Проклятие Эвлона (СИ) - Криннит Рон - Страница 61

Эта история многое объясняла, а кое-какие факты подтверждались уцелевшими хрониками. Сергей едва мог справиться с волнением. Люсею следовало освободить, но что он мог для этого сделать? Пойти к Синсере? А что если она все знает и намеренно продолжает держать богиню в плену? Хотя это вряд ли, королева не разрешила бы ему приближаться к поляне в этом случае. Но рассказать ей все сразу было бы неразумным. Поверит ли правительница его заявлениям? Или, даже по-другому, захочет ли она поверить, что ее славный предок — предатель, а та, кого она всю жизнь ненавидела — сама Люсея?

— Зачем они это сделали? — спросил Сергей, обдумав услышанное.

— Я сама много думала на эту тему и не смогла понять, — со вздохом ответила богиня. — Единственное предположение — Кастигор мечтал стать новым богом Эвлона. Но это невозможно! Смертные могут стать очень могущественными, прожить невероятно долгую жизнь, но стать богами — нет. Хотя он мог просто не знать. Я даже предположить не могла, что замышляется предательство, и не считала нужным это объяснить.

— А почему… — хотел продолжить расспросы Серый, но эква прервала его, резко вскинув голову.

— Моя очередь, — произнесла Люсея, глянув на него с тревожным любопытством. — Я хочу знать, что происходит. Что случилось с экусами, и откуда в Эвлоне появились люди? И… все остальное!

— Я здесь — единственный человек, а экусы стали, как Вы и хотели, самостоятельной нацией. Они уже долгое время противостоят Темным Вратам и не желают сдаваться.

— Я такого вовсе не хотела!

— Простите, я имел в виду результат, а не способ, — исправился Сергей. — Думаю, проще будет, если я расскажу про все так, как сам знакомился с этим миром.

Синяя хорния согласно кивнула и приготовилась слушать. Он начал рассказ с таинственной белой двери, приведшей его в этот мир, описал охотничий лагерь, дорогу в Эвлон, обычаи принятые сейчас у экусов, церемонию сбора магии и обновления печати, подробно живописал битву с демоном и завершил описанием дворца и личностью королевы. Люсея засыпала Сергея вопросами, а потом надолго замолчала, обдумывая услышанное.

— Спасибо, Сергей, — сказала она, наконец. — Мне горько, что по моей вине на экусов обрушилась такая беда. Я никогда не учила своих детей воевать, и то, что они выжили и смогли справиться с этим наполняет мое сердце гордостью за них!

— Простите, мне надо посмотреть время, — спохватился Серый.

Выглянув наружу он обернулся к центральной замковой башне — ее шпиль окрасился синим цветом. Значит уже наступил вечер, и Канея наверняка его давно дожидается.

— Уже поздно, мне пора идти, — сказал он, вернувшись к пленнице. — Я еще вернусь!

— Я буду ждать, — кивнула Люсея и смущенно добавила, — принеси, пожалуйста, еще рандий, а то я эти толком и распробовать не успела.

— Конечно, обещаю!

Сергей со всех ног бросился в сторону дворца и издали заметил свою хозяйку у входа в королевскую резиденцию. Канея тревожно озиралась и нервно переступала копытами.

— Сегри! Ты опоздал! — воскликнула она, заметив бегущего человека. — Я уже стала волноваться!

— Прости, у меня тут кое-какие дела были…

— Что за дела?

— Эмм… так, ничего важного, — уклончиво ответил он.

Только после того, как Сергей вышел за ворота, его осенило, что пленница будет ждать его завтра, а он сможет вернуться только спустя восемь дней. Серый замер, чуть было не бросившись обратно, но возможности предупредить Люсею не оставалось. Задумавшись, как попасть в замок, он вновь пошел следом за белой довнией. Канея или Луденса могли, в принципе, его провести, но как обосновать эту необходимость? Рассказывать правду им ни в коем случае нельзя. Не поверят. А если поверят — будет еще хуже, Синсера вовсе не обрадуется, что он разболтал все без ее дозволения. Да и саму королеву требовалось еще убедить в том, что она держит в плену богиню. Даже если он найдет посторонний предлог попасть в замок, его появление в запретном саду в неурочное время насторожит повелительницу. Любой необдуманный шаг может вызвать запрет появляться на фруктовой поляне, а ослушаться королеву — невозможно. Она неусыпно следит за пленницей.

