Сирены - ван Ластбадер Эрик - Страница 118

«Господи, – сказала она себе. – Именно Тай, и только она мешает ему уйти из группы». Однако она знала, что Тай действительно умеет внушать ужас. Вдруг в ее памяти всплыл обрывок беседы с Бонстилом. «Она любит тебя». «Нет, – повторила Дайна, как тогда, шокированная этим его заявлением. – Это невозможно».

Однако она знала, что обманывает себя, и теперь мысль, блуждавшая в потемках ее подсознания, стала выплывать на свет. Пот выступил у Дайны на лбу и над верхней губой, и она, внезапно обессилев, присела на угол кровати. «Боже мой! – прошептала она. – Боже мой! Ведь это можно сделать».

Она посмотрела на ожерелье, лежавшее у нее на ладони, и сжала пальцы в кулак вокруг головы египетского божества. Стиснув его изо всех сил, она разжала руку и уронила амулет на покрывало.

Не оборачиваясь, она вышла из комнаты и отправилась на поиски Криса. Не удивительно, что он не хотел отвечать на ее вопрос. Он знал, как на нее подействует известие, что он и Тай теперь вместе. Ну что ж, она не собиралась сообщать ему о своей находке.

Пройдя через гостиную, Дайна вышла на настил. Крис стоял там, облокотившись на перила из кедра, и смотрел на море. Едва выйдя за порог дома, она почувствовала сладковатый запах травы, а подойдя поближе, увидела косяк в руке Криса. Волны бесконечной чередой катились по бескрайней глади моря, с шумом ударяясь о берег, выдерживая ровный однообразный режим. Эти удары порождали эхо и, благодаря ему, звучали громче, глубже и полнее.

Дайна тихо подошла к Крису сзади. В ее голове наконец-то наступила ясность. Она обняла его и, погладив по шее, сказала:

– Пошли обкуримся до одури.

Вначале все казалось проще, чем Дайна предполагала. Она позвонила Тай и пригласила ту к себе в гости пропустить стаканчик другой. Это было время суток, когда сумерки сгущались над Лос-Анджелесом, ненадолго превращая отвратительный коричневатый смог в красивое покрывало, опускавшееся на город. В долине глаза людей слезились из-за выхлопных газов, но здесь на Бел Эйр воздух был чист и свеж.

Тай прибыла в «Роллс-Ройсе» Найджела марки «Силвер Клауд», предпочтя его собственному «Спайдеру»: подобный жест был вполне в ее духе. Она надела по такому случаю черную запахивающуюся юбку из фая и кремовую крепдешиновую блузку. Ее волосы, подстриженные короче, чем тогда, когда Дайна видела ее в последний раз, казалось слегка потемнели, их цвет приблизился к каштановому, в то время как кожа Тай, как ни странно, приобрела почти молочный белый оттенок.

Дайна встретила ее у входа. Она была одета в облегающие темно-синие джинсы и льняную блузку со складками на груди, расстегнутую ровно несколько, чтобы показать, что под ней нет бюстгальтера.

– Входи, – пригласила Дайна гостью и улыбнулась. Тай с трудом отвела взгляд от ее приоткрытой груди. Чувственные губы Тай покрывал густой слой помады того же ярко-красного цвета, что и лак на ее ногтях. Дайна видела розовый кончик языка, похожего на голову гадюки, чуть просовывавшийся между этих самых губ.

Сама она, наоборот, в этот вечер подкрасила глаза, зная, что контраст их макияжа достаточно заметен. Показывая дорогу, она повернулась спиной к Тай и буквально тут же почти физически ощутила, как она впилась глазами в ее затылок.

– Должна сказать, я удивилась, когда ты позвонила мне, – донесся до нее голос Тай. – Помнится, мы несколько раз всерьез повздорили тогда в Сан-Франциско.

– Возможно лишь потому, что мы обе хорошо относимся к Крису, ответила Дайна, когда они переступили порог гостиной, освещенной одной лишь лампой с абажуром из травленного стекла, стоявшей возле обтянутой бархатом софы. Это создавало атмосферу тепла и интимности, иначе практически недостижимые в громадной комнате. Дайна подошла к бару.

– Выпьешь?

– У тебя есть «Циньтао»? Дайна заглянула внутрь бара.

– Кажется, у нас где-то была бутылка. – Она отыскала ее позади «Курвуазьера». – А вот и она. – Сломав сургуч, она налила водку в стакан, где уже лежали кубики льда, и добавила туда ломтик лимона. – Ты знаешь, у меня складывается впечатление, что мы обе ведем себя иначе, оказываясь вместе в его присутствии. – Она протянула стакан Тай. – Ты не находишь?

