Мир в подарок - Демченко Оксана Б. - Страница 98

– Мой пациент. Я прошу сперва о возможности долечить его.

– А есть опасность? – ей было вновь жаль терять Эрха.

– Не смею говорить… – действительно, что она подумает?

– Поздно, уже такого ты, глупышка, наговорила, – хихикнула княжна. Что она, девочку изображает? Странная манера. – Ну, давай, давай, я ведь жду.

– Ваш раб не хочет жить, – я решилась сказать правду. – Он бредил, я поняла. Это хуже, чем рана, и убьет его скорее. Я прошу дать ему отдых, а мне – развлечение. Небольшую награду я, возможно, заслужила.

– Развлече-ение? – она наивно захлопала ресницами. – Ух ты! Ну, повеселила ты меня, храбрая селяночка. Что за милая блажь! Значит, днем и ночью под особой охраной. И никто не пикнет. Столица у ног, да?

– Три дня, – выдохнула я, подаваясь вперед. – Уступите его мне на три дня. Посмотреть город, погулять, отдохнуть. С таким сопровождением я получу все, что попрошу. А вы ничего не потеряете.

– Он способен драться? – резко спросила она лекаря. – Не лги, мне хватило вполне прошлого раза. Сельские травницы годны тебя учить, докатились… Ошибешься – заменю.

– Не ранее, чем через неделю, ваше Сиятельство, я уверен, – лекарь смотрелся жалко.

Бери! – она бросила игру и усмехнулась хищно. – Развлекайся. Но помни, тот, кто влез в дела правителей, себе не принадлежит. Я могу и вспомнить о тебе, маленькая рыжая травница. А мастер Теней обязательно выяснит, как ты попала на улицу ночью. Пока иди, можешь жить в конуре моего пса или на постоялых дворах города. Можешь даже выехать с этим больным на пикник в провинцию. Там и развлечешься.

– Госпожа? – мастер Теней вскинулся, предупреждая её обращение.

– Храмовников ко мне, всех, кто был ночью в переулке, – она снова была мила и забавна, она щурилась в задумчивости. Говорила неспешно, радуясь общему слитному страху. Помолчала, сладко потянулась. – В нижние покои. Буду спрашивать: что и как, а то бессонница, знаешь ли. Ты ведь, кстати, сам их подбирал?

– Да, – он дрогнул, склоняясь ниже.

– Проводи селяночку и Эрха, временно сними этот его ошейник и замени на другой, без бляхи. А потом… подходи, пообщаемся. Ночь впереди длинная, осенняя. Будет не скучно.

Последние слова я едва расслышала, мы уже спешили к дверям. Ручки носилок держали незнакомые люди в богатых куртках одинакового цвета и фасона. Слуги, шепнул оправившийся от ужаса рассудок. Мы петляли коридорами, спускаясь все ниже, наконец лабиринт привел в тупик – тесную каморку с грубым топчаном и убогим столом. Эрха переместили с носилок на жесткое ложе, старик возник в дверях и торопливо сменил ошейник, его руки приметно дрожали.

Потом все наконец ушли, шаги стихли, и я устало опустилась на единственный табурет в этом помещении. Жива. Сил не осталось, стол уже казался вполне уютным и мягким для клонящейся головы. Пришлось облить её водой. После умывания стало свежо и даже зябко. С мокрых волос вода текла за воротник, тонкими холодными щупальцами струек щекотала спину, по которой сразу забегали, пытаясь согреться, знакомые крупные мурашки.

Спать расхотелось. Напившись, я подобрала меч Лемара, завернула в тряпку, служившую, видимо, полотенцем, и осторожно выглянула в коридор. Сегодня всем не до меня, сами от гнева её Сиятельства прячутся. Вот и славно.

Стараясь не думать, как потом найти обратную дорогу, я бодро зашагала по ночному дворцу. Пусто, темно, тихо. Одна лестница вверх – и в стрельчатых арках галереи замелькал двор. Я огляделась повнимательнее и разобрала, что рядом конюшни. Характерное строение, я расспрашивала капитанов в свое время из любопытства. Все же занятно, чего лишился мой Борз, покинув службу у князя…

Много, теперь вижу сама. Здесь незначительные и небогатые придворные живут потеснее, чем породистые кони. И у кого больше слуг – тоже, полагаю, понятно.

