Супер Лиза (СИ) - Ивлиева Даша - Страница 4

Максим проклинал себя за обещание Роману позвонить брюнетке. Он даже набрал номер, но в последний момент сбросил вызов. Минут сорок без брата наполнились скукой, пока не показались двое молодых мужчин.

У первого, что шёл вразвалочку, голова будто вросла в широченные плечи: чтобы обратиться к напарнику, тому приходилось поворачивать туловище. Этот крепыш, на ком сидел серый костюм с белой рубашкой без галстука, и пригласил скупой фразой пройти с ними.

Второй, что выдался на голову ниже и раза в два тоньше, предстал в потёртом плаще и расправленной из брюк рубашке, а вблизи оказался ростом с Максима. Его ухоженная бородка дополнялась курчавыми волосами с явными отметинами недавнего сна. Этот тип вёл себя как-то дёргано, иногда издавал похрюкивания и пугал красноватыми зенками. И вообще вид у того имелся такой, точно собирается вот-вот пасть от истощения наземь.

Мужчины, кого Максим прозвал Дохляк и Боров, вели мимо ресторана с вывеской « Гренландия», прилегавшего сбоку вплотную к казино. Максим бок о бок с Дохляком почти бежал за вышагивающим Боровом. Так они обогнули лицевую часть здания и проникли в спрятанный от глаз посетителей пятиэтажный корпус, что примыкал к казино сзади.

Только в широком коридоре третьего этажа Максиму показалось странным, что брат так и не объявился. За спинами своих проводников, которые по пути ни разу не открыли рот, Максим вошёл в комнату, где за скруглённой стойкой приёма попивала кофе, видимо, секретарша. Молодая женщина посмотрела поверх очков:

— Чего сказать? — протянула та.

— Он знает.

— Рудольф Петрович, к вам, — сообщила та по телефону и жестом пригласила в следующую дверь с табличкой в две строки « Миллер Рудольф Петрович Генеральный Директор»…

В кожаном кресле за представительным громоздким столом директор вдумчиво отложил деньги после пересчёта. За его спиной из окна открывался уже изученный величавый городской пейзаж. Слева на всю стенку разместились шкафы с книгами, безделушками и выпивкой. Справа под тиканье маятника часов журчал фонтанчик. Максиму в спину дышали двое проводников.

Строгое круглое лицо с двойным подбородком сквозь линзы очков посмотрело на Максима:

— А где остальное?

Максим не сразу нашёлся ответить:

— Вообще-то, это всё.

— Он что, издевается? — ухмыльнулся угрюмым ребятам господин.

Директор отбросил на стол очки:

— Ты в своём уме, мальчишка?! Твой брат мне должен в сотню раз больше! Это даже не задаток!

— Рудольф Петрович, а если пересчитать? — осторожно предположил Максим, но был прерван ударом кулака о стол.

— Ты, что, мля, считаешь меня идиотом?! — вздулся мужчина. — Хренов наглец! Вздумал мне перечить! — корчился тот в ярости. — Твой брат торчит мне кучу бабла и бегает от меня, а я, представь себе, хочу вернуть своё!

Максим оглянулся и увидел, как двое посыльных склонили головы. Он откашлялся и выдавил:

— Я уверен, с пониманием и терпением мы уладим это недоразумение.

— Понимание и терпение — для слабаков! — извергало слюни круглое лицо. — Твой брат, а теперь и ты, по уши в дерьме!

Максим сглотнул.

Директор притих, и его нескладное тело освободилось от кресла. Вытащив из стола белый комок, тот направился к фонтанчику. Лишь провожая взглядом круглолицего мужчину, Максим различил в террариуме неподвижно лежащего примерно метрового крокодила. Над зверем, ухваченный за хвост, теперь извивался похожий на хомяка белый грызун.

— Знаешь, что такое естественный отбор? — обратился директор. — Это закон, выдуманный самой природой, чтобы оставить лучших представителей своего царства. Лучших значит сильных. И в этом ей помогают хищники.

Круглолицый господин уронил хомяка в террариум и обернулся:

— Я и есть хищник! — И переключился обратно на питомца: — Порой мне жаль, что эволюция была не на стороне рептилий. Каким же красивым мог стать наш мир!

Максим не знал, что на это ответить.

