Торлон. Трилогия - Шатилов Кирилл Алексеевич - Страница 40

— Я это предвидел, — сказал Мадлох.

— Чушь собачья, — открыл глаза Фокдан.

— А как же наши семьи? — спохватился Исли.

Последнее замечание заставило Хейзита снова посмотреть на Фейли. Он упустил из виду, что в случае нового побега вернуться к матери и сестре получится нескоро.

— Именно поэтому я и не настаиваю на том, чтобы вы все следовали моему плану, — проговорил Фейли. — У каждого теперь должна быть своя дорога. Кто-то из вас слепо верит нашим правителям. Для кого-то важнее всего дом и родные. У меня семьи нет, а обитателям Вайла’туна я не верил отродясь. Так что предлагаю на этом и расстаться. Хейзит, у меня к тебе будет единственная просьба: если ты не собираешься прислушаться к здравому смыслу и уйти вместе со мной, будь добр, помоги мне отыскать подземный ход. А если уйдут не все, тем лучше: Тулли не сразу спохватится и у меня будет возможность выбраться на свободу.

С этими словами он направился к лестнице. Хейзит последовал за ним. Мадлох, как ни странно, тоже.

— Ты-то куда поперся? — огорошенно окликнул его Исли. — Совсем сдурел?

— Может, и сдурел, да только лучше я посмотрю на тебя со стороны, когда ты будешь докладывать о пожаре Ракли, а он велит заковать тебя в кандалы как смутьяна и отправить на работы в каменоломню. Мне мой арбалет как-то ближе, чем кувалда.

Исли надулся от обиды, но смолчал.

Фокдан остался равнодушно лежать на полу.

Втроем они спустились по лестнице в трапезную и не обнаружили там никого, кроме слуг. Выйдя из башни, попытались напустить на себя независимый вид и двинулись в направлении ворот, переходя от дома к дому. Хейзит только предполагал, где может скрываться потайной ход, но не знал наверняка. Попадавшиеся им на пути воины косо взирали на мокнущих без плащей чудаков, однако с расспросами не приставали. Сказывалась безмятежная жизнь на самом краю Пограничья, куда с незапамятных времен не ступала нога ни одного шеважа.

— Простые эльгяр явно ни о чем не догадываются, — отметил Хейзит.

— Думаю, так было и будет всегда. Те, кто обладает даром догадываться о сути происходящего, либо становятся нашими предводителями, либо гибнут раньше времени при загадочных обстоятельствах, — назидательно заметил Фейли.

— Интересно, догадывается ли наш провожатый, где находится люк в подземелье? — не слишком обходительно вставил Мадлох. — Мы так можем кружить до ночи.

— Сюда, — решительно надавил плечом на покосившуюся дверь Хейзит. В душе он был даже рад, что некоторые из бывших спутников покидают его. Мадлоха он невзлюбил с самого начала их трудного пути.

Они оказались в обычном деревенском хлеву, где в загонах похрюкивали свиньи, а в узких ящиках с решетками вместо стен прогуливались нахохлившиеся курицы. Строители застав избегали размещать вход в подземелье в жилых избах, чтобы их обитатели не обнаружили его по случайности. Это и был один из принципов, которым руководствовался Хейзит во время поисков. Другим принципом была близость постройки к стене. Существовали и некоторые иные хитрости, однако Хейзиту хватило и первых двух. Он сам порадовался в душе произведенному на Фейли и Мадлоха впечатлению, когда отодвинул в дальнем углу хлева тяжелый с виду ящик и указал на скрывавшийся под ним лаз.

— Как видите, здесь они даже не стали делать люк. — Он посторонился. — Ну, бывайте.

— Ты уверен, что не хочешь с нами? — Фейли был серьезен и не обращал внимания на Мадлоха, который уже по пояс скрылся под землей.

— Мне будет грустно, если вы окажетесь правы, — ответил Хейзит.

— Смотри, как бы не было слишком поздно, строитель. — Он положил ему руку на плечо. — Что ж, желаю тебе успеха в разговоре с Ракли.

Дождавшись, пока его голова скроется в дыре, Хейзит задвинул ящик на место и, не оглядываясь, вышел из хлева.

Только на улице он подумал, что будет говорить Тулли, когда тот спросит, куда подевались остальные гости. Не скажешь ведь, что они решили еще ночью податься в замок: для этого нужно либо перелезать через совершенно не приспособленные для этого стены заставы, либо ломиться в запертые ворота, возле которых всегда есть охрана. Да к тому же легко выяснить, что мост ночью никто не опускал.

