Белый ниндзя - ван Ластбадер Эрик - Страница 132

Обхватив голову руками, чувствуя теплый ток крови и все ускоряющееся биение сердца, Сендзин приблизился к кушетке и лег на нее. Он ощущал запах Жюстины, тепло ее тела, еще не покинувшее опустевшее ложе. Он расслабился, вбирая все это в свое тело, как он некогда вобрал в себя последний вздох Марико. Жаль, он опоздал. Последний вздох Жюстины подпитал бы его силы для последней схватки с Николасом Линнером. Возможно.

Сейчас надо послать вызов на мембрану кокоро: начать медитацию, правда, без одновременной готовности к ритуальному убийству, которое могло бы усилить убедительность его вызова.

Он сфокусировал свое сознание на кокоро и начал повторять заклинания. Мгновенно сердцебиение начало замедляться. Он регулировал поток крови, освобождая сознание от боли. Скоро кровь перестала сочиться из ран, начал образовываться струп. Процедура выздоравливания шла своим путем, и он приступил к восстановлению сил, собирая пульсирующую энергию с кокоро, сердца всего сущего.

Восстановление сил было еще не закончено, когда его глаза вдруг открылись.

Шизей!

Она здесь! Она пришла!

Конни Танака нагнулся, увидел свое отражение в сотнях осколков разбитого зеркала. И темные пятна между ними.

— Его кровь, — промолвил он. — Вот что случается, когда семерка бубен превращается в туза пик.

Николас стоял, прислонившись спиной к стене.

— Он еще не получил сполна, — отозвался он. Все тело болело, но пуще того — душа. — Как Жюстина?

Конни кивнул:

— Нормально. Я забрал ее из комнаты. Она в безопасности.

— Но Сендзин получил от нее больше, чем, я думал, он получит, — с горечью сказал Николас. — Слишком долго он находился с ней наедине. Это был ужасный риск, но надо было его хорошенько обработать с помощью той литании, что я дал тебе записанной на пленку. Мне нужно было время, и он им воспользовался.

— Похоже, это его несколько ослабило, — сказал Конни. — Как ты и рассчитывал.

— Но зато теперь он знает, где находятся остальные изумруды Со-Пенга, — сказал Николас, прижимаясь затылком к стене. — Его нельзя выпускать отсюда.

Конни посмотрел на Николаса, потом на миллион осколков, осыпавших пол, подобно звездам на небе.

— Мне кажется, у тебя никогда и не было намерения выпускать его.

Николас кивнул:

— Конечно, все это и не могло кончиться иначе. Но мне как-то трудно было себе в этом признаться. Теперь я твердо знаю, что я должен убить его, а не то он убьет меня.

— Сильно он тебя задел?

— Ничего, переживу, — ответил Николас и посмотрел на лестницу. — Что-то там больно тихо. Интересно, чем он там занимается? — Но он уже чувствовал колебания кокоро и понимал, что это значит. Он слишком неопытен в тандзянской магии. В открытом бою Сендзин побьет его. Надо найти какой-нибудь другой путь, чтобы одолеть его, подумал Николас.

— Хорошо, — сказал Конни, потирая руки. — Какой у нас запасной план действия?

Николас посмотрел на друга, грустно улыбнулся:

— Нет никакого. Ничего пока в голову не приходит. Этот подонок не собирается сдаваться, и, боюсь, я не смогу остановить его.

— Тебе надо передохнуть, — сказал Конни.

— Если он до меня доберется, — откликнулся Николас, — у меня будут неограниченные возможности отдыхать.

Конни подошел к Николасу, протянул ему чашку холодного чая.

— Кое-что произошло, пока ты воевал со своим тандзяном, — сообщил он. — Мне позвонил твой друг Нанги и многое порассказал.

Конни налил еще чаю, понаблюдал, как Николас выпил ее, решив не говорить ничего о травах, на которых настоен чай. Они прибавят ему сил и одновременно замедлят обмен веществ, помогая думать и выбирать стратегию. Скоро он и сам почувствует это.

