Проклятие Эвлона (СИ) - Криннит Рон - Страница 20

— Хорошо, — кивнула она. — Но чтобы поводок не снимал ни на миг!

Он со вздохом согласился. Серый понимал, что сам точно так же беспокоился бы о своем питомце, даже зная, что он — говорящий.

— Канея, — заговорила ее элока. — Ты подумала о моих вчерашних словах?

— Да, — задумчиво произнесла довния. — Это — авантюра.

— Конечно авантюра, но эта авантюра поставит тебя вровень с луни.

— Я хочу убедиться, что все это правда, а не твои фантазии.

— Хорошо, мы с Сегри завтра зайдем к моей старшей сокровнице. Она — стряпчая и все о законах знает, — ответила Луденса. — Но если все подтвердится?

— Тогда я отправлюсь к Вратам, чтобы зачать жеребенка. Но не сразу, надо учесть много нюансов: кто будет тебя забирать с церемонии, как тут без меня будет идти торговля, потребуется сделать большой запас, а для этого нужны деньги, и еще деньги нужны на дорогу. Придется подождать, пока накоплю.

— Зачем обязательно к Вратам? — засомневалась хорния. — Экусы и в Эвлон приезжают.

— Бегать за пьяным экусом в толпе прочих дурочек? — хмыкнула Канея. — Так можно всю жизнь и пробегать. Даже если он меня покроет, спьяну либо ничего не будет, либо жеребенок родится глупый или болезный. Я хочу, чтобы мои жеребята были сильными и умными, поэтому поеду к Вратам и выберу себе самых лучших экусов.

Объявив свое решение, она вернулась в магазин и оставалась там до самого закрытия.

Утром Сергея разбудила Канея, вылезавшая из кровати. Спал он опять с хозяйкой. Она смущенно сказала, что еще ночь он пусть с ней переночует, а потом она что-нибудь придумает, но Серый понял, что предрассудок эквы по поводу совместного сна уже преодолен. Учитывая, что в городе перепады температуры оказались выше, чем на равнине, ночью становилось прохладно даже в доме. Хотя хозяйка ворочалась во сне и глубоко дышала, спать под теплым бочком было намного комфортнее, чем отдельно.

Довния быстро привыкла к ухаживанию кари и воспринимала процедуру расчесывания как уже саму собой разумеющуюся. Серый зевая вылез из кровати и принялся за очередную укладку гривы.

— Скажи, Канея, почему ты не носишь значок королевского табуна? — поинтересовался он. — Вчера в лавку заходила луни, так у нее был значок, значит это престижно?

— Я его носила, но меня постоянно останавливали следящие за порядком, — призналась эква. — Никто не мог поверить, что я его ношу по праву.

— Теперь ты ходишь с заплетенной гривой, — заметил он, — ты стала выглядеть более важной.

— Ох, точно! — обрадовалась довния. — Спасибо, Сегри, они действительно не посмеют меня больше останавливать!

Торговка поспешила по своим утренним делам, а Сергей забрался под покрывало, надеясь, что сегодня ему дадут выспаться. Луденса оправдала его ожидания, проснувшись ближе к обеду. Стащив с Серого одеяло, она сунула ему щетку — упускать возможность попользоваться кари хорния тоже не собиралась.

— Заплести или просто расчесать? — шутливо поинтересовался Сергей, заранее зная ответ.

— Заплести! — воскликнула эква. — Табелья побелеет от зависти!

— Табелья — твоя сокровница?

— Да, старшая.

— А она не белая?

— Нет, она же довния, — ответила Луденса и равнодушно добавила, — в экуса, наверное.

— Разве неизвестно кто был этим экусом?

— Нет. Когда-то еще делались записи, но это было давно, — пояснила она. — Да и в случае, если эква едет к Вратам, ее там покрывает несколько экусов, чтобы наверняка получилось. Тут уж точно не определить, от кого жеребенок.

Повертевшись у зеркала, хорния осталась довольна результатом. Они спустились в лавочку взять себе что-нибудь из еды, и Канея, сунув корзинку фруктов, попросила проведать свою больную десерву — так здесь назывались наемные работники.

— Куда пойдем? — спросил Сергей после завтрака.

— Сперва к Вириде, потом к Табелье, а потом в королевский парк, — изложила Луденса планы на прогулку. — Может, у фонтанов уже кто-то из водного табуна появится.

