Проклятие Эвлона (СИ) - Криннит Рон - Страница 55

Полпрайда дней пролетели почти незаметно. Канея, мучаясь мыслями о предстоящей разлуке, окружила своего подопечного заботой и вниманием. Сергей наслаждался жизнью, и лишь воспоминания о пленнице слегка омрачали его настроение. Он не мог просто взять и выбросить из головы тот мимолетный взгляд, что бросила на него заключенная в клетку, и до ужаса боялся реакции королевы на его желание поухаживать за закованной эквой.

Оставался последний день перед возвращением во дворец. Канея отправилась на очередное заседание, и на ее мордочке читалась готовность к битве. Предполагалось, что именно в этот раз луни Лайда попытается добиться ее изгнания из совета. Луденса, выпросив несколько бочонков, собралась опять позвать подруг в кафе, и Сергей в этот раз решил составить ей компанию.

Как обычно, ему пришлось почесать всех за ушками, и, выполнив эту повинность, он устроился с чашей островки на подоконнике. Пока эквы весело болтали о своих делах, он лениво наблюдал за прохожими. Вдруг, один из них показался ему необычно знакомым. Рыжая шкурка, черная грива, белые метины, причем, та, что на крупе — в форме неровного крестика — все приметы совпадали, неужели Латри?! Что она тут делает? Хотя в этом был определенный смысл, спрятаться в большом городе, порой, проще, чем в глухой деревушке, где все на виду и каждый чужак вызывает подозрения. Попытки привлечь внимание Луденсы не увенчались успехом, занятая каким-то важным спором хорния лишь досадливо отмахнулась от него, а рыжий силуэт тем временем уже почти скрылся за изгибом улицы. Латри — виновница гибели Скурула и еще полсотни бойцов. Хотя следить за ней в одиночку казалось глупостью, Сергей чувствовал, что просто не имеет права упустить шанса призвать преступницу к ответу.

Выйдя из кафе, он заторопился следом за контрабандисткой. Довния шла в сторону района Каса. Покинув проспект, она углубилась в путаницу узких улочек, сжатых между облезлых кирпичных домов. В очередной раз свернув за угол, Серый столкнулся с ней почти нос к носу.

— Дурак, неужели ты думал, что сможешь выследить меня — лучшего следопыта Кариса? — ухмыляясь, произнесла Латри.

— Я уже выследил, — со всей самоуверенностью, на какую был способен, ответил Сергей. — Сейчас ты заплатишь за все свои преступления!

Он подобрал обломок оглобли и приготовился к драке. Эква могла легко побить его одним ударом, но для этого надо было попасть. Сила против ловкости — определенные шансы у Сергея все же были, а в крайнем случае он мог скрыться в одном из подъездов. По крутым лестницам, что строили в этом районе, экве ни за что не догнать человека. Увернувшись от первого выпада, он заехал довнии по носу, что ей определенно не понравилось. Двигаясь боком, Серый стал обходить контрабандистку, примериваясь к новому удару, и в этот момент почувствовал слабость. «Чертова хорния!» — выругался он и стал озираться в поисках сообщницы. Приметив белую морду, выглядывающую из подъезда, он метнулся к ней и со всей силы приложился оглоблей по роговому наросту. Слабость пропала, и Сергей бросился вниз по переулку, биться сразу с двумя эквами он не рискнул.

— Контрабандисты! — заорал он, увидев скачущую навстречу вороную довнию. — У них тарбис! Зовите стражу!

Прохожая свернула к нему и внезапно ударила в грудь, так что он покатился по пыльной мостовой.

— А то я не знаю, — фыркнула вороная довния, ставя копыто пленнику на спину. — Латри, что это за мерзкая тварь?

— Это тот самый кари, из-за которого у меня начались все неприятности, — пояснила подбежавшая бандитка.

Он почувствовал, как тело немеет — пришедшей в себя хорнии уже ничего не мешало его парализовать. «Кто бы мог подумать, что у нее тут еще одна сообщница есть? — ругался про себя Серый. — Уже в третий раз она меня умудрилась обставить».

— Все ясно, тащите его с собой, принесем в жертву богине, — распорядилась вороная.

Услышанное Сергею очень не понравилось. Эквы, приносящие кровавые жертвы — это казалось немыслимым. И что это за богиня у них такая? Преступницы пересекли несколько двориков и спустились в подвал заброшенного с виду дома. В помещении, освещенном коптящими факелами, их встретили еще несколько экв. По тому, как почтительно все приветствовали вороную, пленник решил, что она тут главная.

