Кайсе - ван Ластбадер Эрик - Страница 68

Маргарита посмотрела ему в глаза:

— Это изменило вас?

— Что «это»?

— Эта... рука.

— Каким образом?

Что-то отвлекло внимание Маргариты, в момент был упущен. Она смотрела на парня, который прикуривал сигарету.

— Эй! — крикнула она. — Не забудь положить окурок в свой карман.

Потом снова обратилась к Кроукеру:

— Вы действительно уверены, что найдете его — человека, который убил Дома?

— Я найду его.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Солнце светило ей прямо в глаза, и он не мог определить, был ли вопрос задан из простого любопытства или за этим скрывалось нечто большее.

— Думаю, что я еще задержусь на некоторое время, — сказал он.

Маргарита повернулась и пошла по плиточной дорожке, проходившей вдоль дома.

— Не ожидайте приглашения в дом. Там рабочие циклюют новый паркетный пол и все завалено листами пластика и опилками.

— Не беспокойтесь.

Она спрятала руки в карманы жакета.

— Вы упомянули в начале разговора свой департамент. На кого же вы сейчас работаете?

— Черт побери, если бы я знал, — произнес Лью, затем усмехнулся, увидев испуг на ее лице. — ФБР, — добавил он уклончиво. — Этот случай затрагивает национальные интересы.

— Не вешайте мне лапшу на уши, — заявила она, резко повернувшись к нему. — Мой брат затрагивал национальные интересы? ФБР годами лизало ему зад.

— Забавно. Мне казалось, что в конечном счете все было как раз наоборот.

— Ха! — Она остановилась посмотреть на подстриженную азалию, которая выглядела далеко не блестяще. Ее изящные руки с ловкостью и умело продвигались через переплетенные ветви куста. Лью подумал, что таким образом она делает все, за что берется. — Для человека из ФБР вы, несомненно, знаете немного.

— Может быть, но я горю желанием знать больше.

Маргарита выпрямилась и как-то странно посмотрела на него.

— Этого я не могу сказать о большинстве людей из ФБР. — Они вновь пошли по дорожке. — Я заметила, что все они закомплексованы.

— Вы имеете в виду что-то вроде межведомственной внутренней борьбы?

— Нет, дьявол их побери, — ответила Маргарита, приглаживая пальцами волосы. — У них это все личное. Они видят, как эти нахальные молодчики, за которыми они следят денно и нощно, расхаживают в костюмах стоимостью в три тысячи долларов, ездят в машинах «БМВ», живут, не считаясь с расходами, и это задевает их за живое. И они решают, что им следует сбить спесь с того или иного молодчика. — Ее лицо исказила усмешка. — Вы знаете, это напоминает спортивные соревнования: они кажутся вам скучными, если вы не примете ту или иную сторону и не станете болеть за нее. Сделайте победу избранной стороны вашим личным делом. Вот так и поступают фэбээровцы. Чтобы не скучать, они выбирают себе жертву. И она становится для них первоочередной личной целью. — Она взглянула на Лью. — Вы думаете, я все это выдумываю?

— Нет, я так не думаю.

Они дошли до задней стены дома. В отдалении, за крытым бассейном, Кроукер заметил среди деревьев двух мужчин. Они казались двойниками пары, которая остановила его перед входом в усадьбу: молодчики с крепкими мускулами, по всей вероятности бывшие полицейские, с циничным взглядом и быстрыми рефлексами, подготовленные к выполнению обязанностей охранников. Один из них держал на толстой цепи из нержавеющей стали молодого ротвейлера. Собака натянула поводок, сосредоточив свое внимание на Кроукере, который был так близко к той, защищать которую пес был специально обучен.

Наблюдая за собакой, Кроукер вспоминал досье на семью де Камилло, которое он получил из компьютера в реактивном самолете военно-воздушных сил от Лиллехаммера.

В воздухе ощущался запах, который не был связан с наступившей осенью и которого не мог полностью заглушить горьковатый аромат опавших листьев. Кроукер внезапно произнес:

— Это не та собака, не так ли?

— Простите?

— У вас был ротвейлер по кличке Цезарь, но эта собака... там — другая?

— И что из этого?

— Что случилось с Цезарем?

