Проклятие Эвлона (СИ) - Криннит Рон - Страница 25

От волнения она замолчала, пытаясь собраться с мыслями и припомнить, о чем ей рассказывал Сегри.

— Верное наблюдение, — подбодрила ее Страта, — продолжай.

— Однако, Луденса после церемонии не могла есть, а могла только пить. Я подумала, что надо сделать такую еду, чтобы ее можно было пить. Для этого я нагрела воду на жаровне, положила в нее овощи и грела до тех пор, пока они не стали мягкими. Свои питательные силы они отдали воде, и получилось, что Луденса не только пила воду, но и ела.

— Луденса, расскажи, как ты принимала лекарство.

— Мы назвали это лекарство «супом». Я начала его принимать сразу после церемонии. Одно ведро супа я съела в полдень и одно ведро вечером. На следующий день, правда, у меня началось расстройство желудка, и я весь день ела сено.

— Значит, благодаря этому супу ты стала есть нормальную еду уже на второй день? — удивилась Страта. — Тогда не удивительно, что на третий день ты уже разгуливала по городу. Луни Спекла, ты ведь работала когда-то в госпитале, что скажешь по этому поводу?

— Я знаю о лекарствах, которые делают с помощью горячей воды, — ответила эква в бурой попоне, — но ни разу не слышала, чтобы так готовили еду. Эта идея весьма необычна, но вполне может работать именно так, как описала Луденса.

— Мастер Канея, как тебе пришла в голову подобная мысль? — поинтересовалась смотрительница Антиста.

Этот вопрос довния с подопечным предусмотрели заранее и придумали правдоподобную легенду.

— Однажды в белый сезон выдался особо холодный день, — заговорила торговка. — У меня побаливали зубы, и я не могла пить холодную воду из канала. Решив ее чуть подогреть, я поставила ведро воды на жаровню и бросила туда овощей, чтобы они тоже подогрелись. Потом я спустилась в лавочку и совсем позабыла о воде, а когда поднялась, вода уже нагрелась так, что невозможно было пить. Я сняла воду с жаровни и, когда она остыла, попробовала. Оказалось, что вода по вкусу напоминает вкус овощей, а овощи наоборот стали мягкими и безвкусными. Когда я стала думать о том, как помочь элоке, я вспомнила о том случае.

Объяснение вполне удовлетворило смотрительниц. Покивав головами, они перешли к обсуждению практических вопросов.

— Следует провести испытание, — заявила Спекла. — Луденса уже начала принимать суп, значит пусть продолжает на следующей церемонии, и еще надо выбрать трех хорний из небесного табуна.

— Почему это из небесного? — возмутилась луни Антиста.

— Потому что подвергать риску сразу голову королевских хорний — неосмотрительно, а хорнии из земного и водного табунов и так быстро оправляются, на них слабо будет заметен эффект, — разъяснила земная смотрительница.

— Принято, — сочтя доводы убедительными, глава небесных хорний кивнула головой. — Я выберу кандидаток и завтра представлю список на утверждение.

— Испытание необходимо будет провести под нашим наблюдением, — произнесла Страта. — Убедитесь, что на это время у вас ничего не запланировано. И еще, мастер Канея, у тебя есть готовый образец супа?

— Да, смотрительница, я приготовила ведро, но он не может долго храниться. На следующий день суп уже портится.

— Принеси, я желаю попробовать.

— Страта! — воскликнула Кьяста. — Это же опасно!

— Нисколько, — ответила хорния в зеленой попоне, — пусть Луденса не самая воспитанная из моих хорний, я ей полностью доверяю. А кроме того, я не имею права давать другим хорниям что-то, что не испытала на себе.

— Смотрительница Страта, — робко вмешалась Луденса, — но ведь после супа будет расстройство желудка.

— Тем более. Я обязана испытать все, чему собираюсь подвергнуть наших подопечных.

Канея принесла ведро, и смотрительница осторожно попробовала языком содержимое. На мордочке эквы появилось задумчивое выражение, она сделала первый глоток и поделилась наблюдениями.

— Действительно, похоже на вкус овощей, только какой-то тусклый, и еще тут есть соль, — заметила она.

