Глаза Ангела - ван Ластбадер Эрик - Страница 69

— Мне кое-что удалось узнать про Валерия, — сказала она, в очередной раз встретившись с Волковым. — Может быть, это поможет напасть на след «Белой Звезды»?

— Что-что? — Марс нахмурился. — Значит, ты не теряла даром времени? Но Валерий Денисович опасный человек. Я, помню, говорил тебе, что Бондаренко занят поисками «Белой Звезды», но с ним лучше не связываться.

— Бондаренко тайно встречается с одной женщиной.

— Ага! — Марс явно заинтересовался. — Железная броня, как выяснилось, имеет уязвимое место!

— Он, несомненно, сильно привязан к той женщине, и я могла бы использовать его привязанность нам на пользу. Если только я смогу узнать истинную причину их связи, я попытаюсь сыграть на этом и выведать нужную информацию.

Марс с сомнением посмотрел на Ирину.

— Я знаю, что делаю, Марс, и я делаю свое дело хорошо.

— Нет, Ирина, я не желаю, чтобы ты подвергалась риску.

— Думаешь у меня кишка тонка для этого? Ты ошибаешься!

— Ну что ты, я вовсе так не считаю, — улыбнулся Марс. — В противном случае я никогда бы не втравил тебя во всю эту историю с поисками «Белой Звезды». Пусть будет так, как ты хочешь.

Ирина заметила восхищение, мелькнувшее у него на лице, и у нее потеплело на сердце.

— Голубка моя, умница моя, — Марс обнял Ирину и поцеловал ее в обе щеки.

— Надеюсь, ты не влюбилась в Марса Волкова? — сердито спросил Ирину Валерий.

— Придумаешь тоже! — возмутилась она.

— Не скажи. — Валерий оглядел Ирину с ног до головы внимательным взглядом. — Я знаю, ты была в гостях у его родителей.

Ирина была потрясена подобной осведомленностью.

— Ты что, следил за мной?

— Я слежу за тобой только тогда, когда ты находишься рядом с Волковым. Чтобы убедиться в том, что тебе ничто не угрожает.

— Что мне может угрожать?

Валерий включил духовку и заметил:

— Если дело касается женщин, — Волков становится опасным.

«Марс? Опасным? — недоумевала про себя Ирина. — Матерь Божья, как же можно извратить истину!»

Валерий вылил содержимое сковороды на противень и посмотрел на экран компьютера, где был высвечен рецепт блюда.

— И когда ты только находишь время записывать в память компьютера эти бесконечные рецепты? — поинтересовалась Ирина, не хотевшая больше говорить о Марсе.

— У меня есть помощник, — рассмеялся Валерий, — в компьютере живет добрый дух.

Ирина разбиралась в компьютерах, поэтому, собственно, ее и послали в Бостон; в министерстве ей поручили заняться системой новых ЭВМ, и хотя компьютеры были не очень-то новые, но соответствовали американским стандартам и значительно облегчали работу.

— Надеюсь, есть ты будешь лучше, чем спать, — ехидно заметил Валерий.

Впервые за все время, что Ирина ночевала у Валерия, она плохо спала. Среди ночи он обнял ее, и Ирина проснулась. Она лежала напряженная, не зная, как она отдастся ему, зная, что он — высокопоставленный сотрудник ужасного ведомства, наводившего страх на миллионы людей в течение долгих лет. И однако, когда Валерий прижал ее к себе и она почувствовала, что твердый, как сталь, пенис уткнулся ей в низ живота, ее охватила сладкая истома и желание. Женская ее сущность раздвоилась: одна женщина до смерти боялась Валерия, а другая жаждала близости с ним, возможность этой близости возбуждала ее, она видела в ней свое спасение.

