Черное сердце - ван Ластбадер Эрик - Страница 140

– Я устрою тебе пересмотр соглашения, сукин сын! Его условия будут такими же, какие я предложил твоей бывшей любовнице, мисс Кристиан.

– Кэтлин? – слабым голосом произнес Готтшалк и изумленно поглядел на Макоумера. – Что ты знаешь о Кэтлин, ее нашли?

– Нет. И никогда не найдут. Она на дне Гудзона.

– Мертва? – прошептал Готтшалк. – Она мертва? Что?.. – на лице его появилось выражение смертельного страха.

– Именно. Morte[26]. Получила по заслугам, которые в ее случае были не столь уж и впечатляющими, в отличие от твоих, Атертон. Ты был полным идиотом, позволив ей подслушать разговор с Эллиотом.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь?

– Она узнала дату, болван. Она узнала про тридцать первое августа. Она приехала в Нью-Йорк, чтобы проникнуть в «Ангку». Лично я считаю, что она намеревалась использовать полученную информацию для того, чтобы контролировать тебя и, следовательно, влиять на твои действия. Она заставила бы тебя бросить Роберту и заняла бы ее место. К счастью для всех нас, я разгадал ее план.

– Ты! – задохнулся от гнева Готтшалк. – Боже, ты убил ее!

Макоумер наклонился и прошептал ему на ухо:

– Она добилась пересмотра соглашения, можно внести изменения и в договор с тобой, Атертон. На тех же условиях. В любой момент, как только пожелаешь.

Атертон Готтшалк дрожал от ярости и страха. Он молчал, в отчаянии глядя на белоснежную стену палаты.

До возвращения в участок Туэйт решил не торопить события, собрать спецгруппу можно и позже, спешка ни к чему. Войдя в кабинет, он увидел у своего стола Айвори Уайта. В руках у него была светло-зеленая папка, в которых обычно хранятся дела по убийствам.

– Что там у тебя?

– С возвращением, – ухмыльнулся Уайт. – Мы все...

– Да, да, знаю, благодарю, сейчас упаду на колени и заплачу, – перебил его Туэйт, уже успевший наслушаться добродушных колкостей коллег в вестибюле участка. – Прибереги цветы и поздравления для кого-нибудь другого.

– Слушаюсссь! Ссэрр! – Сделал серьезное лицо Уайт. – Без вас здесь творилось черт знает что. Подстрелили кандидата в президенты от республиканской партии, а Борак и Эндерс что-то уж слишком быстро нашли убийцу.

Легки на помине, подумал Туэйт, увидев выходящих из лифта Борака и Эндерса. Сейчас они направлялись в их сторону.

– Я уже все знаю, – буркнул Туэйт.

«Тайм» напечатал гневную передовицу, где заклеймил неэффективность службы государственной безопасности, обязанной бороться с международным терроризмом, особенно если террористы наглеют и начинают действовать на территории Америки. Следом выступила «Вашингтон пост» особо акцентируя внимание читателей на том факте, что покушавшийся использовал советский автомат АК-47. И «Тайм», и «Ньюсуик» посвятили покушению несколько разворотов, рассказав заодно о мировой – «пандемической», как они ее называли, – реакции на акт международного терроризма. А прошлым вечером телепрограмма «60 минут» посвятила всю передачу, что совершенно нехарактерно для канала новостей, проблеме международного терроризма, завершив показ кадрами, снятыми у собора Святого Патрика.

В действительности же через восемь часов после покушения Атертон Готтшалк стал национальным героем Америки, его имя было у всех на устах – казалось, он навеки завоевал любовь американцев. Последний опрос общественного мнения, проведенный нью-йоркским отделением Си-би-эс, показал, что политический рейтинг Готтшалка взлетел на недосягаемую высоту: более 76 процентов американцев разделяли его позицию, а данные службы Гэллапа свидетельствовали о том, что цифра эта неуклонно растет.

– Ну надо же, – улыбнулся Борак, – ты пропустил самое интересное.

– Как дела, Дуг? – поинтересовался Эндерс.

– О'кей, – с беззаботным выражением лица соврал Туэйт.

