции и концерты. Хотя ему мы об этом не сказали. Просто не рискнули. Он бы улизнул и спрятался от нас. Нет-нет. Мы сказали, что наняли ему телохранителя, потому что он стал такой звездой. Это ему понравилось, нашему Иону, о да, в самом деле понравилось. Попало прямо в точку. Если б мы не... если б он не умер, кто знает, что было бы с нами всеми теперь?

– Глупая скотина. – Он мотал головой из стороны в сторону, как раненое животное. – Глупая скотина. Знаешь, ведь это ему пришла в голову идея создать группу. Да. Ион был гением во многих отношениях. Не как Найд, который заставлял дерьмо звучать, как симфонию. Нет, не так. Но он умел аранжировать музыку. Затем он смывался, и даже Тай не знала, куда он подевался.

– Ион брал любую из наших песен – мою или Найджела – и вселял в нее волшебство. Не знаю, как ему это удавалось... – Черт возьми, я даже плохо представляю себе, как у меня и Найджела получалось сочинять те вещи.

– Однако, видишь ли, они ненавидели друг друга... Найджел и Ион. Вечно как вода и масло. – Он попытался посмотреть Дайне в глаза, но не выдержал и отвел взгляд. – Ну, может, не всегда. Я склеивал разрозненные части группы воедино в то время... был пос... посредником между этими двумя олухами... Но я был и тем, кто рождал в них взаимную ненависть.

– Ион ревновал меня из-за того, что мы писали песни вместе с Найджелом. Приставал ко мне так часто, что однажды я согласился попробовать придумать что-то с ним. – Крис покачал головой. – Впустую. Он плакал три дня... куда-то слинял, и нам пришлось отменить концерты, назначенные на уик-энд. Можешь себе представить, как подобные вещи отражались на Найджеле... Когда он не на гастролях, он труп.

– Что же касается Найджела, я всегда думал, что он просто ненавидел в Ионе его слабость. Ион сочинял собственные вещи, и довольно часто, приходя в студию, мы заставали его там. Он смотрел на нас влажными детскими глазами и говорил: «Кое-что новенькое для вас». Однако он не мог ничего сыграть... всякий раз у него что-то выходило не так. – Его голос как-то помягчел. – Тогда он срывался и начинал плакать, вцепившись в свой красный «Джибсон»[23], а Найджел отворачивался и говорил: «Господи, кто-нибудь придите и вытрите ему сопли».

– Разумеется Тай раздражала Найджела больше всего. Я думаю, что он просто не мог взять в толк, как она была в состоянии ужиться с Ионом.

– Она сразу же прицепилась к Иону. Ну, в этом не было ничего удивительного. Ион был симпатичным придурком... всегда попадавший в переделки с мужьями или приятелями своих подружек. Должно быть сейчас подрастает немало его детей, ха-ха! Все, что ему нужно было сделать, это похлопать своими длинными ресницами, и девчонки таяли, как воск. Не то, чтобы кто-то у нас не попадал в такие переделки. Но Ион... то был особый случай. Однако Тай тоже была по-своему особенной, и она стала первой... и единственной... женщиной, жившей вместе с Ионом.

– И вот однажды я зашел к Иону навестить его. В тот день, не переставая шел дождь... холодный и противный. Я увидел Иона, лежавшим рожей в грязи. «Дружище, – спросил я его. – Что с тобой стряслось?» Я решил, что его избили и ограбили. Но нет. Это было дело рук Найджела. «Господи, – изумился я. – Что же ты такого наговорил ему?» Он посмотрел на меня по-овечьи. «Я не думаю, что могу рассказать тебе об этом». «Ты лучше все же расскажи, дружище, – сказал я ему. – Я не хочу узнать об этом от него». Он кивнул, и я увел его из-под дождя. Тай не было дома, и я сидел перед камином, греясь и глядя на огонь. Однако старина Ион не мог и минуты высидеть на месте. Он бегал по комнате взад-вперед так быстро, что его попугай вывихнул шею, наблюдая за ним. При каждом звуке, доносившемся с улицы, он подпрыгивал на три фута.

«Ты бы лучше поскорее выложил мне все, – заметил я, – а то у меня еще случится припадок».

Тогда он подошел, встал передо мной, и по его лицу я понял, что дело вовсе не шуточное.

«Я боюсь сказать тебе, – начал он. – Я боюсь, что ты возненавидишь меня, как Найджел. – Он сорвался. – Я не выдержу этого, Крис. Они все против меня. Но если и ты... – Он обхватил голову руками. – Я не знаю, что я сделаю».