Проклятие Эвлона (СИ) - Криннит Рон - Страница 43

ГЛАВА 8

СИНСЕРА КАСТИГОР

Королевский зверинец королевской роскошью не блистал: ряды железных клеток, каменный пол, окна, закрываемые лишь ставнями, и никаких украшений. Клетка богатой обстановкой похвастаться тоже не могла: засыпанный опилками пол, вязанка сена, ведро с водой и связка арини. По уютному домику хозяйки Серый заскучал в тот самый миг, как за ним захлопнулась железная дверь, а при взгляде на бананы хотелось громко ругаться, ведь в ближайшее время предстояло питаться исключительно этими незамысловатыми фруктами.

Ни вечером, ни с утра правительница Эвлона так и не явилась поглядеть на нового кари. Сергей действительно оказался нужен Синсере исключительно для коллекции. Он лежал на куче сена, скучал и обдумывал произошедшие события. Сергей даже представить себе не мог, что Канея настолько к нему привязалась. К чему могли привести пререкания с королевой, очевидно было даже ему. Ради своего подопечного белая довния пошла на неоправданно высокий риск. К счастью, Синсера оказалась не настолько мстительной, чтобы всерьез ее наказать. Перспектива сменить хозяйку Серому не понравилась сразу. Дело было даже не в том, что королева не слишком лестно о нем отзывалась, Сергей у многих экв сперва вызывал негативную реакцию, но что-то позволяло ему преодолевать неприязнь и довольно быстро завоевывать их доверие. С правительницей подобная особенность могла не сработать, чтобы ее очаровать, как минимум, требовалось с ней пообщаться, а подобного случая пришлось бы ждать слишком долго. Имея почти два прайда кари, Синсера вряд ли отдала бы приказ привести к ней самого несимпатичного.

В сторону клетки Сергея по проходу шла хорния, но он поначалу не обращал на нее внимания — тут постоянно ходил персонал, то приводя, то уводя кого-нибудь, прибираясь в клетках или разнося свежую воду. Только ощутив неприятное чувство, будто под черепушкой забегали мягкие пальчики, он глянул внимательнее и заметил еле заметное свечение рога. Очевидно, с ним решила позаниматься одна из дрессировщиц.

— Эй, ты! — возмутился Сергей. — А ну прекращай!

— Ты что, говорящий? — удивленно воскликнула эква. — Впрочем, неважно. Мне надо делать свою работу.

— Сейчас схлопочешь у меня! — пригрозил он, вскакивая и направляясь к двери.

Понадеявшись на крепость прутьев, дрессировщица проигнорировала угрозу и продолжила свое занятие. О том, что заключенный в клетку еще ночью разобрался с открыванием замка, она не подозревала. Серый подхватил ведро, распахнул дверь и выплеснул все в морду испуганной хорнии. «Айсепса! — закричала она на все здание. — Кари сбежал!!!» По проходу помчалась еще одна хорния, чей роговой нарост замерцал еще на полпути к клетке. По навалившейся тяжести в ногах беглец понял, что его сейчас парализуют, и из последних сил метнул ведро. Айсепса смогла увернуться, но концентрацию потеряла, и угроза обездвиживания слегка отсрочилась. От хорниев в крепости Серый знал — для парализации необходимо видеть свою цель. Он спрятался за еще не пришедшую в себя дрессировщицу и лихорадочно заозирался в поисках средств к спасению. Заметив у стены еще два ведра, он тут же бросился к ним. Первое он метнул сразу, а со вторым наперевес понесся вперед, придумав, как обезвредить парализующий взгляд. Пока эквы пытались понять что происходит, Сергей с разбегу насадил ведро на морду Айсепсы и попытался закинуть ручку на затылок, чтобы та не сразу его сбросила. Эква взвилась на дыбы, а беглец, не успев отпустить этот импровизированный намордник, взлетел над полом и приземлился прямо на спину противника. В ослепленной кобыле внезапно проснулся какой-то древний инстинкт. Она громко заржала и резко рванулась вперед, не разбирая дороги. Вскоре ей предстояло влететь прямо в стену, и Серый изо всех сил потянул за ручку ведра, поворачивая ее мордочку вбок. К счастью, эква поддалась и в последний миг свернула в сторону. Правя то правее, то левее, всаднику удалось избежать еще нескольких препятствий. Хорния с громким топотом вылетела во двор, где стояла высокая кипа брикетов сена. Надежда Сергея завершить в ней свой путь не оправдалась, кубики сухой травы разлетелись во все стороны, почти не замедлив стремительного галопа. Встречные испуганно шарахались в стороны, открывая дорогу к проходу в живой изгороди вокруг зверинца.