Вернувшись в башню, он застал своих спутников в трапезной. Тулли был тут же и выглядел усталым и невыспавшимся.

— А мы уж заждались, — сказал он, указывая Хейзиту на место возле себя. — Осталось дождаться скольких, двоих?

По лицами Фокдана и Исли Хейзит понял, что они избежали объяснений с Тулли и признались в собственном неведении.

— Не думаю, что мы их дождемся, — сказал он первое, что пришло ему в голову, и сел за стол. — Я искал их повсюду, но нигде не нашел.

На самом деле Тулли было достаточно бросить клич и расспросить своих эльгяр, чтобы уличить Хейзита во лжи: слишком многие видели, как они втроем разгуливают под дождем по заставе. Однако Тулли этого не сделал.

— Странные у вас сотоварищи, — пожал он плечами. — Видать, им, как и мне, не спится. Ну да ладно, давайте побыстрее расправимся с нашей скромной трапезой — и в путь. Лошади уже оседланы. Вон в углу лежат ваши плащи: скакать под дождем — удовольствие на любителя. А когда появятся ваши спутники, я отправлю их следом.

Хейзита так и подмывало спросить у Тулли, не посылал ли он в замок своих гонцов еще ночью, пока все спали. Осторожность взяла верх над любопытством, и он смолчал.

Больше они почти не разговаривали.

Лошади послушно дали вывести себя из стойла и терпеливо ждали, когда на них усядутся новые хозяева, не слишком привычные в езде верхом. Пока ничто не говорило о том, что Хейзита и его спутников собираются не пустить дальше, схватить и бросить в тюрьму. Насчет Тулли страхи Фейли оказались явно напрасными. «Хорошо бы так было и дальше», — подумал Хейзит, постукивая пятками в бока своему неторопливому коняге и направляясь к распахнутым воротам, за которыми со скрипом опускался мост.

— И не забудьте передать Ракли, что сбываются мои худшие опасения! — крикнул вдогонку Тулли.

Оказавшись за пределами заставы и отъехав на должное расстояние, всадники поравнялись и перешли на шаг.

— Я же говорил, что Фейли померещилось, — начал Исли. — Если так хотелось бежать, убегал бы сейчас верхом. Никто не держит.

— Полагаю, это его личное дело, — кутаясь в плащ, заявил Фокдан. — Похоже, он не из тех, кто меняет свои решения так же легко, как заставы.

— А что, вы знавали его и раньше? — поинтересовался Хейзит, довольный, что вот уже который день на равных правах участвует во взрослых беседах. — Признаться, я его так до конца и не понял.

— Да что там понимать, — усмехнулся Фокдан. — В иное время таких, как он, назвали бы «перебежчиками». В том смысле, что ему не сидится на одном месте. Насколько мне известно, он перебывал чуть ли не на всех заставах Пограничья и отовсюду под тем или иным благоприятным предлогом рано или поздно делал ноги. Иногда ему приходилось путешествовать по лесу в одиночку. Благодаря этому он получил достаточно опыта, чтобы его ценили на любой из застав, несмотря на сомнительную репутацию. Мне даже приходилось слышать, будто он жил среди шеважа, но думаю, это все чушь собачья. Увидев его тогда, в подземелье, я ничуть не удивился. А вот чему я точно удивился, так это что вывел всех с заставы не он, а ты. Видать, вы с ним чем-то похожи. Чутьем, что ли.

Хейзиту это неожиданное сравнение польстило, но он промолчал и перевел лошадь на рысь.

Скоро дорога то здесь, то там стала прерываться полянами, полян становилось все больше, а сами они — все просторнее, пока наконец впереди не забрезжил долгожданный просвет: Пограничье заканчивалось, дальше лежала открытая степь, по которой далеко-далеко впереди несла свои воды широкая Бехема. Правда, уже с опушки леса, если как следует присмотреться в нужном направлении, можно было разглядеть у самого горизонта острые башни неприступного Вайла’туна.

Фокдан первым пришпорил коня и с веселым гиканьем устремился вниз по пологому склону, поросшему высокой сочной травой. Хейзит, безотчетно радуясь вместе с ним, последовал его примеру. От скорости и бьющего в лицо свежего ветра захватывало дух. Исли едва поспевал за ними на выбивающейся из последних сил под бременем его богатырского веса кляче.