Мир в подарок - Демченко Оксана Б. - Страница 53

– О, если мой сын хочет кого-то убить, все не так просто, – рассмеялась Ринай. – Она красивая?

– Да. Мам, не смотри так! Я знаю, сколько ты приложила усилий, чтобы я не был одинок в восемнадцать, ведь порядочному сыну нашей сухой степи положено привести жену много раньше.

– Ты тогда ценил лишь учителя, – снова рассмеялась Ринай. – А теперь вспомнил первым иное имя. Не запутывай сам себя.

– Я знал очень красивых женщин, и тут совершенно другой случай. Я же не ребенок! Да и подумай с другой стороны – я для нее плохо знакомый человек, случайный попутчик, если разобраться. Бывший раб, со всеми проблемами прошлого и тяжелым характером. Тебе ли не знать! Я уважаю ее, мы очень… связаны. Она открыла мой дар и провела через второе посвящение, рискуя жизнью. Не по прихоти или из любви, – мир нас позвал, он страшно болен. Нам лечить и нам же платить по счетам. Шансов дожить до того дня, когда степь расцветет, у первых снавей очень мало. Прости.

– Но ты уж постарайся, ладно?

Най кивнул, усмехнулся. Постарайся дожить или разобраться? Ма всегда умела говорить загадками.

Вот и лощина. Корни трав тут плелись плотнее и гуще. Вода билась рядом голубой ниткой пульса, он позвал – и ручей откликнулся легко, без боли в висках и тошноты, словно ждал давно и радовался обретенной свободе. К зиме благодарные люди выложат дно узорными камешками, пустят ручей в сухие пески. Там он сразу затеряется, но оставит след – озерко в форме узкого серпа.

Назад шли молча. Тар сонно ворчал у заседланных коней, перевязывая набитые вьюки. Маленькая илла затаилась у двери, обняв за плечи дрожащего со сна Никари. Ринай приметила, как медленно сын разбирает повод и хмуро проверяет вьюки, бессмысленно оттягивая время отъезда. Шагнула вперед, коротко обняла его, толкнула к коню.

– Делай, что должен, и помни: я буду ждать тебя в любой день. Иди, не оборачивайся.

2 – 4 сентября, Адепт, Катан-жи Ранх Карн

Катан-жи Ранх Карн стояла на северном балконе в праздничном черном наряде с глубоким вырезом. Пепельный шлейф из бесценного южного шелка мерцал, затканный серебром, расшитый невозможно дорогим в Карне морским жемчугом, черным и голубым. Высокую прическу и длинную шею украшали столь же безупречные жемчужины.

Закат отгорел, мир стал безопасным для несущей в себе огненную клетку. Ветерок приятно освежал разгоряченное счастливое лицо. Княжна смотрела на столицу, Тэйкарн, лежащий послушным темным псом у её ног под слабым призрачным сиянием звезд и народившегося вчера месяца, тонкого, как волос. Если все пройдет по плану, завтра город поклонится брату, и её власть станет абсолютной. С захватом Архипелага цена жемчуга упадет. Сегодня, усмехнулась Ранх, последний шанс блеснуть великолепием пока еще баснословно дорогих украшений. Она введет моду на густо-синие сапфиры Индуза. Уже скоро.

Надо лишь дождаться голубя.

Верные люди отправят птицу, едва заметив на дороге к городу её посланниц с конем князя. Игреневый будет подарком Го, дурачок любит игрушки старшего братца. А она узнает о своей победе на час раньше прибытия огненных. К утру найдется время выслушать приятные подробности. Следом за рассказом, еще до рассвета, собранная на совет знать получит скорбную весть. Черный цвет ей к лицу, все пройдет сдержанно и пристойно. Можно даже всплакнуть.

Конечно, тут же отправят за наследником, сыном Риннарха. Но, она улыбнулась, несчастья ходят стаями. Бедный мальчик вот-вот утонет, перевернувшись в лодке на большой волне. Недосмотр Индуза, возможно, даже намеренное утопление – прекрасный повод для мести. Месть будет объявлена и объединит её сторонников с людьми покойного Тарпена.

Тихо шевельнулся незримый в тени колонн Эрх, выдвинулся вперед. Шорох крыльев. Пусть на лапке будет черная лента!