— Сегри!!! — расслышал он знакомый голос. — Вы что это делаете?!

— Канея! Я не могу ее остановить! — крикнул он в ответ.

Его хозяйка поскакала следом, но догнать перепуганную хорнию оказалось нелегко. Сразу за изгородью показался маленький пруд, и Сергей сделал еще одну попытку затормозить, потянув на себя ручку ведра. Сигнала эква не поняла и вместо того, чтобы остановиться, сделала мощный прыжок, завершившийся прямо в воде. От громкого плюха пруд наполовину обмелел. Серый по инерции пролетел вперед вместе с ведром и скрылся под водой.

Глубина оказалась небольшой, всего по пояс, и, встав на ноги, Сергей огляделся. Айсепса мотала головой, пытаясь понять, как она тут оказалась. Едва не свалившись следом, у пруда затормозила Канея. Сбоку замерла группка хорний во главе со смотрительницей Кьястой, а спереди громко возмущалась какая-то мокрая с ног до головы довния. С некогда пышной попоны пострадавшей стекали струйки воды, а у ног трепыхались несколько больших золотистых рыбин. Последней на сцене появилась хорния — дрессировщица, из-за которой и начались все безобразия.

— Что здесь происходит? — Кьяста, как самая высокопоставленная из присутствующих, взяла на себя труд во всем разобраться.

— Этот кари— бешеный! — наябедничала дрессировщица. — Его надо на острова увезти!

Хорнии, сопровождавшие смотрительницу, протестующе зароптали. Хотя они не принадлежали к королевскому табуну, Луденса частенько брала подопечного с собой, отправляясь проведать своих эквинок из других табунов, так что каждую из них Сергей хотя бы раз успел почесать за ушками.

— Если он бешеный, то кто его взбесил? — осведомилась Канея. — Вчера Ее Величество лично осмотрела этого кари, и он ей настолько понравился, что королева Синсера пожелала его одолжить! Я потребую серьезно наказать виновную!

Глянув на медальон советницы, дрессировщица сникла, поняв, что всю вину возложат на нее. Злосчастной хорнии грозила не только потеря работы в замке, она вообще могла лишиться средств к существованию. Разве кто-нибудь доверит обучать своего кари той, кто уже довела одного до безумия?

— Я уверена, что произошло просто недоразумение, — продолжила хозяйка Серого, — и этот кари вовсе не бешеный, а его просто кто-то напугал.

Сергей выбрался на дорожку и осторожно побросал в воду всех рыбок, выплеснувшихся на берег. Бешеным он вовсе не выглядел, и дрессировщица с надеждой ухватилась за подсказку белой довнии.

— Да, конечно же, я просто собиралась провести обычную дрессировку, а кто-то забыл закрыть дверь, вот он и выскочил! — зачастила она. — Всем кари поначалу не нравится, когда их тренируют! Вот я позвала ловчую, а она стала с ним скакать по всему зверинцу!

— Значит, две опытные эквы не смогли совладать с одним кари? — уточнила Кьяста.

— Эмм… простите, подобного больше не повторится! — смущенно пробормотала дрессировщица.

Айсепса, до сих пор лишь растерянно хлопавшая глазами, наконец, разобралась в происходящем и стала выбираться из прудика. В последний момент она успела подавить инстинктивный порыв отряхнуться, еще не хватало в довершение забрызгать высокопоставленных экв. Хорния поняла, что, выдвигая претензии, она навредит только себе. Если случай не замнут, и дело дойдет до главного смотрителя зверинца, у того появятся сомнения в ее профессиональной пригодности. Ловчая должна смочь управиться с любым самым злобным и бешеным животным. Виновато повесив голову, она тоже присоединилась к извинениям.

— Советница Канея, тебе есть, что добавить к сказанному? — спросила смотрительница.

— Нет, луни Кьяста, я думаю, они уже достаточно наказали самих себя за плохое обращение с моим кари, — ответила она.