Ложные клятвы - Лихачева Светлана Борисовна - Страница 7

— А что, если и так? — небрежно отозвалась Дженнифер.

— И тем не менее вы даже туалетных принадлежностей с собой не захватили… Из чего я заключаю, что заранее этого визита не планировали. Думается, Эдвард сделал вам предложение только нынче вечером, возможно по дороге на аукцион, а потом предложил остаться у него на ночь.

Выражение лица Дженнифер яснее слов подтвердило его правоту. Дон саркастически хмыкнул. Но она упрямо хранила молчание, и он продолжил:

— Бэллами определенно рассчитывал на то, что вы останетесь. И хотя изо всех сил старался вести себя как джентльмен, просто взбесился, когда понял, что вы и впрямь уезжаете… — И, точнехонько рассчитав удар, словно нацелившаяся на добычу кобра, осведомился: — А почему вы передумала? Из-за меня?

— С какой стати? — Дженнифер постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Вы здесь абсолютно ни при чем.

— Тогда в чем причина?

— У меня разболелась голова. А теперь мне и впрямь до смерти хочется спать. Поэтому, если бы вы поскорее допили кофе…

Дон послушно поднес чашку к губам и осушил ее одним глотком.

— А вам и впрямь не терпится от меня избавиться! — ехидно заметил он.

Возражать Дженнифер не стала. Тогда зеленые глаза гостя недобро вспыхнули.

— Памятуя, что «Царица Савская» все еще у меня, удивляюсь, что вы держитесь столь нелюбезно. — В тщательно подобранных словах отчетливо прозвучала угроза.

— Плевать я хотела на «Царицу Савскую»! — выпалила Дженнифер.

— Вы — возможно. Однако у вашего жениха, кажется, несколько иное мнение. Судя по сумме, на которую я раскрутил его нынче вечером, Бэллами на камешке просто помешался. Так что, если не хотите его разочаровать…

И снова Дон блестяще рассчитал очередной ход.

В силу характера и воспитания Эдвард проигрывать не умел. Точно избалованный ребенок он не забывал неудач. Утрата «Царицы Савской» не пройдет для него бесследно, отравит молодым помолвку, а то и всю семейную жизнь. И какой бы баснословно дорогой камень ни выбрал Эдвард для кольца в знак знаменательного события, в его глазах это будет всего лишь замена, второй сорт, не более. Всякий раз при взгляде на свой же подарок Эдвард станет негодовать и злиться.

— Простите, если вела себя неучтиво, — стиснув зубы, выговорила Дженнифер.

— Вот так-то лучше, — похвалил Дон. — А теперь, может, угостите меня ужином и еще одной чашечкой кофе? И будьте уж так добры, присоединитесь ко мне. Терпеть не могу трапезовать в одиночестве. — Несмотря на вежливую формулировку, слова его прозвучали приказом.

Отлично понимая, что Дон играет с ней, как кошка с мышью, намеренно дразнит и провоцирует, Дженнифер с трудом совладала с желанием отвесить наглецу звонкую пощечину и выставить за дверь. Но, в очередной раз сдержавшись, она молча поднялась и, захватив пустую чашку, удалилась в кухню.

На сей раз она включила кофеварку, достала из хлебницы свежий батон, а из холодильника — ветчину и сыр.

Дженнифер как раз нарезала хлеб, когда сзади нежданно скрипнула дверь. Нож соскользнул и оцарапал ей палец. Девушка невольно вскрикнула.

— Дайте-ка поглядим. — В следующее мгновение Дон оказался рядом, завладел ее рукой и внимательно изучил порез. На нежной коже набухала алая капелька крови.

— Пустяки, — заверила Дженнифер.

Но тут в груди у нее стеснилось, а в венах заструилось жидкое пламя — Дон припал к ее руке губами и принялся высасывать кровь. При этом неотрывно глядел ей в глаза, словно оценивая вызванный отклик. Прошла целая вечность, прежде чем Дженнифер удалось отвести взор. Голова у нее кружилась, ноги подкашивались.

— Где у вас пластырь? — спросил Дон, критически оглядев пострадавший палец.

— В буфете есть аптечка, — пролепетала Дженнифер, дрожа всем телом.

— Да вы едва на ногах стоите! — заметил Дон, ловко и быстро заклеив ранку. Вид у него был до отвращения самодовольный, словно наглец отлично понимал: дело отнюдь не в порезе. — Пожалуй, сандвичи я возьму на себя.

— Не нужно, со мной все в порядке, — заверила «пострадавшая» чуть слышно. Лучше заняться делом: это как-никак отвлекает.