– Надо же, – не обращая ни на кого внимания, продолжал Борак, – этот, мать его, Готтшалк стал прямо Христом-Спасителем. А, хотя, что в этом удивительного? Гаденыш оказался абсолютно прав. Произошло именно то, о чем он предупреждал. И вот что я вам скажу: этот парень будет куда лучше управлять страной, чем тот говнюк, который сидит в Овальном кабинете сейчас.

– Если я не ошибаюсь, – заметил Эндерс, – ты голосовал за Лоуренса.

– Ну и что? – В голосе Борака появились агрессивные нотки. – Тогда он вызывал у меня симпатию, – он поднял указательный палец вверх. – Вся штука заключается в том, что этот сукин сын, похоже, знал, что на него готовится покушение и был готов к нему, – он покачал головой.

– Одна из самых авторитетных служб опроса общественного мнения.

Туэйт насторожился. Он понимал, что Борак не случайно сменил тему: сейчас он явно намеревался обсудить телефонный звонок, благодаря которому они мгновенно вышли на убийцу.

– Ты, конечно же, не записал разговор на магнитофон? – спросил Туэйт.

Борак отрицательно покачал головой:

– Очень странный звонок, мать его.

– Значит не записал, – резюмировал Туэйт. – А, между тем, все, что для этого требовалось, элементарное выполнение служебной инструкции.

Борак отвлекся от размышлений, глаза его сверкнули:

– А ну, повтори, что ты сказал?

– Я сказал, что тебе следовало записать разговор на пленку. Борак криво усмехнулся:

– Тоже мне, умник выискался! Я что, псих, по-твоему? Откуда, мать твою, я мог знать, что это окажется такой важный звонок?

– Он прошел по каналу 911, ведь так? – невозмутимо заметил Туэйт. – А все звонки по этому каналу подлежат записи. Или ты забыл инструкцию?

Борак угрожающе двинулся на Туэйта, но между ними встал Эндерс.

– Скотина! – орал Борак. – Ну, скажи, что я еще не сделал! – От негодования он хрюкнул. – Звонок был анонимный, и прошел он через коммутатор участка. Что теперь скажешь?

Туэйт на мгновение задумался.

– И ни один из вас ничего не заподозрил? – спросил он сразу обоих. – А следовало бы. Действительно анонимный звонок прошел бы через оператора 911-го канала связи. Кто, по-твоему, знал, куда и кому звонить? Причем знал точно. Некий законопослушный гражданин? Черта с два!

Резко повернувшись, он прошел прочь. Пара детективов изумленно глядела ему вслед.

Уайт нагнал его:

– Что происходит, черт возьми?

– Я сам хотел бы это знать, – Туэйт поглядел на него и снова обратил внимание на светло-зеленую папку. – Ты так и не ответил на мой вопрос.

Они подошли к маленькому, как бойница крепости, окну, выходящему на здание муниципалитета. Внизу сновали люди – некоторые завтракали на открытом воздухе, некоторые нежились на солнце, словом, каждый наслаждался погожим деньком позднего лета.

Неуверенно глядя на Туэйта, Уайт передал ему папку.

– У тебя сейчас своих проблем хватает, – Уайт словно оправдывался, – но все же будет неплохо, если ты взглянешь.

Туэйт перевел взгляд с озабоченного лица Уайта на обложку папки. Открыв ее, он едва не ахнул:

– Боже праведный!

Уайт поморщился, словно от зубной боли, но продолжал стоически молчать, пока Туэйт читал дело, а потом снова, на этот раз очень медленно, перечитывал его заново.

– Когда это поступило в участок? – еле слышно спросил он коллегу.

– Вчера, рано утром, – Уайт смущенно переминался с ноги на ногу. – Если бы не протекла вода, его бы до сих пор не нашли: гости у него бывают редко, живет он один. Это случилось в ванной.

– Понятно.

– Вода перелилась через край и затопила квартиру этажом ниже. Соседи позвонили управляющему, у того был запасной ключ от квартиры. Он вошел и обнаружил тело.

– Подонки, – Туэйт чувствовал себя беспомощным и, впервые с того дня, когда пришел в полицию, испытывал сомнение в своих силах и возможностях. – Как я понимаю, дело поручено тебе, – сказал он возвращая папку Уайту. – Продолжай заниматься им. Мне понадобится все...

– Я занимался им, так будет точнее, сэр.

– Что? – Туэйт резко повернулся к нему.