Проклятие Эвлона (СИ) - Криннит Рон - Страница 41

— Это как? — не выдержав, спросила она. — Что за волшебство ты тут применил?

— Ничего особенного, — скромно ответил Сергей. — Просто я заплел его наизнанку. Этот колосок выглядит так, будто его перевернули обратной стороной наружу.

— Канея, они все будут таращиться на твою гриву, — хихикнув, прокомментировала хорния, — и позабудут все свои вопросы.

Довния дернулась было к зеркалу, но после окрика кари вновь замерла.

— Я еще не доделал, — сердито сказал он. — Потом налюбуешься.

Сергей добрался до самого низа шеи и закрепил оставшиеся прядки ленточкой. Канея наконец смогла поглядеть на свое отражение и радостно улыбнулась. Переживания отступили на второй план — любой даме, чтобы унять волнение, достаточно почувствовать себя красивой. Довния надела попону и затянула идущие в комплекте ремешки, старая сбруя тут, конечно же, не годилась.

— Я готова, — объявила Канея, расправив последние складки.

— Ну, пошли, — Сергей направился в лестнице.

— Сегри, прости, я не смогу тебя взять, — остановила его хозяйка. — Брать кари в незнакомый дом — неприлично.

— Жаль, но тогда, желаю удачи! — он обнял напоследок нарядную довнию, и Канея заспешила на свое мероприятие.

Луденса вскоре тоже ушла, и чтобы скоротать время, Сергей решил проследить по хроникам, как угасал институт брака. Он уже прочитал почти все свитки, принесенные хорнией, и стал неплохо в них ориентироваться. В самых старых текстах свадьбы упоминались почти в каждом четвертом случае. Постепенно, череда бракосочетаний редела и последнее из них состоялось в голова табунов две головы первом сезоне. Конечно, в хроники вносили только важные события. Между простыми экусами браки, возможно, заключались и позднее, но среди знати подобных союзов более не наблюдалось. Серый стал искать причины происходившего и выделил несколько важных моментов. Первым был указ о многоженстве в два прайда третьем сезоне. После особо жестоких битв с многочисленными потерями экусам разрешили вступать в брак сразу с несколькими эквами. Причины были, конечно же, понятны, но отмена моногамии уничтожила понятие брака, как союза двух любящих сердец. Следующим важным указом стало признание незаконнорожденных жеребят равными во всех правах законным наследникам в три прайда две головы втором сезоне, а спустя прайд сезонов понятие «незаконнорожденный» вообще отменили, введя одновременно термин «первая кровь» — т.е. абсолютно любой потомок. Параллельно земли и имущество, переходили в ведение экв. Если в ранних записях эквы действовали от имени своих супругов, отцов или сыновей, то впоследствии все чаще наследство стало оформляться на дочерей. Очевидно, экусы почти всю жизнь стали проводить у врат, охраняя страну, и не могли эффективно распоряжаться имуществом, а эквам так было проще управлять активами. Любовь, дети, совместное имущество — три столпа, на которых покоился институт брака, были разрушены. Не удивительно, что и само понятие отошло в прошлое, оставшись лишь в легендах. Единственным подобием свадьбы, сохранившимся до настоящего времени, оставался союз королевы и прайм-хорния, но должны ли они были хранить верность друг другу Сергей выяснить так и не смог.

Канея вбежала в комнату, оторвав Серого от размышлений, и сходу опрокинула его на кровать. Довния сияла от радости и все свое хорошее настроение решила излить на ни в чем не повинного кари. Она фыркала в живот, терлась мордочкой о грудь и легонько покусывала за руки. Корчась от смеха, ее подопечный пытался отбиться от назойливых ласк и отползти в сторону, но совладать с развеселившейся эквой оказалось непросто. Конечно, можно было ударить по носу или дернуть за ушки, но прибегать к таким радикальным средствам Сергей не решился, все-таки он слишком любил эту довнию, чтобы причинить ей боль. В итоге он подгадал момент и обвил руками голову хозяйки, ухватившись ногами за шею. Канея несколько раз вскинула голову, поняла, что так просто сбросить Сергея не выйдет, и угомонилась. Применять к своему подопечному силу она тоже опасалась.

