Недетские сказки Японии - Кэндзи Миядзава - Страница 1

Кэндзи Миядзава

НЕДЕТСКИЕ СКАЗКИ ЯПОНИИ

Предисловие переводчика

Миядзава Кэндзи. Японский национальный поэт, сказочник, мелиоратор, учитель. Глубоко любил свою родину — префектуру Иватэ, которую часто в своих произведениях называл вымышленным именем, заимствованным из языка эсперанто, — Ихатово («райская земля»).

27 августа 1896 года в городе Ханамакиси в семье ростовщика и торговца утилем Миядзавы Сэйдзиро (1874–1957) и его жены Ити (1877–1963) родился первенец, назвали его Кэндзи. Весь род Миядзавы принадлежал к буддийской школе Истинной Чистой Земли. Семья Кэндзи обладала искренней, сильной верой в заступничество Будды и силу молитвы. У Кэндзи был младший брат Сэйроку (1904–2001) и сестры Тоси (1898–1922), Сиге (1901–1987) и Куни (1907–1981).

В 1903 году Кэндзи поступает в школу, где талантливо пишет школьные сочинения, а также увлечённо собирает коллекции камней и насекомых. За любовь к собиранию минералов он получает от родных прозвище Каменный Мальчик (Исикко Кэн-сан). Кэндзи посещает цикл буддийских лекций «Моя Вера», которые готовит его отец вместе с единомышленниками.

В 1909 году Кэндзи поступает в старшие классы среднеобразователъной школы Мориока, живёт в общежитии. По-прежнему он увлечён сбором минералов. Под влиянием старшего товарища и ученика той же школы Исикавы Токубоку (в будущем величайшего японского поэта) начинает писать японские пятистишия — танка.

В 1914 году Кэндзи оканчивает школу. Мечтая об университете, он неохотно работает в магазине отца. Видя страдания сына, родители разрешают ему продолжить обучение в университете.

В 1915 году Кэндзи поступает в Сельскохозяйственный университет Мориока (сейчас университет Иватэ, сельскохозяйственный факультет) и становится одним из лучших студентов. В 1917 году он вместе с тремя товарищами издаёт журнал «Адзариа», где публикует свои первые стихи и эссе.

В марте 1918 года Кэндзи защищает диплом и поступает в аспирантуру. Врачи признают его не годным к службе в армии. По воспоминаниям семьи, именно в это время Кэндзи начинает работать над созданием сказок.

В 1919 году любимая сестра Кэндзи Тоси заболевает туберкулёзом и ложится на лечение в токийскую клинику. Кэндзи также едет в Токио. Там он прочёл книгу великого японского поэта Хагивара Сакутаро «Воющий на луну», которая потрясла его. По выздоровлении сестры они вместе возвращаются на родину, в Иватэ.

В 1920 году Кэндзи заканчивает аспирантуру университета. В октябре того же года вступает в закрытую буддийскую школу Кокутюкай (ветвь школы Нитирен). Работает в магазине отца.

23 января 1921 года, несмотря на возражения семьи, покидает родину и становится адептом школы Кокутюкай в Токио. Живёт в общежитии, трудится в студенческой типографии, очень много работает над сказками, активно занимается уличной пропагандой учения своей школы. Пишет около 3000 листов сказок в месяц.

Повторный приступ болезни сестры Тоси заставляет его вернуться на родину. В ноябре 1921 года поступает учителем в старшие классы среднеобразователъной сельской школы города Ханамаки. В его обязанности входит преподавание английского, математики, геологии, культуры посадки и сбора урожая, климатологии и почвоведения.

Через год, в ноябре 1922 года, умирает его любимая сестра Тоси. В этом же году Кэндзи напечатает сказку «Переход через снега» и получит первый и последний в своей жизни гонорар за книгу — 5 йен.

В августе 1923 года под предлогом поиска рабочих мест для студентов он едет на Сахалин (тогда — часть Японии). Настоящей целью поездки был поиск общения с душой сестры Тоси. Во время путешествия им была написана серия печальных стихов, посвящённых прощанию с сестрой, — «Утро вечного расставания» и др.

В апреле 1924 года Кэндзи издаёт на свои деньги сборник набросков «Весна и асуры» (асуры — карающие боги в индуистской мифологии). Сборник был высоко оценён критиками. В школе он ставит театральные постановки с учениками по своим произведениям. В декабре опять издаёт на собственные деньги книгу сказок Ихатово «Харчевня, где всегда много заказов».

В июле 1924 года начинается переписка с литератором Кусано Синрэй, которая позже перерастает в дружбу. Стихи Кэндзи печатаются в литературном журнале Кусано «Гонг» («Дора»).

