Черное сердце - ван Ластбадер Эрик - Страница 165

– Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – вздохнул Трейси.

– Неужели ты не понимаешь, что я испытываю такие же чувства по отношению к тебе?

На его лице появилось выражение полнейшей безнадежности. Если Лорин что-то решила... Он попробовал подобраться с другой стороны:

– У меня нет выбора?

– Нет.

Он поцеловал ее в губы:

– Значит, договор на таких условиях, – а сам при этом подумал, что ни в коем случае не допустит, чтобы он вступил в силу.

Лифт остановился, решетки раздвинулись, Трейси обернулся и увидел улыбающуюся физиономию Туэйта:

– Привет! Я уж было решил, что ты никогда не вернешься домой.

– Что с тобой случилось? Ты выглядишь, будто тебя переехал грузовик. – Трейси пожал другу руку.

– К счастью, его перед этим успели разгрузить, – он кивнул в сторону лифта. – Это кто, Лорин?

Туэйт повел их по коридору, и Трейси с любопытством осведомился:

– Я, конечно, преклоняюсь перед твоим изысканным вкусом, старина, но что по поводу твоего нового офиса думает начальство?

Туэйт рассмеялся:

– Здесь живет Мелоди. Я просто подумал, что здесь нам никто не будет мешать. Мелоди вернется еще не скоро, так что у нас полно времени.

Заметив, что Туэйт удивленно поглядывает на Лорин, Трейси объяснил:

– У нее есть кое-какая информация на Макоумера.

– Ты имеешь в виду Делмара Дэвиса Макоумера? Промышленника? Какое он имеет к этому отношение?

– Во время своего расследования не приходилось ли тебе сталкиваться с фирмой, которая называется «Моришез»?

Туэйт повернулся к нему и замер на месте.

– Боже праведный! – вырвалось у него. – Ты опередил меня. Да, я был в конторе «Моришез». Это подставная фирма.

И он рассказал им, что произошло за это время, начав с поисков в доме сенатора Берки.

– Ты не сделал самого последнего шага, – вздохнул Трейси. – Владелец и президент фирмы «Моришез» – Макоумер.

– Уже нет, – усмехнулся Туэйт. – Не далее как три дня назад фирма «Моришез» свернула свои дела. Судя по всему, навсегда. А самая последняя партия героина благополучно уплыла прямо перед самым носом Макоумера.

– Это отнюдь не единственное его занятие, – вмешалась в разговор Лорин. Они одновременно повернулись к ней. – По-моему, настало время вернуть тебе долг, Трейси. Долг, который передали со мной, – поправилась она.

Трейси облегченно вздохнул, увидев, что она не собирается при Туэйте упоминать Монаха. Он согласно кивнул:

– Выкладывай.

– Не так давно, несколько месяцев назад, Макоумер посетил Шанхай.

– Верно, – подтвердил Туэйт, – я читал об этом. В составе трехсторонней комиссии. Он является ее членом.

– Там он встречался с нашим другом.

– Нашим другом? – На лице Туэйта отразилось крайнее удивление.

– Назовем его бизнесменом, – вмешался Трейси, – бизнесмен, который работает в режиме вольного художника.

– Макоумер провел переговоры, в его распоряжение были направлены несколько террористических групп, и один, особо подобранный террорист-убийца, – продолжала Лорин. – Одним из условий было следующее: террорист должен принадлежать к партии исламских фундаменталистов.

– Постой-ка! – воскликнул Туэйт. – Вы говорите... Вы хотите сказать, что человек, который пытался застрелить Атертона Готтшалка, был нанят Макоумером?!

Лорин кивнула.

– Но это же безумие! Макоумер – супер-патриот! Может, он и преступник, но в то, что он пытается продать Америку, я не поверю, – он покачал головой. – Нет, ваша версия не проходит.

Трейси молча уставился в стену. В сознании его словно что-то щелкнуло, и все разрозненные части головоломки стали на свои места. Даже те, между которыми, казалось, нет и не может быть никакой связи. Что сказал Директор? «Ужасающая реальность того, о чем он предостерегал, изменила образ мышления людей. И я не вижу силы, которая могла бы помешать его избранию. На выборах он получит мой голос».

Готтшалк и Макоумер. Теперь Трейси все было ясно. Ну конечно же!

