Хроники Амбера. В 2 томах. Том 2 - Желязны Роджер Джозеф - Страница 193

Обидно, что я не мог такого допустить. Бедная девочка и так довольно натерпелась из-за того, что ей довелось очутиться в Амбере в плохое время и понравиться мне. Можно, конечно, обратиться к отвлеченной философии и решить: да, это нормально — принести одну невинную в жертву ради блага многих. Так рассуждали в колледже, как-то связывая это с основами всего сущего. Но Корал — моя подруга, моя кузина и в некотором смысле любовница, хотя при таких обстоятельствах, которые трудно принимать во внимание; да и быстрая проверка чувств, настолько быстрая, чтобы вновь неожиданно не попасться, показала, что я способен влюбиться в нее. Все это означало, что философия снова проиграла реальному миру.

— Давно она отправила эту команду, Юрт?

— Не знаю, когда они отправились... и даже отправились ли уже, — отозвался он. — Но, учитывая разницу во времеи, они вполне могли уехать и уже вернуться, сделав дело.

— Пожалуй, — сказал я и добавил: — Черт!

Он повернулся и посмотрел на меня.

— Это важно и при всех других раскладах, полагаю?

— Да, важно для нее, а она важна для меня, — ответил я.

В его голосе послышалось замешательство:

— В таком случае почему бы просто не позволить доставить ее тебе? Если ты сядешь на трон, это подсластит пилюлю. Если нет, ты в любом случае будешь с ней.

— Чувства трудно держать в тайне даже без учета магии, — сказал я. — Корал могут использовать как заложницу, держа меня в узде.

— Ох... Неловко говорить, что это меня радует. То есть я имею в виду... рад, что ты еще о ком-то беспокоишься.

Я опустил голову. Мне захотелось протянуть руку и коснуться брата, но я не стал этого делать.

Юрт негромко прогудел, как иногда делал ребенком, когда что-то обдумывал. Затем произнес:

— Мы должны добраться до нее раньше, чем они, и переправить ее в какое-нибудь безопасное место. Или умыкнуть, если девушка уже у них.

— Мы?

Он улыбнулся — событие исключительное.

— Ты знаешь, на что я теперь способен. Я — крутой.

— Надеюсь, что так. А тебе известно, что произойдет, если какие-нибудь свидетели заявят, будто за этим стоит парочка братьев Всевидящих? Наиболее вероятно — вендетта с Драседкой.

— Даже если их втянула в это Дара?

— Получится, будто она подставила их.

— Отлично, — заявил Юрт. — Никаких свидетелей.

Я мог сказать, что предотвратить вендетту — значит сохранить множество жизней, но это прозвучало бы ханжески, даже если я не имел в виду ничего такого. Поэтому я лишь произнес:

— Сила, которую ты обрел в Фонтане, дает тебе нечто, именуемое, по слухам, эффектом живого Козыря. Похоже, что с его помощью ты оказался способен переместить Джулию, как самого себя.

Он кивнул.

— Возможно ли быстренько доставить нас в Кашфу?

Отдаленный звук чудовищного гонга наполнил воздух.

— Я могу все, что могут карты, — сказал Юрт. — И могу захватить с собой кого угодно. Единственная проблема, что сами Козыри не покроют такого расстояния. Попробуем перенестись в несколько прыжков.

Снова прозвенел гонг.

— Что происходит? — спросил я.

— Скоро начало погребальной церемонии. Сигнал должны слышать по всему Двору.

— Не вовремя.

— Это как посмотреть. Есть у меня одна идея...

— Расскажи.

— У нас будет алиби, если мы уберем пару вояк из Драседки.

— То есть?

— Связь времен. Мы отправляемся на погребение и мельтешим там. Потом ускользаем, бежим по своим делам, возвращаемся и присутствуем на завершении церемонии.

— Думаешь, течение времени позволит нам?

— Думаю, да, есть неплохой шанс. Я тут вокруг довольно напрыгался и начинаю по-настоящему чувствовать потоки.

— Тогда давай попробуем. Чем больше путаницы, тем лучше.

Снова гонг.

Красный — цвет жизненного пламени, что наполняет нас, — во Дворе служит цветом траурных нарядов. Я предпочел воспользоваться спикартом, а не Знаком Логруса, дабы призвать себе приличествующее одеяние. Сейчас хотелось избежать любого общения, пусть самого светского, с этой Силой.