В этот раз Валерий был необыкновенно нежен, он стал ласково целовать Ирину, сначала ее шею, затем грудь, Живот; когда он добрался до бедер, Ирина уже вся дрожала от сладостного ожидания, сознание ее охватил всепожирающий страстный огонь, и она машинально отключила свой разум, забыла на время о своем ужасе перед этим человеком и полностью отдалась сексуальным ощущениям. Чувства ее обострились до предела; она застонала от наслаждения, почувствовав горячий язык Валерия внутри себя. Бессознательно мотая головой из стороны в сторону, Ирина забылась в безумной, горячей интимной ласке, а влажные губы и язык любовника без устали ласкали ей клитор и влагалище. Предчувствуя близость финального момента, Ирина наклонилась вперед, ухватившись за густые волосы Валерия, потянула его на себя, затем, держа любовника за бедра, изогнулась так, чтобы твердый член до самого основания вошел в ее изнемогающее от желания лоно. Все это Ирина делала, охваченная безумием страсти, и позже не могла вспомнить ни слов, которые она говорила, ни сколько времени прошло с момента первой ласки и до кульминации их близости. Ей казалось, что время остановилось и их жаркие тела, ее и Валерия, навечно слились в единое целое, крепко сцепившись между собой в напряжении мускулов, и это длилось долго-долго, и они кончили одновременно, и губы Валерия нашли ее губы и целовали их, пока восхитительная, сладкая, дрожащая боль заставляла двигаться ее тело, и она стонала, и стон ее тонул в его стоне; она кричала, и ее крик заглушался поцелуем, и сплетенные тела все содрогались и содрогались...

Потом наступило долгое молчание, и Ирина с наслаждением слизывала солоноватый пот с груди и плеч лежащего под ней любовника и думала о том, почему ее близость с Марсом, красивым, сильным мужчиной, была такой пресной и ничего не оставляла в ее теле, кроме неудовлетворенности, удивления и разочарования.

Она так и заснула, лежа на широком, могучем теле Валерия, а поутру, проснувшись, вспомнила все свои опасения и страхи и беззвучно заплакала от сознания собственного бессилия, неумения противостоять велению греховной плоти...

...И наступил новый день, и было утро; безумная ночь казалась не более чем сном; Валерий усердно хлопотал на кухне, пока наконец не закончил возню с завтраком. Ирина равнодушно смотрела на еду ковыряя омлет в тарелке.

— Я хочу, чтобы ты прекратила видеться с Волковым, — требовательно и строго произнес Валерий, наблюдая за тем, как она нехотя ела.

— Я не могу этого сделать, — ответила Ирина, и сердце у нее сжалось в маленький трепещущий комочек.

— Не можешь, но сделаешь, — Валерий отломил кусок черного хлеба. — Я приказываю тебе. Ирина удивленно смотрела на него.

— Зачем тебе это нужно?

— Я немного ошибся — вот и все. Очень просто.

— Не ври.

Валерий промолчал, взял кусок огурца, положил его на ломоть хлеба, обмакнул этот бутерброд в желтоватого цвета йогурт и с аппетитом съел.

— Да, неспроста у тебя появилось такое желание, но может быть, ты все же объяснишь, чем оно вызвано? Ты всегда говоришь со мной загадками, — сказала Ирина.

— Не хочу больше твоей связи с Волковым, что тут непонятного?

— Но ты же сам впутал меня во всю эту историю! Заставил завязать с Волковым роман...

— Ничего подобного! — крикнул Валерий так громко, что Ирина от неожиданности подскочила, — Ты что, ничего не понимаешь? Я хотел, чтобы он влюбился в тебя, а не наоборот. Я сильно просчитался, послав тебя прямо в пасть льву. Теперь этот лев позавтракает тобой.

— Хорошего же ты обо мне мнения! Думаешь, каждый может вить из меня веревки, а я буду молчать, как пай-девочка?

— Марс Волков не такой, как все. Это тебе не каждый, запомни.

Ирина молчала, смотря в пол, и боялась поднять глаза. Разговор совершенно обескуражил ее. Как же понимать слова Валерия? Неужели он вполне серьезно собирается выступить в роли ее защитника от Марса Волкова? Получается какая-то ерунда. Валерий — сотрудник секретной службы, а значит, сейчас лжет, нагло лжет ей в лицо.

— Я могу сама позаботиться о себе.

— Возможно. С твоей точки зрения. Но я считаю твое мнение ошибочным.

— Неужели мое мнение так мало значит? Я же не просто приспособление для того, чтобы раскрывать секреты Волкова.

— Разумеется, нет. Только чем дальше ты будешь находиться от него, тем лучше. Не хочу, чтобы ты поддалась его влиянию. Для меня сейчас ясно одно: ты не способна устоять перед этим красавцем киногероем, перед его обаянием.

— Это чушь, которой мужчины забивают себе голову. Глупость, понимаешь? Женщина не влюбляется в мужчину только из-за того, что он красив.