Грод бережно взял птицу из воздуха, словно голубь висел неподвижно. Протянул госпоже. Черная. Ранх тронула ленту недоверчиво. Смяла в пальцах. Рассмеялась. Вот и не нужен ей больше Эрх. Опасный, смертельно опасный раб, силу которого она знала и ценила. Вот только в верности сомневалась. Его желание убить хозяйку никогда не ослабевало. Вот сейчас стоит за спиной и смотрит на шею, так жадно… Ничего, все теперь в её руках.

– Иди к купцу Имаду. Приведи ту дикую тварь, что содержится отдельно. Захвати трех… Нет, четырех стражей и жди меня у покоев брата.

– Осмелюсь напомнить, вы уже отослали княжичу рабыню, – глухо молвил Эрх.

– Я не страдаю потерей памяти, раб. Исполняй. И помни: еще один только раз посмеешь заговорить без моего разрешения, и княгиня Милада сдохнет. Я и отсюда до её дара дотянусь.

Грод молча удалился. Катан-жи усмехнулась ему в спину. Она не дотянется отсюда. Он подозревает, но проверить не решится. Иначе давно бы свернул своей госпоже шею, даже вопреки клятве, даже зная, какой ценой будет оплачена её смерть. И без того следует сохранять осторожность: не зря она стоит в двух шагах от перил. Отсюда столкнуть не успеет. Он как-то пытался, надеясь тем обмануть данное слово. А может еще и другим подсказать…

Завтра надо послать в Амит огненных с поручением доставить девицу в клетке, с ошейником. Прежняя партия, разыгранная с этой упрямой наместницей, и раньше казалась слишком сложной, а новому князю она там, в Крепи, не нужна.

Жи, пританцовывая, прошла в свои покои, написала несколько записок и разослала с рабами. Пора готовить утреннее представление. Нужны достоверные и убедительные факты, подтверждающие случайную гибель брата на охоте. Они есть, давно подготовлены. Даже выживший чудом под клыками разъяренного кабана свидетель, паж доверенного человека брата.

Напевая под нос, княжна направилась к покоям близнеца. Дурак должен быть ей сегодня благодарен, он получит особый подарок и на радостях утром сыграет свою роль без отступлений. Договориться с безумцем можно только одним способом – потакая его пороку.

У дверей ждал Эрх, как обычно в подобных делах, чернее тучи. Первый раз увидев забавы Го северянин едва не убил княжича. Едва – потому что сам почти задохнулся, скованный и обожженный даром своей хозяйки. Пришлось долго вбивать в тупую голову мысль о том, что его сопротивление ничего не меняет, а мнение – не должно высказываться. Теперь Эрх молча провожал девиц и стоял у дверей. Сегодня этим дело не ограничится. Не только брату нужны забавы.

Рабыня, которую Имад якобы купил на зимнем торгу, обошлась в невозможную сумму. Собственно, её привезли из степи под заказ. Вдобавок мерзавку пришлось содержать под особой охраной более полугода, та еще морока. Но и случай особый. Такие привлекают мужчин – дикая, прекрасная и бесконечно опасная. Одному из стражей свернула шею, дрянь, – прищурилась Катан, припоминая сообщения Тени. Польстился и подошел очень близко.

Гибкая, как змея, упругая и смертоносная, как ирнасский клинок. Она сама с удовольствием глянет, как Го будет ломать девку. Даже поможет, есть способы.

Рядом с массивным Гродом рабыня казалась совсем маленькой и худой. Она стояла, гордо выпрямившись, и смотрела на княжну с нехорошим спокойным интересом. Ранх еще раз оглядела подарок. Сильное стройное тело, отменная фигура, высокая грудь. Плечи могли бы быть чуть уже, но это издержки тренировок. Зато ноги хороши, брат оценит. За полгода её откормили до вполне аппетитного вида, отмыли. Под полупрозрачной тканью обычного для ночных девиц княжича шелкового покрывала тонкие ремни – это что, вместо белья? Го будет заинтересован. Волосы чуть темнее привычного для товара Имада тона, пепельные, зато длинной до бедер, густоты невозможной, сплетенные в забавные тонкие косички с бусинами на концах. Тени говорили, её мать полукровка южных илла, живших в оазисах близ океана, смесь с брусами, рожденная в маленьком вымирающем поселке. Девку почитаемому в степи мужу привезли в подарок. Кажется, он так и не признал её женой. Чем не рабыня?