Торлон. Трилогия - Шатилов Кирилл Алексеевич - Страница 169

— Проходи, сын мой, — послышался знакомый вкрадчивый голос. Только исходил он не от фигуры, а откуда-то сзади. — Оставьте нас.

К провожатой это уже не относилось: девушка исчезла в тот самый момент, когда открылась дверь. Фигура в капюшоне чинно поклонилась Ифору, приняла у него из рук ставший ненужным арбалет и вышла на улицу, обдав терпкими запахами лечебных трав.

— Ну, с чем пожаловал, Ифор?

В прошлый раз он, кажется, не называл его по имени. Или называл? Не мог ведь не знать. Эти — всё знают.

— Я убил Трехпалого.

— Как ты сказал?

— Мне пришлось убить Лина Трехпалого, — откашлялся Ифор и снова подумал, что все происходит как-то не так.

Собеседник сидел в дальнем углу избы на стуле с высокой спинкой, и свет из обоих окон терялся в складках его совсем не домашнего халата, вернее, плаща. Капюшон был откинут за плечи. На Ифора вопросительно взирал морщинистый старик с коротко обрезанной седой бородой и гладко выбритым черепом. Большие, чуть навыкате серые глаза не выражали ни удивления, ни приязни, ни отвращения. Только немой вопрос, требующий продолжения.

— Он решил не возвращаться в Вайла’тун…

— Хорошо. Расскажи поподробнее.

Ифор стал сбивчиво излагать события последних дней. Он чувствовал, что старик не слишком доволен его историей, точнее, тем, как он ее пересказывает. Получалось скучное повествование о том, как десять сверов, ведомых своим предводителем, пришли на помощь жителям далекого туна, с небольшими потерями сделали дело и недолго думая остались жить у гостеприимных хозяев.

— И это все? — вздохнул старик, когда он замолчал. — И ты решил, что Лин заслужил смерть?

— А разве нет? — Ифор испугался своего смелого вопроса, когда тот уже был произнесен. — Мне говорили, что я не должен колебаться, если увижу предательство, — поспешил добавить он. — Я увидел. И не колебался.

— Сдается мне, что ты не увидел главного. Начни-ка сначала.

— Что?

— Я слушаю тебя. Не спеши. Вспомни, как все было. На самом деле.

Странное ощущение. Будто кто-то могущественный помимо твоей воли проникает внутрь твоей головы, читает твои мысли, смотрит на вещи твоими глазами. И видит. Видит то, о чем ты успел забыть. Или о чем никогда не знал. Но именно это должен был видеть и знать, чтобы быть полезным этим пугающим созданиям в капюшонах.

— Мы разыскивали Фейли. Того самого, который, как нам сказали, открыл шеважа тайну огня, когда служил на заставе под началом Граки.

— Продолжай, — Старик прикрыл глаза. — Кто вам про это сказал?

— Лин. Откуда про это узнал он, я не знаю. Он ведь был нашим предводителем.

— Да, конечно.

— Мы добрались до самого дальнего туна. Там у них за главного карлик, этот, ну, как его…

— Тэрл?

— Да, именно, Тэрл. Как раз прошел сильный дождь. Моя лошадь дважды поскальзывалась и спотыкалась, но не упала. Я был очень ей за это благодарен.

«Что за ерунду я несу», — подумал Ифор.

— Внутрь туна нас пустили без лишних расспросов. Хотя было видно, как тамошние жители возбуждены и напуганы. Потом выяснилось, что не из-за нашего приезда.

— Ты уверен?

— Да. Они там, возле Пограничья, тоже время не теряли и научились не только оружие держать, но и проявлять осмотрительность.

— В чем это заключалось?

— Когда к нам подошел с помощником карлик, ну, Тэрл этот, они объяснили, что местные лазутчики донесли про шеважа, которых заметили где-то поблизости и которые готовились к нападению. Мы им сразу не поверили. Я решил, что они просто заговаривают нам зубы и выигрывают время, чтобы ненадежнее припрятать своего дружка, Фейли.

— Так оно, похоже, и было. — Старик открыл глаза.

— Во всяком случае, карлик уже знал про случившееся на заставе Граки. Сказал, что слышал разговоры на рынке, откуда незадолго до этого вернулся.

— Карлик и Лин так открыто беседовали прямо при вас?