Я напрягла слух: точно, еще кто-то не спит. Спрыгнула на булыжник и пошла любопытствовать. Потому что очень наделась, что у владельца ирнасского клинка неодолимая бессонница. И, как он мне сам говорил, тренировочный зал размещается недалеко от конюшен, близ казарм гвардии.

Благородный Тэйлан действительно обнаружился в том самом зале, взмокший, задохнувшийся и… лысый. Точнее – гладко и аккуратно бритый наголо… Последний факт так потряс меня, что поближе посмотреть на новый облик мужа Янизы я выбралась, не думая о последствиях. Шагнула из коридора в арку приоткрытых двустворчатых дверей. Он услышал звук и тяжело обернулся, недобро сверкнул глазами, обведенными темными кругами усталости. Не узнал. Правильно, сама старалась, память ему подчищая. И вот добилась результата: незнакомых Первый капитан не жалует. С трудом выпрямил плечи, сгорбленные вовсе не от утомления, опустил клинок и пошел навстречу, спокойно так, пристально и нехорошо – в упор – рассматривая. Совершенно непохож этот настороженный человек на милого веселого Лима, которого я помнила. Опасный. Хотя кто в этом дворце прост и наивен?

– Кто такая? – он не нашел подходящих объяснений для моих внешности и одежды. На привычное шутовство сил тоже не было. – Сюда нет доступа посторонним. Почему бродишь в ночи, как воровка?

– Я скорее с целью обмена, – обидно так, будто отхлестал словами. Кажется, это было заметно в моем голосе.

– И что меняет по ночам милая дама? – усмехнулся он, чуть смягчая тон. –Давай, показывай, а то иные спросят еще менее любезно, чем я.

Я развернула тряпку. Лемар недоуменно уставился на родной ирнасский клинок, снова на меня. Потом на темный меч в собственной руке. Попытался прочесать пятерней отсутствующие волосы… Молчание затянулось.

– Чего только не случается ночами в этом клоповнике, – задумчиво протянул он наконец. – Вот так молча – меняемся? Глупость несусветная! Не тянешь ты на агента нашей чернейшей, а что еще подумать, прямо и не знаю. Оригинальный случай, совершенно вне нормального течения событий. Кто ты вообще, существо? Слишком вид у тебя не столичный.

– Травница я, – от знакомой песни меня разбирал нервный смех. – Первый день в Тэйкарне. И так уж получилось: лечу твоего убиенного врага. С утра он проснется и очень расстроится, клинок-то фамильный утрачен.

– Эрх жив? Вот бы ни за что не подумал… – Лемар неуверенно пожал плечами. Забавно, но он поверил сразу, даже разогнулся, повеселел. Аккуратно принял свой меч, так же бережно завернул оружие Грода. На миг замер в задумчивости. – Погоди, я сейчас.

“Сейчас” растянулось надолго, я даже успела присесть у стены и подремать. Он бесцеремонно разбудил. В руках Первого капитана обнаружилась объемистая корзина с душистыми крупными яблоками. Действительно, чего у них во дворце только не случается по ночам, в том числе на кухне!

Собрал любимому врагу передачку. Тяжеленную. Приняв корзину, я запыхтела по длинной кольцевой галерее, а повеселевший капитан, насвистывая, удалился в самом сонном и благодушном настроении. На меня более не глянул – кому тут нужны сельские травницы… Нет, чтобы девушке помочь тяжести таскать и дорогу заодно указать. Женатый Лим девушками не интересуется, вот в чем беда. И Янизе жаловаться бесполезно: одобрит поведение мужа!

Искать конуру Эрха пришлось одной, трудно и долго, но мне было о чем подумать по дороге. К тому же яблоки оказались сочными и сладкими. Зато мысли – горькими.

Вот и посмотрела на княжну вблизи. И на клетку с могучим огнем, и на то, чего так опасался Риан. Не напрасно опасался! Шею Адепта оплетала короткая золотая цепочка с подвеской черного жемчуга – так это представилось мне, при коротком беглом взгляде. Не думаю, что её способен различить на коже кто-то кроме снави. И не всякой, а только опытной и наверняка прошедшей второе посвящение… Разве что новый Адепт, когда снимет ценную вещь с мертвого тела предшественницы: тот и увидит, и ощутит, словно магнитом притягиваемый к могуществу, накопленному древним амулетом.