Круглолицый оттряхнул руки:

— А сейчас я кое-что покажу, — резво направился тот из кабинета.

Максима ухватили за воротник куртки и повели за директором. Мысль противиться быстро улетучились. По лестнице его доволокли на первый этаж. В крайнем углу коридора за широкой дверью оказалось складское помещение, куда Максима и втолкнули.

Там, в тусклом свете ламп и запахе сырости, обнаружились небрежно наваленные сплошь бильярдные столы, старые компьютеры, офисная мебель и картонные коробки всяких размеров. В прямоугольном помещении, высотой в два этажа с воротами в торце, точно бы уместился небольшой автопарк. Максим вздрогнул: от его ног к противоположной кирпичной стене тянулся алый след — по нему подгоняли сзади.

Далее их встречали ещё двое в серых костюмах, как у Борова. Один, испещрённый морщинами, с седыми волосами стоял словно надзиратель; другой, молодой и лысый с наколкой свастики на шее, держал биту. А на бетонном полу возле лысого, свернувшись в клубок, в пропитанной кровью рубашке с бабочкой постанывал молодой человек. Тут Дохляк ожил: вырвав у бритоголового биту, начал сражаться с вымышленной толпой. Директор посмотрел на размахивающего битой сподручного:

— Антон, Жорик, что? опять укуренный?! — обратился круглолицый к Борову.

— Не’, он те’рь на коксе.

— Это даже не наркотик! — с детской радостью управлялся Жорик с битой.

Директор строго посмотрел на бритоголового — тот незамедлительно вернул орудие себе.

— Этот крупье повадился воровать фишки, — дёрнул подбородком директор в направление лежачего. — Вот что бывает с теми, кто пытается у меня красть. Не вернуть вовремя долг, — блеснул тот глазами, — то же самое, что украсть.

Вид молодого человека в луже крови заставил оглядывался по сторонам в поисках выхода.

— Садись к нему, — каменным лицом велел директор.

Прикинувшись, что не понял, Максим вопросительно взглянул в ответ:

— Послушайте, я думаю…

От грубого толчка по ногам Максим завалился на колени. К нему невозмутимо приблизился тип со свастикой и занёс биту.

— Но я ведь ни при чём!! — вырвалось само.

— Скажи это своему братцу.

— Я всего лишь принёс деньги! — не спуская с биты глаз, уговаривал главаря Максим с возникшей дрожью. — Войдите в моё положение!

— Положение твоё — что ни на есть дрянное!

Максим набрался храбрости:

— Так не пойдёт! — попытался он подняться, но испытал стальной холод приставленного к лицу пистолета.

— Не дёргайся, малыш, — на расстоянии вытянутой руки смотрел на него лысый.

По плечу Максима уже ёрзала бита, которую вновь захватил тип с бородкой.

— Можно разок приложусь? — вожделенно просил разрешения Жорик-Дохляк.

Хоть Максима и сковал паралич, он решил держаться достойно, проговаривая отрывисто по словам:

— Я готов выслушать ваши требования.

Круглолицый озарился пренебрежительной личиной:

— Ты, похоже, не понял, что переговоры я не веду. Звони брату, пусть привозит деньги или забирает труп.

Максим судорожно вытянул из штанов телефон. Пальцы путались с кнопками. На другом конце провода тянулись одни гудки.

— Череп, набери ты, — предложил лысому директор. — Сдаётся мне, тебя он удостоит ответа.

Когда Максиму передали трубку, он узнал голос брата:

— Шурик, объясни им, что здесь какая-то ошибка, — трепетал Максим чужим голосом. — Они требуют каких-то остальных денег.

Директор выхватил телефон:

— Где то, что принадлежит мне?..

Всё бы стало на свои места, отмотай Максим час назад. Глядя в пол, он отказывался верить в происходящее.

— …Ты знаешь, что мне нужно!.. Меньше всего на свете я умею ждать! Твой брат наполовину покойник!

Затряслись руки. Звенело в ушах. В самый раз бежать, да путались мысли.

— …Это твой последний срок! — рявкнул в трубку директор. — Я даю тебе неделю!.. Заткнись и слушай! Не вернёшь `моё — верну тело брата `я. Всё это время он будет моим залогом. Это всё, — прервал разговор круглолицый, чтоб предстать чёрствыми морщинами: — Обыскать и забрать лишнее!