Шерлок Холмс и хентзосское дело - Дэвис Дэвид Стюарт - Страница 23

Он приветствовал меня широчайшей улыбкой:

— Великолепное представление, герр доктор! Даже я вам поверил!

Я позволил себе улыбку и благодарный кивок.

— Как дела у Холмса?

— Всё в порядке. Он забрался в хижину через окно в задней стене.

— Вот и хорошо, — с облегчением выдохнул я, устраиваясь поудобнее. — Теперь нам остаётся только ждать.

Было уже далеко после полудня, когда Солберг и Рассендил вернулись с рыбалки, неся с собой несколько крупных карпов.

Я уже начинал беспокоиться за Холмса и размышлял о том, где он мог сейчас находиться и сумел ли скрыть своё присутствие в хижине. К тому же я стал задаваться вопросом, предоставили ли Рассендилу роскошь в виде собственной комнаты, а если нет, то где мой друг мог бы найти себе укрытие и возможность побеседовать с пленником наедине. И что самое худшее — я сомневался, что Холмсу удастся бежать.

День шёл к концу, солнце клонилось к горизонту, но нам с Тарленхаймом оставалось только сидеть и ждать. Существовала вероятность того, что Холмса обнаружили и взяли в плен, и выяснить это у нас не было ни малейшей возможности, поэтому ожидание было единственным нашим уделом.

На вечернем небосклоне зажглись звёзды, и воздух налился прохладой. Я достал часы, но из-за спустившейся темноты не смог рассмотреть цифр. С приходом ночи ожил лес, наполнившись суетой и жутковатыми криками ночных тварей, обостряя напряжение до невыносимой ноты.

Вскоре в хижине погас свет и истаял дым, струившийся из печной трубы. Несмотря на волнение, я почувствовал, как у меня закрываются глаза, и завозился, стараясь не дать себе уснуть и разогнать кровь по занемевшим после вынужденного долгого пребывания в одном положении членам.

— Больше нет смысла наблюдать за хижиной, — сказал Тарленхайм, отползая в сторону от вершины холма. — В этакой тьме мы всё равно ничего не увидим.

Едва я повернулся к нему, чтобы выразить своё согласие, как позади нас раздался отчётливый шелест травы, отличавшийся от того, что доносился со стороны леса. Мы оба тут же развернулись навстречу шуму. Из глубин леса послышался резкий совиный крик, заставивший меня вздрогнуть.

И тут мы увидели, как совсем близко от тёмных очертаний кустов отделяется смутно различимая фигура и крадётся к нам.

Глава четырнадцатая

РАССЕНДИЛ

— Добрый вечер, джентльмены, — сказал знакомый голос. — Простите, что заставил вас ждать.

— Холмс, хвала Небесам, это вы! — громко зашептал я.

— А кого вы ждали? Руперта Хентзосского? — тихо рассмеялся Холмс в ответ.

— Ну как, ваша затея удалась? — спросил Тарленхайм.

— На славу, только я предлагаю обсудить её в тепле и более уютной обстановке, если вы не возражаете.

Чуть менее чем через два часа мы уже сидели в своих комнатах в королевском дворце в Стрельсо, наслаждаясь горящим в камине огнём. Мы с Тарленхаймом наслаждались великолепным жáрким, которое нам подала разбуженная руританцем стряпуха. Постепенно меня стало наполнять блаженное тепло и спокойствие. Холмс сидел рядом и, попыхивая неизменной трубкой, вёл рассказ о своих приключениях:

— Хижина только выглядит большой, внутри она весьма компактна. В центре расположена общая гостиная, которая одновременно служит живущим там и столовой. Ещё есть две туалетных комнаты, кухня и четыре спальни, три из которых сейчас заняты. Когда я проник в хижину через одно из задних окон, мне пришлось быстро решить, какая же из спален принадлежит Рассендилу. Несмотря на ту великолепную работу, которую вы, мой друг, проделали, чтобы отвлечь охранника, времени на раздумья у меня было в обрез. Кстати, вы, Уотсон, никогда не перестаёте меня удивлять своей находчивостью. К счастью, в одной из спален я заметил расчёску с несколькими застрявшими в ней каштановыми волосами, и мне оставалось проделать лишь несложный, но несколько унизительный трюк: спрятаться под кроватью.