— Ладно, отпусти, я больше не буду, — попросила белая довния.

— Как все прошло? — спросил Серый, спрыгивая с ее шеи.

— Они все говорили со мной как с равной! И Консилья и Лайда и еще две луни! — Канея закружила по комнате, не в силах сдерживать эмоции. — Будто бы я уже важная советница!

— Надеюсь, ты им ничего не наобещала на радостях?

— Я строила из себя скромницу и сказала, что не смею ни о чем договариваться, пока королева не рассмотрела моего прошения. А еще они похвалили мою гриву! А Консилья даже спросила, где я дрессировала своего кари.

Снизу поднялась Вирида, вручила своему мастеру крошечный свиток и сказала, что его только что принесла посыльная. Это оказалось приглашение на ужин от луни Страты. Смотрительница наверняка имела источник информации в окружении такой важной эквы как председатель совета и желала обсудить утреннее событие. Фактически, все ее хорнии могли быть такими информаторами — Страта относилась к ним как строгая, но любящая мать, а их вектиги частенько не уделяли своим элокам должного внимания. Луни не редко брали себе элоку только ради престижа и относились к ней как к обузе, а не как к экве-компаньонке.

До вечера оставалось еще достаточно времени, и Канея продолжила проверять торговые отчеты своей десервы. Вирида скрупулезно зафиксировала продажу чуть ли не каждого зернышка, так что ее мастеру предстояло еще долго заниматься переучетом.

Прошло почти три прайда дней. Канея потеряла покой, стала нервной и раздражительной, и по ночам никак не могла заснуть. Даже увещевания Страты о том, что королева может откладывать свое решение чуть ли не целый сезон, не могло ее успокоить. Приглашения от луни стали обычным делом, и Сергей даже заметил, что Канее вскоре придется завести секретаря, чтобы работать с корреспонденцией и планировать время.

Долгожданный ответ пришел неожиданно. Довния впала в очередной приступ меланхолии и не сразу отреагировала, когда Вирида сообщила о посетительнице.

— Грустишь, Канея? — в комнату поднялась Страта и дружески тронула копытом ногу белой довнии.

— Простите, луни Страта, — вздохнула торговка. — Я никак не могу отвлечься от переживаний.

— Так часто бывает, когда ждешь жеребенка, — стала успокаивать ее смотрительница. — Все происходящее воспринимается слишком близко к сердцу, ничего страшного.

— Есть какие-нибудь новости?

Страта улыбнулась, отступила на шаг и, приняв официальный вид, заговорила:

— Уважаемая эквайла, я сочла за честь лично доставить Вам приглашение Ее Величества королевы Синсеры Кастигор на аудиенцию.

Гостья вытащила из сумки свиток и вручила его изумленной довнии. От удивления Канея шлепнулась на круп и едва не выронила эту важную бумагу изо рта.

— Поздравляю, Канея! — с могущественной луни слетел налет официоза, и она даже фыркнула от радости за экву, к которой уже давно питала дружеские чувства.

«Бусы Люсеи!» — торговка бросилась к столу и торопливо развернула свиток. «Бусы Люсеи! Это же…» — прочитав послание, она ткнулась носом в отпечаток снизу страницы.

— Да, это прикус королевы, — подтвердила Страта.

— Сегри!!! Ты это видишь?! — взревела Канея на весь дом. — Этот свиток прикусила сама королева!

— Да-да, поздравляю, — хотя Сергей и не испытывал подобного пиетета перед правительницей, но тоже порадовался за хозяйку.

Взяв свиток в руки, он прочитал, что их ожидают через два дня к пол-утру в малом зале аудиенций. Явиться приказано было в полном составе, а значит, Канее следовало взять с собой элоку, кари и жеребенка. Предъявить, так сказать, доказательства ее соответствия будущей должности.

Успокоения эта новость так и не принесла. Оставшееся время довния от волнения не могла даже есть. Сергею с трудом путем долгого массажа шеи удалось расслабить хозяйку достаточно, чтобы она смогла поспать перед самым ответственным днем в своей жизни.