Проклятие Эвлона (СИ) - Криннит Рон - Страница 39

Сергей высматривал коляску, поэтому лишь в последний момент заметил экву в солнечно-зеленой попоне, входившую в их магазинчик. Могущественная луни видимо не желала привлекать особого внимания.

— Канея! Кажись, пришла! — оповестил он хозяйку.

— Мастер Канея! К Вам гости! — Подтвердила Вирида, поднявшись по лестнице из лавочки.

Эквы бросились вниз и вскоре вернулись в сопровождении смотрительницы. Усадив гостью за стол, Канея с элокой устроились напротив, а Серый на правах кари устроился между ними, откинувшись на спину Луденсы. Луни Страта оценила степень оказанного гостеприимства, но оказалась достаточно вежлива, чтобы ограничиться рандиями, так и не притронувшись к сахару. Смотрительница стала расспрашивать про поездку. Обсудив дорожные неудобства, битву с демоном и церемонию обновления печати, эквы заговорили о жеребцах. Страта была явно в курсе того, что происходит в доме свиданий, а Луденса слушала их, разинув рот и внимательно ловя каждое слово. В выражениях эквы не стеснялись, так что Сергей даже пару раз покраснел, от их откровений. Непринужденно болтая, Канея перестала нервничать в присутствии могущественной гостьи и расслабилась.

— Я посмотрела твое прошение, — Страта перешла к более важным вопросам. — Не вижу причин, чтобы королева тебе отказала. Думаю, она рассмотрит дело не позднее чем через два прайда дней.

— Благодарю Вас, смотрительница, — кивнула довния.

— Канея, я тебя знаю, как одну из самых честных и ответственных экв, — продолжила глава хорний, — и хочу рассказать, с чем тебе придется столкнуться. В совете давно не было обычных экв, а луни слишком оторваны от народа и пекутся только о своем благополучии. Я давно наблюдаю тревожную тенденцию: луни становятся все богаче, а простые эквы — беднеют. Налоги на десерв и лабор растут, мастерам приходится все больше выплачивать в казну, а имущество луни наоборот освобождается от налогов. Пока еще положение терпимо, но я уже прозреваю те времена, когда простые эквы станут ненавидеть луни сильнее, чем демонов. Советницы ничего не хотят с этим делать, считая, что следящие за порядком успокоят любые волнения. Твой голос в совете может если и не остановить, то хотя бы притормозить ухудшение ситуации.

— Но разве Вы сами ничего не можете сделать? — прошептала Канея, подавленная размахом задачи, поставленной перед ней смотрительницей. — Вы же так могущественны!

— Я не властна над советом, формально я лишь присматриваю за сбором магии, — ответила Страта. — Королева тоже обеспокоена ситуацией, но по закону она не может влиять на совет. Она может его разогнать в любой момент, и она это сделает, если другого выбора не останется, но это приведет к слишком сильным потрясениям для страны.

— Но я даже не представляю, что я смогу сделать! — воскликнула торговка.

— Поначалу постарайся не выделяться, а когда освоишься, я подскажу, как ты сможешь помочь.

— Хорошо, только поясните, почему эта ситуация Вас так беспокоит. Вы — луни и вас это все не может коснуться.

— Во-первых, я не луни, — сообщила Страта. — Я была простой луминой. Вначале меня взяли в водный табун, со временем я смогла перейти в королевский. Старая смотрительница назначила меня своей заместительницей, а после ее смерти я оказалась самой подходящей кандидатурой на освободившуюся должность. Формально по статусу я луни, но по духу и рождению — нет. А во-вторых, если начнутся волнения, и сорвется хотя бы одна из церемоний — страшно представить последствия. Даже если срывов удастся избежать, сбор магии значительно упадет. Для наведения порядка придется отзывать легионы от Врат, что в сочетании с ослабевшей печатью приведет к многочисленным жертвам. Нам крайне важно сохранить стабильность любой ценой.

Основное было сказано, и не желая еще сильнее запугивать будущую советницу, гостья перешла к обсуждению вопросов попроще. Чтобы не производить впечатления совершенной простушки, довнии следовало обзавестись попоной. Без нее Канея слишком сильно выделялась бы на собраниях. По статусу ей подошло бы что-то простое и строгое, но из хорошего материала.

— Я могу посоветовать только свою портниху, она меня уже прайд сезонов обшивает, — говорила смотрительница. — Но у нее слишком большая очередь.

— Это, наверное, слишком дорого, — заметила Луденса. — Если Вы про мастера Плумари говорите — она только с луни работает.

— Я придумала! — воскликнула Страта. — Я напишу письмо. Надеюсь, она с пониманием отнесется к моей просьбе помочь вам без проволочек.

— Благодарю Вас, это так великодушно с Вашей стороны! — кивнула Канея, прикидывая в уме, во сколько ей обойдется это великодушие.