Затем Юрт перенес нас в свои апартаменты, где с прошлых похорон хранил собственный костюм. У меня возникло слабое желание увидеть свою комнату Когда-нибудь, возможно, когда не будет такой спешки..

Мы быстро умылись, причесались, оделись. Затем я, как и Юрт, изменил облик, и мы повторили ритуал уже на этом уровне, прежде чем одеться соответственно случаю. Рубаха, бриджи, куртка, плащ, браслеты на ноги и на руки, шарф и головная повязка — мы выглядели замечательно. Оружие следовало оставить. Потом вернемся за ним.

— Готов? — спросил Юрт.

— Да.

Он схватил меня за руку, и мы переместились, прибыв ко внутреннему краю Плаца-на-Краю-Мира, где синее небо темнело от пламени факелов, что колыхались вдоль всего маршрута процессии. Мы прошли мимо плакальщиков, в надежде попасться на глаза многим. Меня приветствовали старые знакомые. К несчастью, большинство норовили остановить меня и побеседовать, мы ведь столько лет не виделись. Та же загвоздка была у Юрта. И многие удивлялись, почему мы здесь, а не в Тэльбедде, огромном стеклянном шпиле Хаоса, который остался далеко позади. Время от времени воздух будто вибрировал, наполненный тягучим звучанием гонга. Я ощущал, как дрожит земля, ведь источник звука находился совсем близко. Мы медленно держали путь через Плац по направлению к внушительной груде черного камня у края Бездны, к арочным воротам из застывшего пламени с такой же ведущей вниз лестницей; каждая ступень, каждый поручень были изготовлены из запертого временем огня. Грубый амфитеатр под нами тоже был охвачен пламенем, сам себя освещая, обращенный к черной преграде у конца всего сущего; и не стена была за ней, а разверзшаяся пустота Бездны, сердца всего на свете.

Никто еще не зашел туда. Мы стояли рядом с воротами огня и смотрели на дорогу, которой проследует процессия. Кивали дружелюбным демоническим физиономиям, вздрагивали от звука гонга, глядели на еще потемневшее небо... Неожиданно мою голову наполнило мощное присутствие.

— Мерлин!

Немедленно возник образ Мандора в измененном виде, он словно созерцал свысока собственную руку, но ладони его не было видно. Безусловно, в ней он держал мой Козырь, и излучал такой гнев, какого я давно у него не припоминал.

— Да?

Взгляд Мандора скользнул в сторону. Выражение лица внезапно изменилось, брови поднялись, губы разжались.

— Это с тобой Юрт?

— Правильно.

— Я думал, вы не в лучших отношениях, — медленно проговорил он, — судя по нашему последнему разговору.

— Ради похорон мы решили отбросить разногласия.

— Это говорит о хорошем воспитании, но вряд ли о здравомыслии.

Я улыбнулся:

— Я знаю, что делаю.

— Неужели? — сказал Мандор. — Тогда почему ты у собора, а не здесь, в Тэльбедде?

— Мне никто не говорил, что я должен быть в Тэльбедде.

— Странно. Твоя мать собиралась известить вас обоих, что вы должны быть в процессии.

Я покачал головой, отвернулся:

— Юрт, ты знал, что мы должны быть в процессии?

— Нет, — сказал он. — С одной стороны, в этом есть смысл. А с другой, есть черный надзор, который рекомендует вести себя сдержанно и не высовываться Кто тебе это сказал?

— Мандор. Он утверждает, что Дара должна была поставить нас в известность.

— Мне она не говорила.

— Ты слышал? — обратился я к Мандору.

— Да. Теперь это не важно. Давайте сюда оба.

— Он призывает нас, — сообщил я Юрту.

— Проклятье! — скривился Юрт и сделал шаг вперед.

Я протянул руку Мандору, как раз когда Юрт подошел и ухватился за мое плечо. Мы оба рванулись вперед, а затем...

...прямо в гладкий и мерцающий интерьер главного зала на первом этаже в Тэльбедде — этюд в черных, серых, болотно-зеленых и алых тонах, с канделябрами, будто сталактиты, огненными скульптурами на фоне чешуйчатых шкур, висящих на стенах, парящими в воздухе водяными шарами, внутри которых кишели твари. Зал был заполнен знатью, родственниками, придворными, мельтешащими, точно океан огня, вокруг помоста с гробом, возвышающегося в центре. Вновь загремевший гонг заглушил слова Мандора.