— Прежде всего, Кузунда Икуза мертв. Они нашли пленку Барахольщика, компрометирующую Икузу, Киллан Ороши и еще одного гения по прозвищу Негодяй. Похоже, этот Негодяй создал супервирус, способный вгрызться в компьютерное обеспечение, поселяясь на его защитной программе и мутируя. Насколько мне известно, вы с Нанги думали, что «Нами» нацелилась на «Сато» ради микропроцессора «Сфинкс Т-ПРАМ». Однако, по-видимому, это только подливка, а мясо — проект «Пчелка». Вы с Нанги подписали контракт с «Хиротеком» на производство некоторых компонентов к американскому проекту «Пчелка», так ведь? Ну, а по словам Негодяя, «Нами» собирается заразить вирусом ИУТИР эти компоненты, и он будет действовать подобно бомбе с часовым механизмом, в виде безобидного электронного сигнала. Когда надо, ИУТИР оживет, вгрызется в «Пчелку», и она начнет пересылать информацию в «Нами».

Николас ужаснулся:

— Господи, да ведь эта система планируется к широкому использованию в правительстве США: и в Пентагоне, и в Совете национальной безопасности, и в ЦРУ и повсюду? Это будет означать, что «Нами» будет в курсе всей деятельности администрации!

Конни кивнул:

— Неплохо, да? И, главное, утечки информации никто не обнаружит. Обороноспособности страны это могло бы нанести непоправимый ущерб. — Конни и сам отхлебнул чаю. — Но это еще не все. Группа «Нами» наняла двоих людей, которые должны ей помочь в осуществлении этого плана. Один из них сейчас в моей квартире, там, наверху. Наверное, залил мне всю кушетку кровью. В его обязанности входило вывести тебя из игры так, чтобы ты не мог вмешаться. Тебя эти господа явно побаиваются. А другой человек работает на другом конце трубопровода. Это сестра-близнец этого мерзавца. Ее зовут Шизей. Задание у нее такое: втереться в доверие к одному сенатору, который опекает проект «Пчелка» — его фамилия Брэндинг — и сделать все возможное, чтобы законопроект по финансированию «Пчелки» прошел без задержки через конгресс.

Николас задумчиво кивнул:

— Это объясняет многое. Почти все, кроме одной детальки: почему Сендзин не убил меня, когда мы с ним встретились в первый раз. Если «Нами» наняла его, чтобы отделаться от меня, то почему он не воспользовался шансом, получив его?

ЕСЛИ ТЫ УМРЕШЬ СЕЙЧАС, ЭТО БУДЕТ СЛИШКОМ ЛЕГКАЯ СМЕРТЬ. ТЫ ДАЖЕ НЕ УСПЕЕШЬ ПОНЯТЬ... Понять что? Этого Николас не знал. Он знал только одно: у этого человека к нему какая-то личная ненависть. Отчего? Он положительно был уверен, что никогда не сталкивался с ним в жизни до той встречи в кабинете д-ра Ханами.

Пытаясь глубже проникнуть в эту тайну, Николас погрузился в «гецумей но мичи»: белый ниндзя, убийство д-ра Ханами, хирурга, который позволил Сендзину внести свою лепту в операцию по удалению опухоли Николаса; убийство д-ра Муку, психиатра, который мог догадаться о роли Сендзина в этой операции; убийство Киоки, тандзяна, который мог бы помочь Николасу. Ничто из этого не вписывается в стратегию ниндзя, нанятого для устранения человека, который мог бы помешать широкомасштабному шпионскому плану. Это стратегия человека, движимого личной ненавистью, стратегия, направленная на планомерное разрушение другой человеческой личности. Николас возблагодарил провидение, направившее его к Канзацу. Ему чертовски повезло, что Сендзин не знал о брате Киоки, жившем высока в Японских Альпах, неподалеку от Черного Жандарма.

Но стратегия Сендзина включала в себя также еще одну линию, кроме уничтожения Николаса: похищение изумрудов Со-Пенга. Может, они являются связующим звеном между нами? Эх, знать бы побольше о том, что за человек был мои дед!

Он почувствовал на своем плече руку Конни и открыл глаза.

— Ник, с тобой все в порядке? — спросил Конни. — Мне показалось, что ты не дышишь.

— Кто-то идет сюда, — сказал Николас, поднимаясь. Конни бросил взгляд на лестницу.

— Не там, — ответил Николас на его немой вопрос и направился к парадной двери. Открыл ее.

— Привет, Шизей. Я Николас Линнер, — сказал он, все еще прощупывая ее с помощью своего дара тандзяна. — Но я думаю, тебе это уже известно.

Шизей смотрела ему прямо в лицо:

— Привет и тебе, мой враг. Я думала, мое сердце остановится, когда я увижу тебя. — Они говорили по-японски, инстинктивно выбрав этот язык, который позволяет общаться одновременно на нескольких уровнях.