— Бросай его в яму, — приказала предводительница.

— Этот кари слишком ловок, — ответила Латри. — Он уже выбирался из подвала и из колодца.

— Может, ты хочешь умертвить его сама? — усмехнулась глава.

Рыжая довния вынула нож и поднесла его к горлу Сергея, но потом вскинула мордочку.

— Слишком много чести, из нашей ямы он точно уже не выберется, — презрительно фыркнула она.

Возможно, Латри все еще была не готова убивать сама, табу на убийства все-таки, закладывалось в жеребят с самого юного возраста. Открыв люк в полу, она спихнула Сергея в дыру, и он, пролетев несколько метров, упал на что-то мягкое, отозвавшееся сдавленным стоном. Крышка люка захлопнулась, и яма погрузилась в полную темноту.

— Ох, что это тут свалилось? — донесся хриплый шепот. — Добрая госпожа прислала мне кари?

Голос захихикал, и Серый решил, что его сокамерник уже слегка чокнулся. Хотя он ничего не видел, но проведший тут долгое время пленник мог уже привыкнуть к темноте. Постепенно Сергей стал различать в крышке люка щели, светящиеся тусклым неровным огнем. Возможно, благодаря этому источника света через пару дней он тоже сможет что-то тут различать.

— Эй, кари, причеши мне гриву! — шутливо попросил скрытый во тьме экус.

— Сейчас, только очухаюсь после падения, — отозвался Серый.

— Во имя Всемудрой! Говорящий кари?! — изумился голос и опять захихикал. — Чего только не привидится от жажды!

— Эмм… я — настоящий, — осторожно пояснил Сергей.

— Глупости, я почти полпрайда дней без воды. Или прайд, не помню. Ко мне уже являлась давно погибшая сокровинка, Робур Кастигор и даже сама Калигум, — отозвался пленник. — Говорящий кари — не самое странное из моих видений.

— Но я, вроде как, на самом деле настоящий.

— Еще не хватало, чтобы мои фантомы со мной спорили! — возмутился таинственный собеседник.

— А ты кто вообще? — спросил Серый.

— Адера, посвященная, — охотно отозвалась эква, но тут же язвительно заметила, — эй, ты же и так все знаешь, я же тебя сама выдумала!

— Так ты же специально меня выдумала, чтобы поговорить, — подыграл ей Сергей. — Тебе скучно, и ты решила скоротать время за беседой.

— Ох, точно, а я и забыла… а про что я хотела с тобой поговорить?

— Ты хотела рассказать о себе, и как тут оказалась.

— Ну… я — сокровница Калигум, а оказалась тут, потому что усомнилась.

— В чем усомнилась?

— В учении. Я — посвященная, а значит, не могу сомневаться. Сомнения допустимы только для неофитов.

— А как тебя поймали на сомнениях?

— Меня не ловили, я сама пришла к настоятельнице и все рассказала. В наказание я сама попросила принести себя в жертву.

— Эмм… тебя принесли в жертву, засунув в эту яму?

— Да, я вскоре умру и вознесусь на Пылающие Равнины. Там я встречу всех погибших сокровниц и саму Калигум, и мои сомнения будут полностью развеяны.

В очередной раз Сергей поразился простоте местных устоев. Никто не молился, не воздевал ритуальные кинжалы, не призывал громы с молниями. «Принесение в жертву» производилось простым спихиванием жертвы в эту яму, где она уже сама по себе помирала. Очевидное решение для тех, кто не может убивать сам. Под собой он нащупал спутанные ремешки сбруи и сумки предыдущих пленников. Вероятно, кто-то из сектантов, как их он определил, владел заклинанием, бесследно сжигавшим погибших экусов. Ни мертвых тел, ни даже запаха мертвечины тут не наблюдалось.

— А кто такие сокровницы Калигум?

— Мы — знающие истину, — убедительно заявила Адера. — Те, кому открыты замыслы Калигум.

— Но разве она не злая демонесса?

— Ах, так говорят обыватели, не способные осознать величие ее замыслов, — эква отвечала так, будто повторяла давно заученный урок. — Экусы должны стать сильными, смелыми, не ведающими сомнений. Без ниспосланных нам испытаний, мы стали бы вялыми, безвольными и выродились бы в глупых животных.