Белый ниндзя - ван Ластбадер Эрик - Страница 121

— Сильная карта. В ней — смерть, — согласился Конни. — Хороший план.

— Должен быть, — сказал Николас. — Единственный, который может сработать.

Конни собрал чашки и исчез за старинной японской ширмой, на которой были изображены белые цапли, летящие над сверкающим золотом и зеленью морем. Николас повернулся к Жюстине и посмотрел на нее долгим взглядом: — Ты просто не представляешь себе, до чего ты мне дорога.

— Ник, Ник, — повторяла Жюстина, пряча у него на груди лицо, мокрое от слез. — Я так боюсь. Ты ко мне наконец вернулся, и я должна быть счастлива. Но я чувствую, что Сендзин близко, и я так боюсь, так боюсь...

Николас нежно притронулся пальцем к ее губам.

— Тсс. Помолчи. Успокойся. Не теряй веры.

"Памятка для себя, — послышался трескучий голос Барахольщика. Эта памятка, как и все другие, была датирована. «Что касается вирусной атаки на компьютер в „Сато“. Дал дискету с записью атаки Мики. Позвонить через два дня... Памятка для себя: звонил Мики. Пока никаких результатов. Говорит, структура вируса совсем незнакомая. Это плохо. Однако хорошо, что Мики интересно заняться этим делом и загнать сосунка в угол. Звонить ежедневно... Памятка для себя: Мики говорит, что вирус способен к мутациям, он поселяется на компьютерной программе, проникает в защитную систему и приспосабливается к ней... Памятка для себя: согласно Мики, вирус предназначен для разрушения компьютерных программ. Это своего рода звено в коммуникативной цепочке между защищенными файлами и теми, у кого на руках вирус. Час от часу не легче. Мики работает день и ночь, пытаясь разгадать этот механизм... Памятка для себя: я думаю, Мики уже находится близко к разгадке тайны вируса. Считает, что дискета, на которой записана атака на „Сато“, зафиксировала испытание вируса. Также очевидно, что вирус еще не доведен до совершенства. Говорит, что знает только одного парня — только одного — который способен сотворить нечто подобное: вирус, адаптирующийся к программе. Настоящий компьютерный гений. Работает в научно-исследовательском отделе „Накано“. Случайность? Вряд ли. Надо позвонить Нанги...»

Запись кончилась, но в воздухе, кажется, повисла невидимая энергия. Первая запись была сделана в тот день, когда Нанги встретился с ним в электронных джунглях Акихабары, последняя — за день до его исчезновения.

Нанги смотрел, не отрываясь, на крошечный магнитофон. Они находились в офисе Томи в здании полиции. Сама хозяйка офиса ходила взад-вперед в таком волнении, что Нанги, несмотря на его собственную озабоченность, заметил это:

— В чем дело?

Томи грустно усмехнулась.

— Ничего особенного, — ответила она, поджав губы, — но если сказанное Мики — правда, то найти того, кто создал этот супервирус, нам не составит особого труда. Я его знаю.

Нанги поднял голову. Томи перестала носиться по комнате, остановилась, подбоченясь.

— И не надо на меня так смотреть. Я даже знаю, как этот вирус называется: ИУТИР. Расшифровывается так: Искусственный Универсальный Тактический Интегрированный Разрушитель. По-моему, я ничего не напутала. Мой приятель описал его как адаптирующийся вирус. Он использует защитную систему компьютера для внедрения в программное обеспечение. Слово «адаптирующийся» повергло меня в шоковое состояние.

— Твой приятель создал этот ИУТИР? — переспросил Нанги. Его спокойный голос заставил Томи вздрогнуть. Она кивнула:

— Его имя Седзи Кикоко, но все называют его Негодяем. Работает в научно-исследовательском отделе «Накано». Я его сто лет знаю. Старый, проверенный друг. Я просто не верю, что он знает, для каких целей используется его программа.

— Должен знать, — возразил Нанги, глядя ей прямо в глаза. — Этот вирус — настолько новое слово в компьютерном деле, что только он один может оценить полностью диапазон его использования.

Томи кивнула, соглашаясь. Она тяжело опустилась в кресло, провела рукой по волосам. Какая-то пустота воцарилась в ее душе.

— Я должна поговорить с ним, выяснить...

— Рано, — прервал ее Нанги.

Томи навострила уши:

— Что у вас на уме?

— Я просто думаю, что мы оказались вплетены в такой крупномасштабный заговор, что пересечь его — вне нашей компетенции. — Он взглянул на нее. — Теперь я понимаю, что такое стоять между мишенью и стрелком. Николас был прав. По дороге в аэропорт он просветил меня на этот счет. Нас с ним не прихлопнули только благодаря нашему чистому везению. Операция тщательно спланирована заранее.

— О какой операции вы говорите?

Нанги уперся руками и подбородком в набалдашник своей трости.

— Я еще и сам не очень представляю, насколько широко раскинута сеть, — медленно произнес он, — и каковы конечные цели ловцов. Нечто аналогичное этому замечательному супервирусу. Как и консультант Барахольщика по компьютерному делу, Мики, я вижу структуру, но не очень уверен, что понимаю предназначение.

Он взглянул на часы, поднялся. Положил в карман магнитофончик.

— Пойдемте. Пора пожинать плоды нашей собственной операции.

Мадзуто Иши, вице-президент компании «Сато», ждал их в доме Нанги. Уми угостила его чаем и сладостями, удобно устроив в комнате, выстланной татами, которая обычно служила местом проведения секретных совещаний.

Одна из стен открывалась на веранду, отделанную лакированным деревом, откуда был выход во внутренний садик. Иши попивал чай и любовался азалиями и пионами. Когда в комнату вошли Нанги и Томи, он вскочил на ноги, отвесил низкий поклон. Поскольку Иши и Томи не знали друг друга, Нанги познакомил их с надлежащей торжественностью.

Вошла Уми и принесла еще чаю. Села рядом с Нанги. Наконец Нанги перешел к делу:

— Какие новости?

Иши улыбнулся, достал видеокассету из тонкого дипломата.

— Все здесь, Нанги-сан, — сказал он, подавая ее с поклоном. — Все вышло, как вы и предсказывали.

Нанги одобрительно крякнул, взял кассету, вставил ее в видеоприставку, стоящую сверху телевизора с большим экраном. С помощью дистанционного управления Нанги запустил кассету, опять усевшись рядом с Уми.

— Смотрите повнимательней, — предупредил он. Цветная таблица сменилась изображением. Томи сразу поняла, что это не любительская съемка, а работа профессионала. И мастера слежки.

Они сразу узнали Восточный сад императорского дворца. Затем в кадре появился Иши, а немного погодя — и Икуза. В нижней части кадра появились цифры: число, месяц, час и минуты, когда производилась съемка, — чтобы не возник вопрос, когда и с какой целью происходила встреча. Резким жестом Икуза сунул Иши толстый конверт. Иши открыл его и показал в сторону камеры толстую пачку иен. Оператор сразу же дал ближний план.

Двое мужчин поговорили немного, прогуливаясь по саду. Пленка не имела звуковой дорожки. Наконец Иши и Икуза расстались. Камера проводила Икузу до его машины, которая скоро тронулась и исчезла. Затем камера вернулась к Иши, проводила его до машины и осталась с ним.

Машина Иши остановилась где-то на узкой улочке. Иши посмотрел на часы. Скоро в кадре появилось новое лицо. Человек открыл дверцу машины Иши, залез внутрь. Крупным планом лицо человека: Хагава-Ловкач, известный букмекер, заправила игорного бизнеса, связанный с преступным миром. Хагава что-то сказал Иши. Тот без слов протянул ему конверт, тот же самый конверт, что Икуза передал Иши. Хагава открыл его, дважды пересчитал деньги, коротко кивнул, сунул деньги обратно в пакет, а пакет — в карман. Затем вылез из машины. Машина Иши уехала за пределы кадра. Конец.

— Господи Иисусе! — выдохнула Томи.

Нанги поклонился своему вице-президенту:

— Прекрасная работа, Иши-сан.

Крошечный человечек поклонился в ответ еще более низко.

— Спасибо, Нанги-сан. Целостность «Сато Интернэшнл» должна быть сохранена любым путем. Атака на корпорацию — личное оскорбление каждому ее служащему, принимающему интересы корпорации близко к сердцу. Я глубоко польщен вашим доверием. То, что удалось сделать мне, — пустяк по сравнению с тем, что предстоит сделать вам.