Дома Канея устало повалилась на кровать, а Сергей пристроился рядом. Хотя он уже несколько дней мечтал съесть что-нибудь жареное, но мысль о его досадной промашке отбила весь аппетит.

— Сегри, ты не заболел? — заботливо спросила довния, почувствовав его состояние.

— Нет, все хорошо, — попытался он успокоить хозяйку.

— Что-то случилось во дворце? От тебя веет грустью.

— Эмм… просто мне стало известно что-то, о чем я не могу рассказать, я поклялся хранить тайну.

— Неужели и тебя не миновала эта участь? — вздохнула торговка. — Близость к власти оказалась не такой приятной, как я надеялась.

— Ты устала?

— Конечно устала! Я мечусь между двумя магазинами, готовлюсь к заседаниям, улыбаюсь тем, кого с удовольствием пнула бы, убеждаю, обещаю, договариваюсь… Я постоянно должна! Должна успеть, должна помочь, должна оправдать доверие, должна хранить тайны! Я попала в сеть, сплетенную множеством экусов, где я ото всех завишу! Каждый раз, потянув одну из нитей, мне надо думать, а не потревожу ли я остальные? Самое страшное — это выбирать. На чью сторону встать в том или ином вопросе? Я уже не вижу экусов, а вижу лишь союзников и противников. Я ловлю себя на том, что приветствуя на улице знакомую мысленно оцениваю, чем она может быть мне полезна? Куча усилий нужна только чтобы оставаться на одном месте, а чтобы продвинуться на шажок — требуется выложиться сильнее, чем Луденсе на церемонии.

— Бедненькая! — пожалел ее Серый. — Ты хочешь вернуть все, как раньше?

— Это уже невозможно, — ответила советница, вскинув мордочку. — Я не могу подвести Ее Величество, Страту и всех мастеров, что подали прошение в мою поддержку.

Исповедь Канеи отвлекла его от своих собственных переживаний. Запустив ладони в гриву хозяйки, он сжал загривок и стал поглаживать ее шейку.

— Неужели тебе еще ничего не удалось достичь?

— Кое-что получилось, — согласилась довния. — Реформа так и застряла в обсуждениях, а когда королева отказала совету меня исключить — ты бы видел взгляд Лайды! Она, похоже, не ожидала, что я окажусь не просто выскочкой, а выскочкой с огромной поддержкой.

— Расскажешь, как это было? — заинтересовался Серый.

— Секретарша внезапно внесла ящик, полный прошений, и королева сказала, что ее долг — заботиться обо все своих подданных, поэтому она не может проигнорировать их просьбы и с огромным сожалением вынуждена отказать решению совета.

Приятные воспоминания вкупе с массажем вернули Канее хорошее настроение, и она слезла с кровати.

— Пойдем, выберем себе что-нибудь на ужин, — позвала она своего подопечного и направилась к лестнице.

В магазинчике к ним сразу подошла Вирида.

— Луни Канея, — обратилась она к хозяйке.

— Вирида, сколько раз повторять, я — не луни! — поправила белая довния.

— Простите, мастер Канея, у меня завтра выходной…

— Да, я помню.

— Позвольте одолжить грузовую тележку, мне надо перевезти вещи на новую квартиру, — попросила работница. — На завтра никаких поставок не планируется, я все предусмотрела!

— Конечно, бери! — кивнула Канея. — А где теперь будете жить?

— На соседней улице. Благодаря Вам, мы теперь можем себе позволить жилье получше, там у нас даже своя собственная туалетная комната будет!

— Поздравляю!

— Спасибо! Я завтра в пол-утра тогда зайду за ней, — подытожила Вирида.

— Канея, можно мне с Виридой отправиться? — спросил, вдруг, Сергей. — Ты целыми днями теперь пропадаешь, а мне дома скучно сидеть. Ну, или я могу с Луденсой куда-нибудь пойти.

— С Луденсой?! Нет уж, с ней ты вечно в переделки попадаешь, лучше с Виридой! — воскликнула хозяйка. — Вирида, ты не против взять Сегри?

— Конечно, нет! Я только рада буду! — обрадовалась работница.

Бурая довния даже всхрапнула от неожиданной удачи — теперь все новые соседи подумают, что у нее есть свой собственный кари, и станут относиться уважительнее.