Проклятие Эвлона (СИ) - Криннит Рон - Страница 34

Справедливо решив, что Скурул — самый опасный из нападавших, монстр выждал момент и резко клюнул своей головой. Атакующий экус становился практически беззащитен, ни свернуть, ни затормозить он уже не мог. Зубастые челюсти сомкнулись на крупе вороного солдата, подняв его в воздух. Броня все же делала свое дело, сходу прокусить ее демону не удалось. Боец еще долго брыкался в пасти и, вытащив зубной меч, пытался тыкать им под горло твари. Места для замаха ему не хватало, но несколько царапин, которые ему удалось нанести, разозлили демона, отвлекая от остальных экусов, не переставая атакующих врага. Чешуйки начали отлетать от постоянных ударов, обнажая плоть. Открытая кожа рвалась под напором рогов на шлемах, и монстр решил, что уже слишком долго возится со своей жертвой. Сжав напоследок челюсти изо всех сил, он с размаху шлепнул Скурула о землю.

В этот момент на позиции хорниев вспыхнул яркий свет. Голова одного из них буквально загорелась белым огнем, и толстый луч света ударил в демона. Монстр замер, парализованный силой магии. «У нас три больших сердца! Атакуем!» — прокричал Мандер, заметив произошедшее. «Три больших сердца — это три табуна ударов сердец, — понял Сергей, — примерно три минуты». Глянув на падшего приятеля, он решился и устремился вперед. Сергей взбежал по обвисшему крылу и, считая удары сердца, вскарабкался по шипастому гребню прямо к голове. Экусы продолжали наносить удары, от чего шея монстра тряслась, и человек чуть было не сорвался. Добравшись до морды, он выхватил нож и погрузил его в глаз демона. По руке потек водянистый студень глазного яблока. Провернув лезвие, Сергей повторил удар по второму глазу. Свет хорния потух, а счет давно уже перевалил за двести, и Серый почувствовал, как к монстру возвращается способность двигаться. Мандер, заметив поступок кари, скомандовал отход, не желая и далее рисковать экусами, но Канея, проигнорировав приказ, крутилась у ног демона и изо всех сил звала своего подопечного. Торопливо спустившись по шее, Сергей скатился с крыла и запрыгнул поперек спины хозяйки. Увернувшись от слепого удара лапы, Канея рванула прочь, унося Серого подальше от опасности.

Ослепленный демон, впав в бешенство, стал неистово биться о камни, надеясь задеть хотя бы кого-нибудь своими ударами, но экусы, конечно же, предпочитали наблюдать эту картину с безопасного расстояния. Оглянувшись, Сергей заметил, как упал один из хорниев.

— Что с ним? — спросил он у стоявшего по соседству молодого довния.

— Сгорел, — коротко ответил он.

— Я не понимаю…

— Он вложил в заклинание всего себя, все, чем он являлся, и сгорел, — пояснил солдат. — Все, его больше нет.

— Но он еще дышит, — заметил Серый.

— Это тело скоро забудет, как дышать, и умрет уже окончательно.

— Сегри, смотри! — пихнула его в бок Канея, махнув копытом в сторону лежащего Скурула.

Увидев, как тот попытался поднять голову, Сергей побежал к приятелю. Солдат был еще жив и даже в сознании, хотя уже с трудом воспринимал реальность. Задняя часть экуса оказалась сплющенной, а в пластинах брони виднелись сквозные отверстия от зубов демона.

— Сегри, — зашептал тот, — вот и накрылся мой отпуск в Эвлоне.

— Нет, что ты, ты еще отправишься с нами! — попытался успокоить солдата Сергей.

— Да куда же я отправлюсь без задницы-то! — фыркнул экус и закашлялся. — Сегри, ты же сам-то в Эвлон еще поедешь?

— Да, поеду.

— Ты там, в Эвлоне, когда экв покрывать будешь, парочку и за меня покрой, хорошо? — попросил Скурул напоследок.

В этот момент Сергей стал для него не просто собутыльником, с которым приятно потравить байки, а настоящим боевым товарищем. Ну а то, что друг был не экусом — да кого сейчас волновали такие подробности?

— Не вопрос, приятель, сделаю, — от трогательной неуместности последней просьбы друга у Серого выступили слезы.

