Торлон. Трилогия - Шатилов Кирилл Алексеевич - Страница 185

Во второй части, несмотря на обилие бытовых сцен, становятся понятны многие причины еще скрытой борьбы за власть в высших кругах Меген’тора или, вернее, зреющего заговора с целью изменения государственного устройства. Повествование становится более сложным и многоплановым, но один промежуточный момент заслуживает отдельного упоминания. Общество с развитым гончарным и керамическим производством должно владеть навыками кирпичного строительства, о чем свидетельствуют многочисленные примеры начиная с древнего Шумера. Единственный альтернативный вариант — людям просто отшибло память, на что указывает «открытие» Хейзита, но при нехватке ресурсов природного камня в это все же трудно поверить. Впрочем, это мелкая придирка, хотя никто не отказался бы набить свои сундуки силфурами на месте юного мастера.

События, описанные в третьей книге, подводят к классической кульминации. Недавние враги становятся союзниками, смелость получает свою награду, а предательство — свое воздаяние. Заключительные эпизоды третьей книги готовят читателя к чему-то новому и неизведанному, что ждет героев за поворотом пути. Несомненно, автор собирается расширить границы своего мира, а возможно, и построить новые мосты между мирами. Эту задачу можно назвать монументальной; книгу Кирилла Шатилова откладываешь в сторону со странным впечатлением, что прочитал не трилогию, а лишь пролог к действительно большому произведению, в котором развернутся события, далеко превосходящие по масштабу все, о чем было сказано ранее.

И наконец, о редко используемом в современной популярной литературе приеме, который можно назвать «перехватом сюжетной линии». Допустим, автор развивает эпизод с хорошо знакомыми персонажами, беседующими в таверне. Туда заходит незнакомец, на которого они даже не обращают внимания; через некоторое время он уходит с мыслью о двух странных типах, и далее большой эпизод развивается уже от его лица с новыми персонажами. Таких цепочек может быть несколько, и лишь впоследствии все герои так или иначе знакомятся друг с другом и выясняется, что каждый играет более или менее важную роль в общем плане. Иногда «перехват» происходит экзотическим способом — например, через ворону (переход от жизни вабонов к жизни шеважа) или через крысу (от Хейзита к Локлану и Олаку). В обоих случаях бедные животные погибают, иначе им пришлось бы стать не посредниками, а новыми героями. Такой «сад расходящихся тропок» позволяет эффективно и без лишних рассуждений увеличивать количество действующих лиц. В западной литературе легких жанров этот прием почти не используется (там предпочитают мозаичное построение с короткими чередующимися эпизодами, что и заимствуется большинством наших авторов), зато он распространен в киноиндустрии. Самым блестящим литературным примером этого рода являются «Речные заводи» Ши Най-Аня, где насчитывается в общей сложности сто восемь героев, чьи пути случайно перекрещиваются, а затем объединяются для общей борьбы.

Подводя итог, можно сказать, что Торлон является целостным и полным в себе миром — по выражению К. Кастанеды, «одним из тех миров, которые человек может собрать в своей полосе восприятия». Тем, кто устал от бесчисленных эльфов, гномов и орков в разных сочетаниях, будет приятно найти место, с одной стороны похожее на наш собственный мир, а с другой — неуловимо отличающееся от него. Это хорошее доказательство неоспоримого факта: существующая реальность невообразимо сложнее и чудеснее, чем мы можем себе представить, и не идет ни в какое сравнение с вымышленной реальностью. Но тут дело в тонкой грани между вымыслом и действительностью. Одно дело — умственные построения, даже сколь угодно фантастические, и совсем другое — настоящие переживания, которые могут показаться другим людям фантазиями или галлюцинациями, потому что не вписываются в общепринятую картину мира, который на самом деле совсем не такой, как они думают. «Вымышленный» мир может оказаться реальным, если мы пересекаем внутренние границы, удерживающие нас в рамках коллективного сознания.

Итак, можно поздравить автора с удачным произведением, а читателей — с новой возможностью пополнить свою библиотеку. Возможности жанра очень широки, но не безграничны, поэтому так приятно видеть оригинальные находки и открывать новые возможности.

— Вставай! Вставай и защищайся!