— Их сила связана с водой? — заинтересовался он.

— Нет, конечно, это просто традиция. Земной собирается у каменного грота, а небесный — на смотровой площадке. Только они еще точно не оклемались после церемонии.

— А где собирается королевский табун?

— У нас свой зал в самом замке есть! — с гордостью сообщила хорния.

Серый стал неохотно привязывать поводок к перевязи эквы. «Я тебя в парке отпущу», — обнадеживающе шепнула Луденса, и он внезапно захихикал. «Точно, прям как собачка, — подумал Сергей. — Буду бегать по парку и метить деревья». Хорния взяла в зубы корзинку с гостинцами и повела своего подопечного на улицу. Они миновали полквартала, и эква свернула к длинному двухэтажному дому из красного кирпича — по виду явно не новая постройка. В оконных проемах не было стекол, они закрывались деревянными ставнями, а где-то вообще виднелись только занавеси из мешковины. Хорния поднялась на второй этаж, прошла треть коридора и постучалась в одну из дверей. Сергей решил, что этот дом, в отличие от дома хозяйки, является многоквартирным, где живут разные семьи. Дверь открыла бурая довния, похожая на Вириду, только с седыми волосками, проглядывающими по всей шкуре. При виде гостьи она испуганно отступила.

— Чем обязана визиту луни? — запинаясь, выговорила она и склонила голову до самого пола.

— Ох, Сари, это же я, Луденса, — развеселилась хорния, проходя в комнату. — Мы принесли фруктов для Вириды. Как она себя чувствует?

— Благодарю Вас, луни Луденса, ей уже лучше, — осторожно ответила довния, не решаясь обращаться по-простому к такой важно выглядящей особе.

— Просто Луденса, — поправила ее хорния. — Я же совершенно не луни.

В комнате стояла только одна кровать, на которой и лежала пострадавшая эква. Судя по сваленным в угол тюфякам, остальные спали на полу. На маленьком столике в углу виднелась вязанка свежесорванной травы. По меркам людей комната казалась довольно просторной, но три проживавших тут эквы едва расходились друг с другом.

Перед кроватью на крупе сидела Хига и неуклюже втирала в заднюю ногу Вириды какую-то мазь. Движения жеребенка получались слишком резкими, да и копыта не очень-то годились для осторожных поглаживаний, поэтому довния постоянно морщилась и вздрагивала. Глядя на это дело, Серый наклонился к ушку своей спутницы, прошептал: «Давай я им помогу», — и Луденса согласно кивнула.

— Сегри поможет с мазью, — сказала она, обращаясь к больной. — У него лучше получится.

— Ах, не стоит беспокоиться, — смущенно ответила Вирида. — Мне так стыдно, что я подвела мастера Канею, подвернув ногу прямо накануне церемонии.

— Не волнуйся, она подождет твоего выздоровления, — сказала хорния.

В голосе бурой эквы звучало скрытое беспокойство, но после слов Луденсы она заметно расслабилась. Положив больную ногу себе на колени, Сергей зачерпнул мазь из горшка и стал осторожно втирать в раздувшийся сустав. У него получалось намного лучше, так что больная откинула голову, и ее окончательно покинуло напряжение. Вскоре шерсть вокруг сустава пропиталась лекарством насквозь. По холодку в пальцах Серый решил, что мазь действует как местная анестезия.

— Что доктор говорил? — тем временем расспрашивала хорния.

— Мы за знахаркой Ремедой ходили, — объясняла Сари. — Она вывих вправила и сказала, что сухожилия растянуты.

— Через пару дней, как спадет опухоль, я выйду на работу, — добавила Вирида.

— А что вообще случилось-то? — поинтересовалась Луденса.

— Да оступилась я, — со вздохом ответила больная. — Вечером шла за водой и скатилась с самого верха. В этом доме лестницы такие, что только инкидо по ним лазать и могут.

Сергей вытер остатки мази о шерсть бурой эквы, осторожно снял ногу с колен и встал. Распрощавшись с семейством Вириды, хорния повела своего спутника дальше. При спуске Серый обратил внимание, как опасливо и неловко шла эква по ступеням. Для экономии места лестница спускалась слишком круто. Людям она показалась бы привычной и удобной, поэтому он не обратил внимание при подъеме, а экусам требовались ступени пошире.