— Да, я добавила соль, чтобы улучшить вкус, — согласилась довния.

— Не скажу, что бы мне сильно понравилось, но и противным оно мне не кажется, — заключила Страта и, опустив голову, решительно выпила всю жидкость. — Возможно, это самовнушение, но я действительно чувствую себя более сытой, чем если бы пила чистую воду.

— Страта, чтобы избежать последствий, съешь несколько дубовых грибов, — посоветовала Спекла.

— Нет, наши хорнии не смогут же так же сделать, — вскинула голову смотрительница Страта.

— Я думаю, если грибы тебе помогут, то их можно добавлять в суп сразу вместе с овощами, — ответила земная смотрительница. — Раз уж ты решила испытать все на себе, то проверь заодно и это предположение.

— В этом случае, я согласна.

— Простите, луни Спекла, дубовые грибы слишком дороги, у меня их даже в продаже нет, — решилась сказать торговка.

— Не волнуйся, Канея, я распоряжусь, чтобы ко дню церемонии тебе доставили требуемое количество, — успокоила ее смотрительница.

Гостьи собрались уходить, и Луденса со своей вектигой отправилась их провожать, но Страта слегка отстала от остальных. Вернувшись в комнату, она подошла прямо к Сергею.

— Ты — говорящий, — сообщила она, причем это было именно утверждение, а не вопрос.

— Да, я говорящий, — не стал отпираться он.

— Как интересно! — обрадовалась хорния. — Я сразу поняла, что твои вчерашние возгласы — это осмысленная речь, а не обезьяньи крики. А как тебя зовут?

— Сегри.

— Скажи мне, Сегри, суп действительно придумала Канея, или кто-то другой? Может быть, ты?

— Почему Вы так подумали?

— Эта идея слишком необычна. С трудом верится, что она пришла в голову такой практичной довнии, как Канея, — пояснила смотрительница. — А Луденса не отдала бы лавры изобретателя своей вектиге, если бы придумала все сама. Сегри, я не собираюсь обсуждать это с другими, мне просто самой интересно.

— Хорошо, это я сделал суп, — согласился Серый.

— Не волнуйся, Канея все равно получит положенную награду. А ты — забавный!

Не удержавшись, Страта наклонила мордочку и фыркнула ему в живот. Хихикнув, Сергей рефлекторно схватил ее за ушки, а потом провел ладонями по шее. Эква еще раз фыркнула и, отстранившись, побежала догонять остальных.

Луденса со своей вектигой проводили гостей и вернулись в дом. Торговка осталась в лавочке, куда уже спешили заинтригованные соседки, желающие под предлогом покупки выяснить подробности о визите знатных экв. Хорния засобиралась домой и попросила Сергея расплести и причесать ее перед уходом.

— Почему ты не живешь постоянно у Канеи? — поинтересовался он, приступая к своим обязанностям.

— Дома у меня отдельная комната, и там такой беспорядок, что Канея бы не пережила подобного зрелища, — ответила эква, изгибая шею под расческой. — А мне так лучше работается.

— У тебя там много вещей?

— У меня много свитков по истории, я их разложила в удобном мне виде, а еще я часто рисую схемы на стене. Этого моя вектига точно ни за что не одобрила бы.

— А завтра ты придешь?

— Утром, конечно, загляну и принесу новых свитков, а так я планировала позаниматься. Жаль, Канея теперь не скоро тебя со мной отпустит, — вздохнула Луденса.

— Надеюсь, получив награду за суп, она подобреет.

После ухода Луденсы Сергей решил воспользоваться тем, что жаровню после готовки еще не успели убрать, и, раздув угли, запек в них несколько картофелин.

Несколько дней Серому пришлось сидеть дома. Без помощи учительницы чтение свитков двигалось медленно, а других развлечений ему придумать не удалось. Луденса, конечно, забегала утром и вечером, чтобы заплестись перед визитом к подругам и расплестись перед сном, но оставаться развлекать кари она не собиралась. Хотя решимость Канеи не давать элоке своего подопечного постепенно таяла, она заявила, что опасается его отпускать до проведения испытаний, назначенных смотрительницами. Как минимум, еще неделю подопечному торговки предстояло никуда не выходить.