Вальяжно привалившись к дубовому буфету, Дон с любопытством наблюдал за тем, как Дженнифер сооружает сандвичи, разливает кофе, ставит приборы на поднос. Вспомнив о приказе присоединиться, она добавила лишние тарелку с чашкой. Дон, отобрав у нее поднос, понес его в гостиную. Двигаясь словно во сне, Дженнифер поспешила следом.

Она собиралась устроиться в кресле, но Дон, поставив поднос на журнальный столик, жестом указал на место рядом с собою. А затем, взяв на себя роль хозяина, услужливо передал Дженнифер тарелку с бутербродами.

— Спасибо.

Она покорно взяла сандвич: есть ей ни капельки не хотелось. Зато гость набросился на еду со здоровым аппетитом. Дженнифер была уверена: потребовав ужина, Дон всего лишь демонстрировал свою власть. А оказывается, бедняга в самом деле проголодался!

Поймав удивленный взгляд хозяйки, он пояснил:

— Я сегодня без обеда остался. А вы думали, что я всего лишь практикуюсь в нахальстве?

— Мне казалось, дополнительная практика вам ни к чему! — съязвила Дженнифер.

— Ладно, прощаю, раз сам напросился.

К превеликому изумлению девушки, он рассмеялся — искренне, от души! Озорно сверкнули зубы, в уголках рта пролегли глубокие складки.

Сердце Дженнифер дрогнуло и стремительно заколотилось: она вспомнила, как губы эти припадают к ее губам, ласкают шею, находят плавный изгиб груди, смыкаются на напрягшемся соске, дарят наслаждение такое острое, что оно граничит с болью… Будят неуемную жажду…

Должно быть, она чуть слышно застонала, потому что Дон резко обернулся. И в следующее мгновение Дженнифер жарко вспыхнула до корней волос.

— Эротические фантазии? — полюбопытствовал он.

Зная, что отнекиваться бесполезно, Дженнифер предпочла солгать:

— Несмотря на головную боль, я жалею, что не осталась с Эдвардом.

Она отчаянно надеялась, что Дон ей поверит. Лицо гостя посуровело: неужто и впрямь купился? Но с какой стати ему злиться? Ведь она ему — чужая…

— Если при одной мысли о Бэллами вы преображаетесь словно по волшебству, чувства ваши куда более пылкие, чем мне представлялось, — протянул он. — Отродясь не видел у женщин такого взгляда — жадного и тоскующего одновременно…

Дженнифер до боли прикусила нижнюю губу. Солоноватый вкус крови слегка отрезвил ее. Она встала с дивана и на негнущихся ногах подошла к окну. Стекло затянула серая пелена тумана: за этой влажной, вязкой завесой взгляд не различал ровным счетом ничего.

— Уже поздно, — с намеком произнесла она. — И боюсь, что погода не улучшается.

— Увы, — согласился Дон, подходя к ней.

— Вам не кажется, что разумнее было бы… — неловко начала Дженнифер.

— Вы абсолютно правы, — вкрадчиво произнес он. — Зачем рисковать? Куда разумнее остаться здесь.

— Н-нет, вы не поняли, — испугалась Дженнифер. — Я не могу вас оставить на ночь. Здесь только одна спальня.

— Диван в гостиной меня вполне устроит.

— Нет, только не это! — в панике воскликнула девушка, забывая о приличиях.

Брови Дона взлетели вверх.

— Ах вот как! Если вы готовы разделить со мною собственное ложе, я охотно поработаю заместителем Бэллами.

— Я вовсе не это имела в виду!

— Жалость какая. А мне вот показалось… — комично вздохнул он. И покорно согласился: — Ну что ж, диван так диван.

— Но у вас с собой ни пижамы, ни зубной щетки! — В отчаянии Дженнифер готова была ухватиться за соломинку. — И наверняка до вашего отеля рукой подать!

— Пижаму и щетку я захватил, — невозмутимо заверил Дон. — А вот номера в отеле у меня как раз и нет. Видите ли, в мои планы не входило ночевать в городе. Я собирался доехать до Торнтона.

— Торнтон… — еле слышно вздохнула она.

В услужливом воображении тут же воскресли яркие, мучительно-памятные картины. Городок, с его узкими улочками и деревянно-кирпичными домиками, где время словно застыло… И сам остров, в длину не более мили, в ширину — и того меньше… С большой землей его соединяла дамба, проходимая только при отливе… И великолепная старинная усадьба с видом на город…