Маргарита не сказала ни слова, но смотрела на ротвейлера со странным выражением.

— Цезарь умер, — произнесла она. — Я думаю, что он, видимо, съел отравленную полевую мышь.

— Это, должно быть, тяжелая утрата.

Она повернулась к нему, ее щеки внезапно покраснели.

— Убийство моего брата было тяжелой утратой. А это... — Она подняла руку, затем безвольно опустила ее. — Это была только паршивая собака.

Ротвейлер остановился на их пути, мотая головой. Его внимание привлек резкий тон слов Маргариты, злобные желтые глаза были устремлены на Кроукера.

Маргарита перевела взгляд с собаки на Кроукера и вдруг веселым тоном заметила:

— Если вы сделаете сейчас хоть одно движение, вы — мертвец.

— Спасибо за предупреждение.

Она издала какой-то гортанный звук, и ротвейлер отступил. Его бока все еще вздрагивали, и Кроукер не испытывал большого желания посмотреть в полные злобы глаза.

— Теперь все в порядке, — сказала Маргарита, двинувшись дальше. — Но вам необходимо проявлять большую осторожность.

— Я буду помнить, что нельзя раздражать вас в присутствии собаки.

Они пошли дальше по территории усадьбы, через небольшой холм, в направлении к беседке, увитой глицинией. Миновали каменную статую греческого бога Посейдона, владыки морского. Концы его трезубца выглядели очень острыми. Молодчики и ротвейлер следовали за нами на допустимом приличием расстоянии, подобно мадридской дуэнье, идущей за своей высокородной подопечной.

— Я не думаю, что мой муж захочет разговаривать с вами.

— По-видимому, нет. Но я не виню его за это.

Маргарита и Кроукер дошли до беседки. Солнечные лучи пробивались через отверстия в переплетенных стволах глициний и падали на каменные скамьи, покрытые у основания зеленым мхом.

— Но вы храбрее, чем он. Вы разговариваете со мной.

Маргарита рассмеялась.

— Это судьба. Вы застали меня дома.

Она опустилась на одну из скамеек, Кроукер прислонился к стволу глицинии.

— Я полагаю, что, будучи теперь капо, мистер де Камилло считает, что он может провести самостоятельное расследование и найти того, кто убил его шурина.

— Мой муж признанный юрист. Спросите любого из его клиентов.

— Нет необходимости. Половина всех юристов и ФБР уже занимались этим вопросом.

Маргарита искоса посмотрела на него, выглядела она более уязвимом, чем это было на самом деле.

— Тогда чего же вы хотите?

— Я уже говорил вам. Я хочу найти убийцу вашего брата.

— Зачем? Для чего это вам? Влезать сапожищами в чужое горе? Или вы входите в мафиозную группировку, подобно трем четвертям фэбээровцев?

— Ну что же, я скажу вам совершенно откровенно. Всякий раз, когда мне делается скучно, я люблю исправлять несправедливость.

— Мы в Нью-Йорке, городе, где совершается убийство каждую минуту. Возьмите и займитесь одним из них. Зачем вам лезть именно сюда.

— Нет, — произнес Кроукер тихо. — Убийство вашего брата — дело особенного сорта.

— А, вот в чем дело! Известность! — произнесла она с негодованием. — Он был доном мафии, самым крупным за все время существования ФПЗС. Я могу понять ваш интерес.

— Нет. Вам не понять.

Маргарита пристально посмотрела на него. Кроукер смог разглядеть за ее спиной ротвейлера, натянувшего удерживающую его цепь. Молодчика, в руках которого находился другой конец цепи, в данный момент видно не было, так как его скрывало большое буковое дерево.

— Кто-нибудь говорил вам, как был убит ваш брат?

Наступила гнетущая, действующая на нервы тишина, как после выстрела из ружья.

— Кто-нибудь показывал вам фотографии?..

— Заткнитесь!

Она резко встала, и ротвейлер заскулил.

Осторожно, не делая резких движений, Кроукер достал из кармана пиджака коричневый бумажный конверт.

— Я думаю, вам следует посмотреть эти фото.

— Нет! Я...

Ротвейлер резко бил передними лапами по твердой земле и рвался вперед.