Дернувшись, вороной довний будто отключился. Голова упала, грудь перестала вздыматься, а ноги расслабленно распрямились. Прощаясь с солдатом, Сергей провел ладонью по прохладному металлу шлема и по теплой шерсти подбородка, еще не успевшего остыть, а потом оглядел поле боя. Монстр, потратив всю энергию в бессильном бешенстве, затих. «Кончаем его», — сурово распорядился Мандер. Отряд неторопливо направился к демону. Половина воинов стала сосредоточенно лягать его в бока, а вторая вскарабкалась сверху, топча противника всеми четырьмя копытами. Сергей подобрал выпавший меч своего приятеля и, перехватив получше неудобную рукоятку, стал рубить шею врага. Под подбородком чешуя истончалась, и Серому хватило нескольких взмахов, чтобы пробить ее до кости. Два экуса подошли на помощь и, брыкнув одновременно, переломили хребет, а Серый разрубил оставшиеся сухожилия, отделив окончательно голову от тела. Поверженный демон стал быстро разлагаться, превращаясь в кучу серого пепла. Причем, огромная туша не горела, а просто рассыпалась в пыль, совершенно не нагреваясь. В пепле Сергей заметил блестящий камень и ковырнул его ногой. «Не трогай, это тарбис, — предостерег Мандер. — Оставь уборку специальной команде».

Весь бой занял едва ли более получаса, но все успели порядком вымотаться. Новобранцы стали жаловаться на боли в шее и голове — сказался недостаток тренировки в таранящих ударах. У недолечившихся солдат открылись старые раны. Эквы чувствовали себя получше, от страха они слишком долго медлили перед каждой атакой и нанесли всего по полпрайда ударов. Намного глубже оказалась полученная ими душевная травма от гибели солдат. В отличие от экусов-новобранцев, экв никогда не готовили к зрелищу насильственной смерти. К счастью, один из раздолбаев с гауптвахты умудрился пронести с собой флягу алкоголя и стал отпаивать впечатлительных дам.

Оставив голову самых стойких бойцов охранять поле боя, Мандер повел остальных в крепость. По пути они развернули обратно отряд, посланный на подмогу, и добрались домой еще до полуночи. Серый сразу отправился в кабак, забитый отдыхавшими солдатами. Он перебрался прямо по спинам через толпу у барной стойки и выпил залпом почти целую чашу островки. Реальность оказалась покруче любого боевика, и начинающий истребитель демонов чувствовал, что если срочно не напьется, то чокнется от нервного напряжения. Едва добравшись до гостиницы, он рухнул на кровать и провалился в столь желанный сон.

Серый почувствовал на лице пофыркивающее дыхание и открыл глаза. Канея, решив проверить своего спящего подопечного, невольно его потревожила. «Ты проснулся, наконец то, — обрадовалась она, — не хотела тебя будить, но мне очень нужен твой уход». Кари сел на кровати и осмотрел свою экву — из колоска на гриве по всей длине выбились волоски, от чего довния стала похожа на пугало.

— Какие новости? — поинтересовался Сергей, приступив к своим обязанностям.

— Латри сбежала, — ответила белая эква.

— Что?! — воскликнул он, почувствовав неприятный холодок, пробежавший по спине. — Как ей это удалось?

— Вчера гауптвахту оставили охранять одного экуса — совсем еще жеребенка, так ее элока подгадала момент и парализовала малыша. Латри забрала у него ключи и освободилась.

— Значит, она снова пойдет за тарбисом?

— Нет, жетон хранится в сейфе у капитана, она не смогла до него добраться.

— Все, кто вчера погиб, погиб по ее вине! — заявил Сергей.

— Да, я слышала, что она успела несколько раз пройти внутрь, поэтому печать настолько ослабла.

— А как наказывают таких преступников?

— Думаю, Латри сослали бы на Одинокие острова. Далеко в океане есть архипелаг из множества маленьких островов. На каждом из них есть источник воды и растет трава, так что эква вполне смогла бы прожить там до старости. Мне кажется, Люсея специально создала их для этой цели.

— Но разве Латри не достойна смерти?

— Может быть и достойна, но экусы никогда не убивают экусов. По крайней мере, намеренно.

Механически работая щеткой, Серый задумался. Очевидно, что контрабандистка потеряла главный источник заработка и потеряла его благодаря одному слишком разговорчивому кари. Станет ли она мстить, или Латри окажется достаточно благоразумна, чтобы не тратить время на охоту за Сергеем, которая не принесет ей никакой выгоды? Даже если она тоже соблюдает табу на умышленные убийства, на кари оно в любом случае не распространяется.