Смотрительница легко угадывала мысли довнии по плохо скрываемым эмоциям на мордочке и выражению глаз. Услуги портного стоили недешево, но, выводя на политическую арену новую фигуру, важно было учесть все нюансы. Торговка должна была произвести вполне определенное впечатление, а значит, к ее первому выходу в свет следовало подготовиться с особой тщательностью.

Канея преследовала вполне конкретную цель: улучшить свое материальное положение, попутно исполнив желание завести жеребенка. Приносимый новым званием статус воспринимался как приятное дополнение, а о политике она даже не помышляла. Страта недаром так заторопилась, узнав о прошении. Вскоре посыплется поток приглашений от луни — советницы через знакомых, подруг, а то и лично станут заранее прощупывать нового члена совета. Многие попытаются ее завербовать, и глава хорний собиралась приложить все усилия, чтобы эта фигура стала ее фигурой, а не чьей-то еще.

Страта подошла к письменному столу и, одолжив чистый свиток с карандашом, составила письмо. Сгущались сумерки, нить на часах пересекла цветную отметку и перешла в черный сектор, сообщая, что наступила ночь. Советница поблагодарила за гостеприимство, собираясь выходить, и все спустились вниз проводить ее до дверей. Перед тем, как отправиться спать, глава хорний собиралась нанести еще один визит. Если Канея последует совету, то отправится к портнихе с самого утра, только у торговки вряд ли имелось достаточно денег на хорошую попону. Страта могла бы покрыть разницу сама, но понимала, что гордая довния без колебаний откажется от любой материальной помощи. Смотрительница решила поступить по-другому: договориться с мастером Плумари, чтобы та брала с Канеи только одну монетку из каждой головы, а на три оставшихся выставляла счет ей. При нынешних доходах могущественной хорнии эта трата казалась микроскопической, зато могла вернуться значительными политическими выгодами.

Новости расходились довольно быстро. Уже через три дня Канея получила первое приглашение на завтрак от некой луни Консильи. Когда прошел приступ паники, она собрала Луденсу и своего подопечного на мини-совещание.

— Может сообщить луни Страте? — предложил Сергей.

— Не стоит ее беспокоить по пустякам, — вскинула голову хозяйка. — Это всего лишь приглашение на завтрак.

Серый покачал головой, но спорить не стал. То, что это не просто приглашение на завтрак, было всем очевидно.

— Я могу по эквинкам поспрашивать, вдруг кто-то окажется ее элокой? — предложила Луденса.

— Отличная идея, — одобрила довния. — А я, пожалуй, схожу к портнихе, она обещала к сегодняшнему дню уже сшить первую попону.

Пообщавшись с мастером Плумари, Канея приятно удивилась относительно низкой стоимостью ее услуг и заказала сразу две обновки. Торговка конечно поняла, что такую скидку она получила благодаря смотрительнице, но о реальном положении дел не догадывалась.

— Я тоже сюрприз приготовил, — сказал Сергей, — завтра утром твоя грива будет выглядеть просто шикарно.

— Это как? — заинтересовались эквы.

— Особое плетение, вы такого еще не видели.

— Покажи! — попросила Луденса.

— Нет, завтра, — Серый поднял голову в местном жесте отрицания, — иначе какой же это сюрприз?

Эквы разбежались по делам, а Сергей взялся за очередную хронику. Возможно, он заразился от Луденсы ее благоговением перед историей, но чтение старинных свитков оказалось неожиданно интересным. Сухие даты и имена стали оживать в воображении, а находя взаимосвязь между разрозненными фактами, Серый чувствовал, будто раскрывает некую тайну. В этот раз учительница доверила ему один из старейших свитков, ведущий отсчет с прайдового сезона — всего четыре года после битвы с демонессой. «В прайд второй сезон от изгнания Калигум король Робур Кастигор издал указ о запрете использования солбиса, — древние буквы постепенно складывались в слова. — В течение половины сезона всем магическим школам, практикующим магам и магическим лавкам следует сдать все остатки солбиса в королевскую казну. Весь сданный металл будет обменен на равные по весу слитки кайлубиса». Точный текст указа в хронике не приводился — давалась лишь дата и краткое резюме, но эта строка текста несла столько новой информации, что ученику оставалось только удивляться. Оказывается, в древние времена магия достигла таких высот развития, что существовали даже специальные лавки для магов. За все время, проведенное в Эвлоне, он ни разу не встречал подобного магазина. Для сдачи энергии королеве никаких дополнительных ингредиентов не требовалось, а все остальные виды магии перестали использоваться, чтобы сэкономить искры для поддержания щита. Очевидно, за отсутствием спроса все лавочки позакрывались, и магическое искусство пришло в упадок. Еще хотелось бы знать, что такое «солбис» или в переводе — «солнечный металл». Вряд ли речь шла о золоте или меди — эти металлы были дешевы, и никто не стал бы обменивать их на кайлубис по весу.