Там мне пришлось провести довольно долгое время. Рассендил вернулся около пяти после полудня и прилёг, чтобы отдохнуть. Как только я убедился в том, что мы одни и Рассендил уснул, о чём свидетельствовало его ровное дыхание, я решил выбраться из-под кровати и объявить ему о своём присутствии. Только я собрался это сделать, как дверь открылась, и в комнате появился Солберг. Мне показалось, что он просто совершал рутинную проверку и, увидев, что Рассендил спит, просто снова закрыл дверь.

Спустя ещё несколько минут я выполз из-под кровати и попытался было запереть дверь изнутри, но оказалось, что задвижки на ней не было. Скорее всего, её сняли в качестве предосторожности. Несмотря на внешне дружеские отношения между Рассендилом и его тюремщиками, они ему совершенно не доверяли. Мне оставалось подставить к двери стул, уперев его спинкой под дверную ручку, что я и сделал. Конечно, это не задержало бы охрану, если бы она задумала войти, но дало бы мне несколько мгновений, чтобы я смог снова спрятаться под кровать.

Пока я возился со стулом, Рассендил зашевелился. Я бросился к кровати и зажал ему рот ладонью. Он был крайне удивлён и обескуражен моим появлением. «Я ваш друг из Англии. — зашептал ему я. — Прошу вас, не шумите, или нам обоим грозит смерть, а королеве Флавии — весьма мрачное будущее».

На его лице изумление сменилось беспокойством, но он кивнул в знак согласия, и я почувствовал, как его тело немного расслабилось. Я как мог быстро и коротко рассказал ему, кто я такой и зачем его разыскал. Затем сообщил о визите полковника Сапта на Бейкер-стрит, его последующей смерти от руки Гольштейна, о спасении его племянника и встрече с графом Рупертом. И наконец я рассказал ему о смерти короля.

Разумеется, он был потрясён известиями, и я видел, как его обуревают противоречивые чувства, ярость и отчаяние боролись в этом человеке. Однако ещё до того, как он успел мне что-либо ответить, мы услышали шум за дверью. Без единого слова Рассендил метнулся к двери, чтобы убрать из-под ручки стул, а я снова спрятался под кроватью. Рассендил только успел поставить стул на место, к туалетному столику, как дверь открылась, и вошёл Солберг.

«Ужин скоро будет подан, мистер Рассендил, ваше величество. Нижайше просим вас не побрезговать нашей компанией за столом. А после ужина, не соизволите ли дать мне ещё один шанс разбить вас в шахматы?»

И хоть он и говорил игривым, почти дружеским тоном, в его голосе чувствовалась едкая насмешка. Я видел из своего укрытия, что Рассендил делал вид, будто рассматривает своё лицо в зеркале, ища на нём то ли царапину, то ли укус насекомого, поскольку не успел отойти от него. И после слов надсмотрщика он слегка повернулся в его сторону и задумчивым голосом сказал: «Я сейчас подойду».

Солберг буркнул что-то ещё и вышел, и как только его шаги удалились, Рассендил присел рядом с моим укрытием.

«Сейчас я должен идти, иначе это будет выглядеть подозрительно. После ужина мне придётся сыграть с этим негодяем в шахматы. Я дам ему выиграть и сошлюсь на головную боль, чтобы уйти раньше спать. Тогда и договорим».

Лишь много позже, когда Рассендил вернулся, мы смогли продолжить разговор. Всё это время, что я его ждал, я занимался обдумыванием подробного плана наших действий. Рассендил рассказал мне, что запланировал граф Руперт, во всяком случае ту часть плана, которая была ему известна. Король Богемии приезжает послезавтра, и Руперт собирается встретить его на приграничном таможенном пункте вместе с Рассендилом в образе короля Рудольфа. Вместе они поднимутся в вагон, чтобы там приветствовать монарха, и отправятся с ним до Стрельсо, где короля Богемии будет ожидать королева Флавия. Должно быть, Руперт считает, что Рудольф жив, только слишком «нездоров», чтобы исполнять свои монаршие обязанности.

Толпа, увидев Рассендила в подобном окружении, сочтёт его королём Рудольфом, и Флавия вынуждена будет принять происходящее fait accompli[6]. Таким образом Руперт собирается сделать первый шаг к обладанию вожделенной короной.