– Нет проходит! – возбужденно проговорил он. – Лорин совершенно права, Дуглас. Это дело рук Макоумера.

– Значит, он очень опасен.

– Опасен, верно. Но безумец? Я так не думаю. Скажи-ка мне, как менялся рейтинг Готтшалка в ходе предвыборной кампании?

– Несколько месяцев назад у него было сравнительно мало шансов на победу, – нахмурился Туэйт. – А сегодня он – Спаситель Америки: всем понятно, что он был прав. Народ обожает его.

– Вот видишь?

– Это просто совпадение, – запротестовал Туэйт. – Я хочу сказать, Готтшалку крупно повезло, что в тот день на нем был бронежилет. Иначе он был бы покойником, можешь не сомневаться. Макоумер никогда не пошел бы на такой риск. А что было бы, если бы убийца стрелял не в сердце, а в голову?

– Особенно, если учесть, – с серьезным видом добавил Трейси, – что в Готтшалка стрелял отлично подготовленный профессионал. Который наверняка в точности следовал данным ему инструкциям. А что, если у него был приказ стрелять в сердце?

– Звонок! – Туэйт щелкнул пальцами.

– Что? – в один голос спросили Трейси и Лорин.

– Я же чувствовал, что здесь что-то не так, – поглядел на них Туэйт. – Один из моих сослуживцев принял звонок о выстреле практически в тот момент, когда он прозвучал. Именно так и удалось выйти на убийцу.

– Бдительный гражданин позвонил по телефону, – Трейси пожал плечами. – Что в этом необычного?

– В том-то и дело, что звонили не по номеру девятьсот одиннадцать. Звонок был прямо в полицейский участок, непосредственно дежурному, который находился на прямой связи с личной охраной кандидата. Звонок по номеру девятьсот одиннадцать не имел бы никакого результата: пока его с главного пульта передавали бы тому, кому следует, убийца успел бы скрыться.

– Макоумер, – задумчиво протянул Трейси. – Если он все организовал, то, значит, и звонить мог только он. – Он внимательно посмотрел на Лорин и Туэйта. – Господи, вы хотя бы понимаете, что произошло? – Он подался вперед. – Слушайте. Джон Холмгрен представлял серьезную угрозу для Готтшалка, его шансы на выдвижение в кандидаты могли упасть почти до нулевой отметки. Им крайне необходимо было знать наши планы, и в офисе Холмгрена я обнаружил подслушивающее устройство. Поэтому Макоумер убрал Джона, обставив все таким образом, чтобы убийство выглядело как сердечный приступ...

– Погоди, – перебил его Туэйт, – ты хочешь сказать, что знаешь имя того, кто это...

– Я назову его тебе через минуту, Дуг. Дай мне закончить. Для убийства Мойры имелся серьезный мотив – она что-то видела, они это поняли, прослушав запись, сделанную через подслушивающее устройство.

– А сенатор Берки?

– А вот здесь начинается самое интересное. И одновременно мы ступаем на очень опасную территорию. Нам известно, что Макоумер и Готтшалк работают на пару. А теперь задумайся: возможно ли в наше время и при нашем нынешнем политическом устройстве установить контроль над президентом, с тем, чтобы впоследствии управлять им в своих интересах?

– Ты хочешь сказать, что сенатор работал над этим вопросом? – спросила Лорин.

– Не он один. Готов поставить сто к одному. Это единственное, что при данном раскладе делает ситуацию логичной и осмысленной. По-настоящему ужасная в своей реальности консолидация власти.

– Боже мой! – прошептал Туэйт. – Это же... в это просто невозможно поверить!

– А ты подумай, Дуг.

– Но это же... самая настоящая подрывная деятельность, ведущая к ниспровержению всех наших устоев.

В наступившей тишине они мысленно представляли губительные последствия заговора, краешек которого лишь приоткрылся. Наконец Туэйт откашлялся и полез в карман куртки. Лицо его было совсем белое.

– В свете того, о чем мы только что говорили, полагаю, тебе стоит взглянуть вот на это, – он протянул Трейси список оружия, о котором говорилось в манускрипте.

– Господи, – пробормотал Трейси, – этого же хватит для... – Он поднял глаза на Туэйта. – Ты хочешь сказать, что все уже в руках полиции?