— Да нет, я потом про это узнал. А тогда они с Керли зашли вместе в терем, а нас на улице оставили. Я только видел, что Лин с карликом обнимаются как лучшие друзья.

— И подумал, что Лин — предатель?

— Подумал. А потом получил тому окончательное подтверждение. Но только позже, а в тот момент нам пришлось сражаться. Потому что лазутчики оказались правы, и шеважа нагрянули в самый неподходящий момент, прямо среди бела дня. Нам всем повезло, что они лишь недавно овладели тайнами огня и еще не успели разобраться в его природе. Их зажигательные стрелы почти не повредили промокшему после дождя туну. А фолдиты, надо отдать им должное, неплохо сражались.

— Поподробнее.

— Лучше вам порасспросить самих шеважа, — усмехнулся Ифор, теряясь под пристальным взглядом собеседника. — Мужики простецкие, но знают толк в оружии. Кто-то неплохо их этому научил.

— Карлик.

— Что?

— Продолжай.

— Дикарей было не меньше сотни. Дрались отчаянно, но, думаю, излишне полагались на помощь огня. А сгорела только часть забора, которую на следующий же день удалось восстановить. Лин велел нам всем им помогать. Но сперва мы схоронили троих наших, включая Керли.

— И Керли?

— Вы знали его?

— Я много кого знал. Что потом?

— Потом мы выяснили, что Фейли и в самом деле прячется в том туне. Даже не прячется, а открыто живет среди фолдитов. Оказалось, что он во время нападения дикарей чуть ли не спас от верной смерти Лина. За что тот, растрогавшись, решил его пощадить и даже прилюдно просил прощения.

— Интересно…

— То-то и оно.

— Так ты видел Фейли?

— И Фейли. И того писаря, что сбежал вместе с ним… Хорвина.

— Харлина, — поправил Ифора собеседник. Если раньше он казался спящим и почти равнодушным к рассказу, то теперь окончательно проснулся и был само внимание. — Ты уверен, что они оба остались в туне у карлика, когда ты уходил?

— Уверен, что видел их на пирушке в честь победы над шеважа. Хотя к ней фолдиты не имели ни малейшего отношения.

— Перестань говорить загадками. Ты же сказал, что вы победили дикарей. Что произошло?

— Победить-то победили, да только те собрали силы и снова полезли на штурм. В том месте, где им накануне удалось подпалить стену. Я в это время, признаться, был занят другим…

— С женщиной?

Да, благо выпала такая возможность. Но слышал с улицы сперва испуганные, а потом радостные крики. Потом мне рассказали, что из туна видели какого-то всадника, который в одиночку легко расправился с наступавшими от Пограничья дикарями, а потом взял да и сбежал, то есть ускакал. — Ифор сделал многозначительную паузу, однако старик молча смотрел ему в глаза, не собираясь прерывать. — Не знаю, стоит ли этому верить, но так говорили все вокруг. Говорили даже, что это не шеважа и не вабон. Говорили, что карлик с ним знаком, почему тот и помог. Кто их там разберет! Вы мне не верите?

— Я уже давно никому не верю. Тебя это мало должно касаться. Что дальше?

— А дальше я понял, что узнал достаточно, чтобы возвращаться. И вернулся не с пустыми руками. — Ифор хотел красиво извлечь из-за пояса меч, но тут обнаружил, что оружие исчезло. Ни на левом, ни на правом боку, ни за спиной меча не было. Разом вспотев, Ифор испуганно воззрился на старика. — Я вернулся не с пустыми руками. У меня был меч Лина! Куда он пропал?

— Сюда с оружием не входят, — пожал плечами собеседник совершенно спокойно. — Наверное, его забрала у тебя Дагна.

Ифор вспомнил привратницу. Могла она незаметно вынуть у него из-за пояса меч, пока он стучал в дверь? А разве есть иные объяснения? Главное, что старик, похоже, не придает пропаже большого значения.

— Он точно был у меня.

— Не переживай, сын мой. Если он у тебя был, то никуда не денется.

— «Если был»? Был! Он чуть не стоил мне самому жизни. Думаете, так просто убить свера?

— Думаю, что ты заслужил награду. — Старик встал со стула и привычным жестом накинул на бритую голову капюшон. — Сейчас я распоряжусь, чтобы подготовили печать и бумагу. Все должно быть сделано по правилам. Ты ведь этого хотел?