Черные глаза Тай холодно смотрели на Дайну поверх стакана. Она ждала пока Дайна готовила себе коктейль из «Столичной» на карамельках, и они обе стали пить молча, поднимая стаканы словно в честь друзей, отсутствующих, но незабытых.

– Ты, похоже, подружилась с этим сыщиком, – вдруг бросила Тай, не отвечая на вопрос Дайны.

– Каким сыщиком?

– Лейтенантом, расследующим смерть Мэгги. – Тай вслед за Дайной подошла к софе. – Как его зовут? Ну да, Бонстил. – Она уселась на диван, подогнув ноги под себя так, чтобы разрез на ее юбке увеличился, и сквозь него стал проглядывать кусочек бедра.

– Не больше, чем кто-либо другой, – спокойно отозвалась Дайна. Она приложилась к стакану. – Во всяком случае, я – единственная, кто может подтвердить алиби Криса.

– Неужели он думает, что Крис убил Мэгги? – Тай презрительно фыркнула.

– Понятия не имею, о чем он думает. – Дайна поставила стакан. – Он исключительно необщителен.

– Я знаю средство от этого... и ты, надо полагать, тоже. – Она бросила на Дайну тот же холодный взгляд. – Почему бы тебе не выяснить, что у него в башке. Это не должно составить особого труда.

– Почему тебя это так интересует? Тай вздохнула и поставила свой стакан рядом со стаканом Дайны.

– По-моему, это вполне очевидно. Я не хочу, чтобы кто-то мешал группе работать. В том числе и сыщик, находящийся в плену собственных фантазий. – Она залезла в сумочку из кожи ящерицы и, достав оттуда черепаховую коробочку, раскрыла ее. – Ты ведь знаешь, репутация – все для этих ребят. Если он никого не арестовал, на него оказывают давление. Если арестовал, все в порядке, и никто не капает ему на мозги. – Она пожала плечами. – Вот и все. – Запустив рубиновые ногти в коробочку, Тай вытащила крошечную серебряную ложку, «рабочий» конец которой погрузила в слой белого порошка. Она сделала два быстрых и глубоких вдоха, втянув по щепотке в каждую ноздрю.

– Он не собирается делать этого, – сказала Дайна.

– С чего ты взяла?

– Он не дурак.

– Все полицейские – дураки, – возразила Тай, положив лопаточку на место и захлопнув крышку коробочки. – Так или иначе. – Потом, словно спохватившись, запоздало предложила Дайне кокаин. – Хочешь попробовать? – И, не дождавшись ответа, уронила коробку в свою сумку.

Дайну так и подмывало съязвить по поводу щедрости Тай, но она сдержала себя, сказав лишь, что предпочитает алкоголь.

– Китайская и русская водки, – заметила Тай, протягивая руку к своему стакану. – Инь и янь. Очень интересно.

– Ты когда-нибудь пила русскую водку?

– "Столичную" – нет.

– Тебе стоит попробовать. Хорошая штука. – Дайна взяла свой стакан со столика и протянула его Тай. – На, выпей.

Тай слегка отвернулась.

– Что-то не хочется.

Однако Дайна, положив одну руку ей на затылок, поднесла стакан к губам Тай. Услышав слабый скрежет стекла о зубы, она накренила стакан, влив добрую часть его содержимого в рот Тай.

Та, оцепенев в первое мгновение от неожиданности, резко подняла руки и с такой силой отпихнула от себя стакан, что блузка и джинсы Дайны оказались мокрыми от водки. После этого Тай выплеснула ей в лицо остатки своего коктейля, сказав злобно:

– Я же сказала, что не хочу!

Дайна приблизилась вплотную к Тай, прижалась к ее груди, чувствуя тепло, исходящее от ее тела и смешанный запах духов и пота.

Горячее дыхание Тай обжигало щеку Дайны, пока они боролись, не вставая с софы.

– Сука! – кричала Тай. – Сука! Вдруг у нее вырвался жалобный вопль, когда Дайна рывком прижала ее руку к спине софы за спиной у Тай.

– Ой, ой, ой! Мне больно! Проклятье! Подняв голову, она увидела оскаленные зубы Дайны и, задрожав, зажмурилась.

– Пусти меня, – сказала она, но ее голос прозвучал на удивление слабо и тихо.