В марте 1926 года он оставляет работу в школе. Создаёт общество «Расутидзин кёкай» для ведения просветительской работы среди крестьян. В декабре того же года уезжает в Токио, где берёт уроки скоропечатания, языка эсперанто, органа и виолончели. Знакомится и активно общается с министром Финляндии, директором Академии эсперанто Рамстедтом. Вступает в японскую сельскохозяйственную партию префектуры Иватэ. Посвящает себя просветительской мелиораторской работе. В феврале 1927 года полиция предъявляет претензии к работе общества «Расутидзин кёкай» и останавливает его деятельность.

В июне 1928 года Миядзава едет на полуостров Идзу к Ито Нанао. Итогом поездки становятся циклы стихов — «Михара Санбу» и «Токио». Летом этого же года слабый организм Кэндзи не выдерживает огромной нагрузки работы мелиоратором, и к осени у него открывается быстротекущая форма туберкулёза. После этого он в течение двух лет находится на домашнем лечении. Создаёт цикл стихов «В болезни». Почувствовав себя лучше, в 1931 году Кэндзи возвращается к активной деятельности, но ненадолго…

Вскоре второй приступ болезни настигает его. Вернувшись домой в Иватэ, он соблюдает строгий постельный режим, при этом непрерывно работает над созданием сказок и стихов. 3 ноября того же года он заканчивает новый цикл стихов «И даже дождь меня не сломает» («Аме ни мо македзу»).

21 сентября 1933 года в возрасте 37 лет Кэндзи умирает от туберкулёза. Хочется плакать и кричать… Почему так мало, так несправедливо… Но у Бога свои законы справедливости. За свои 37 лет он успел сделать столько, что могло бы хватить другим на несколько жизней. В последний вечер жизни Кэндзи вышел к односельчанам, и до поздней ночи они обсуждали проблемы удобрения почвы. Перед смертью он оставил единственное завещание отцу: распечатать 1000 копий его любимой Сутры Лотоса («Хокэкё») и раздать друзьям, чтобы они помолились…

Миядзава Кэндзи был необыкновенным человеком. Японцы считают, что он был одним из немногих поэтов, достигших просветления при жизни. С детства Кэндзи, сын торговца, видел страдания и нищету крестьян, которые в неурожайные годы вынуждены продавать всё имущество и вести нищенское существование. Так, по-видимому, сформировался в нём комплекс вины перед этими людьми, желание самопожертвования, ведь его семья относилась к зажиточному классу торговцев. Также нельзя не отметить огромное влияние буддизма на жизнь и творчество Кэндзи. В 18 лет он впервые услышал Сутру Лотоса, которая глубоко затронула его сердце. Именно под впечатлением от силы этой молитвы он поступил в школу Кокутюкай, принципы которой отличались от устоев буддийской школы отца, что внесло немало разногласий в семью Миядзавы.

Жертвование всем ради обездоленных и презрение к сильным мира сего были основными чертами школы Кокутюкай, что было близко душе Кэндзи. Смерть сестры Тоси, которая понимала его в семье лучше всех, навсегда оставила след лёгкой грусти в произведениях писателя.

Произведения Миядзавы Кэндзи, наполненные гуманизмом и любовью к природе, шагают из страны в страну. Они не могут и не должны знать границ.

В ЧАЩЕ

— Наши предки птицы, все как один, когда впервые спустились с неба, были совершенно белыми - так обратилась ко мне одна престарелая сова, одиноко сидевшая в чаще леса на ветке низенькой сосны в безветренный тихий вечер, когда золотой серп уже висел на восточном небосклоне.

Однако я особенно не доверяю особам, подобным совам.

Посмотришь на неё, как она раздувает щёки, разговаривает неохотно, а если и говорит, то голос её звучит зычно, весомо, или как она широко раскрывает глаза во время разговора и правдиво поворачивает свою толстую шею в тёмно-синей тени деревьев, то кажется, что сердце у неё такое же - прямое и бесхитростное. Да, сова своим видом могла обмануть кого угодно. Поэтому я ей нисколечко не доверял. Однако однажды, в самый обычный вечер, я, вдыхая серебряный лунный свет, пошёл послушать, что же теперь расскажет эта большая сова. Мне показалось, что она хочет поведать известную историю о покрасочной мастерской коршуна.[1] Что же, ничего плохого в том нет, что я спокойно выслушаю её рассказ и оценю, достаточно ли он логичен, нет ли в нём обмана. Так что я, сделав, по возможности, серьёзное лицо, обратился к сове: