Семь царских камней - Хауген Турмуд - Страница 31

— Почему я должен верить тебе?

— Не веришь, не спрашивай. Но зачем мне лгать?

— Не знаю, почему я тебя спрашиваю, и не знаю, зачем тебе лгать, но и говорить мне правду ты тоже избегаешь.

— Время идет, — кротко заметил Дай-Ши. — Луна движется быстро. Не забывай, для чего ты держишь меня здесь.

— А зачем этому Проходящему сквозь зеркало появляться здесь? — спросил светловолосый, не обращая внимания на слова Дай-Ши.

— Не знаю. Может, ты прикоснулся к силам, которые вызвали сюда то, что сильнее нас с тобой?

— Как я мог прикоснуться к каким-то силам? Я и не слышал никогда об этих Проходящих сквозь зеркало!

— Теперь это почти не случается и знания об этих силах постепенно забываются, — сказал Дай-Ши. — Тому, кто в наше время пытается пройти сквозь зеркало, это удается лишь после многих попыток. Раньше было легче, тогда были Учителя, которые передавали это искусство тем, кто обладал необходимым даром.

Светловолосый внимательно смотрел на Дай-Ши.

— А ты владеешь этим искусством?

Дай-Ши поднял голову, глядя в тень от полей шляпы, где должны были находиться глаза.

— Я здесь, — сказал он. — И пока мы с тобой говорим, луна не стоит на месте.

— Да, — согласился светловолосый. — Луна не стоит на месте. — Он сел в свое кресло. Кувшин с вином и рюмка стояли на маленьком столике. Их поставили туда, когда приносили еду Дай-Ши.

— Что ты хочешь услышать сегодня? — спросил Дай-Ши.

— А что ты хочешь рассказать? — вопросом на вопрос ответил светловолосый.

Дай-Ши удивили его слова. Некоторое время он смотрел на огонь. Светловолосый ждал. В глубине огня царила неподвижность, которую бывает трудно разглядеть из-за пляшущих по поверхности языков пламени.

— Я расскажу тебе об опале.

— Начинай же! — нетерпеливо сказал светловолосый, потому что Дай-Ши надолго умолк.

— Я не вижу луны.

Светловолосый встал и открыл кожаный лоскут. Луна стояла в самом центре отверстия. Как обычно, Дай-Ши поднял к ней лицо с закрытыми глазами.

— Царем Вавилона был Навуходоносор. Враги страшились его, народ — любил, и он очень гордился своим городом.

Навуходоносор был женат на Амитре из Медии. Он так любил ее, что был готов выполнить любое ее желание. Она была прекрасна, как лесное озеро в лунную ночь.

Но Амитра не могла забыть свою родину и отчий дом. Она выросла высоко в горах, которые солнце одевало пурпуром, а луна — синью. Свежие ветры приносили туда ароматы далеких трав. С гор был виден безбрежный простор, и ничто не останавливало полет ее мысли.

Навуходоносор привез Амитру на равнину, его дворец стоял между холмами, и все здесь было ей чуждо.

Он с тоской наблюдал за Амитрой, и однажды она сказала ему:

— Не сомневайся, я люблю тебя, но мои мысли и сердце остались дома, в горах.

— Скажи, что для тебя сделать, и я сделаю!

Однажды ночью, истомившись от тоски, она попросила его разрешить ей вернуться в горы.

— Об этом и не проси, — сказал он. — Я не смогу жить без тебя.

Так и шло время.

Амитра, как могла, старалась радовать мужа и угождать ему, но глаза ее всегда были печальны и в голосе слышалась грусть. Навуходоносор не мог этого вынести.

Однажды он сказал ей:

— Я хочу подарить тебе что-нибудь прекрасное, чего никто никогда не видел. Это чудо будет принадлежать только тебе, но знать о нем будут все.

И он построил на вершине холма новый великолепный дворец, а на крутых склонах приказал вырубить террасы и разбить на них сады. В этих садах росли дивные, невиданные растения. Очень скоро их стали называть Висячими садами Вавилона. Со всего света приезжали люди, чтобы полюбоваться этим чудом. Каких только растений не было в этих садах!

Навуходоносор водил Амитру по садам и показывал ей редкие орхидеи из далеких джунглей, тростник, выросший у мечтательных озер, гибкие растения, вьющиеся по крутым уступам. И цветы, которые росли только в ее родных горах.

Навуходоносор очень гордился своим творением, но на сердце у него было тяжело, потому что Амитра оставалась печальной.

— Тебе не нравится твой новый дворец и эти сады? — спросил он.

— Я не видела ничего прекраснее, — со вздохом ответила она.

— Тогда почему ты грустишь?

— Я не могу забыть горы.

— Но где в горах ты видела сразу столько дивных растений?

— Нигде. Зато какие там камни!

— Но ведь здесь есть растения и с твоих гор! Смотри!

— Я вижу, и мне их жаль — они лишены свободы и зажаты в этих тесных садах.

Амитра видела, что огорчила Навуходоносора, но не могла сказать неправду.

На душе у Навуходоносора было тяжело. Его не радовало, что весь мир восхищается Висячими садами Вавилона, а Амитра их не оценила.

Однажды в Вавилон прибыл посланец из горной страны Амитры. Она ни разу не посещала своих близких с тех пор, как покинула родные горы и последовала за своим мужем, — она боялась, что у нее не хватит сил вернуться к нему обратно.

Посланец сказал Амитре, что ее родители живы и здоровы и передал ей от них дары: дикий мед, собранный на вересковых пустошах, и вино из горных ягод.

Навуходоносор видел, как оживилось лицо Амитры, на губах заиграла улыбка, голос стал звонче. Он был обижен, но не хотелось омрачать ее радость. Навуходоносор понимал, что сейчас он для нее не существует.

Но главные дары всегда случайны. Отдав Амитре все, что прислали ей родители, посланец стал складывать пустой мешок и выронил из него камешек. Амитра быстро схватила его, подержала на ладони, поднесла к глазам и посмотрела через него на луну.

Камешек был овальный и напоминал небольшое птичье яйцо. В лунном свете он отливал зеленым и на нем обозначились тонкие синие и розовые прожилки.

— Чувствуешь горный ветер? — взволнованно воскликнула Амитра. — Видишь наши просторы? Смотри, как играет в нем свет!

Она осторожно погладила пальцем камешек, притягивавший к себе лунный свет.

— Как проста и понятна жизнь в горах, — сказала Амитра. — Вот зелень растений, вот синь небес, вот лиловый цвет горного вереска. — Она подняла голову. — Спасибо тебе, луна, за то, что в этом маленьком камешке ты дала мне увидеть родные просторы!

Она положила камешек на ладонь и вдруг заметила на ладони песчинку. Дивный камень образовался вокруг зерна песчаника, песчаник медленно разрушался и вытекал в маленькое отверстие.

Амитра заплакала.

Вот так же течет время и проходит наша жизнь, — прошептала она.

Навуходоносор стоял в тени колоннады, он понял, что его Висячие сады не могут идти ни в какое сравнение с этим маленьким камнем.

Но с того дня глаза Амитры повеселели и в голосе больше не звучала грусть. В ее любви к Навуходоносору появилась нежность. Он был счастлив. Однако каждый раз, глядя на Висячие сады, которые словно летали у подножия их дворца, он чувствовал себя нищим.

Маленький камешек был для его любимой Амитры дороже всех доказательств его любви.

Дай-Ши замолчал. Луны уже почти не было видно. В медном светильнике ярче вспыхнул огонь.

— И это все? — спросил светловолосый.

— Все.

Светловолосый молча поднялся и ушел. В тот вечер он больше не возвращался. Дай-Ши долго сидел, глядя на гаснущий огонь, и удивление не покидало его.

Глава 18

Когда взошла луна, из храма вышли три человека. Впереди шла Алия, за ней — Олим и замыкала шествие Элиам.

Последние события, которые так встревожили верховных жрецов, уже нельзя было держать в тайне. Люга несколько раз прибегала к Элиам и спрашивала, что происходит. И в голосе ее слышалась зависть.

Элиам молчала, отводила глаза и с грустью замечала, как разочарована Люга. Она опасалась, что их дружба не выдержит такого испытания.

Но даже во имя дружбы Элиам не могла рассказать Люге о том, что с ней случилось. С чувством вины она смотрела вслед Люге, которая пятый раз уходила от нее ни с чем. Больше она не вернулась.