Неинтересное время (СИ) - Костин Константин Константинович - Страница 81

Попытка объехать медиумов закончилась на первом же: как оказалось, Сергей напутал в собственных записях и всех медиумов уже опросил под видом оккультистов. То-то они все собирались духов вызывать…

Так как Сергей всех оккультистов-медиумов обошел два раза: сначала с вопросами об артефакте, а потом — с вопросами о Вацетисе, то когда он пришел в третий раз к одному из них, тот чуть не начал креститься.

Итак, из составленного списка неопрошенными остались только один медиум, который наоборот, в оказался записан как оккультист, одна гадалка и ведьма Варвара, та самая, которая сумасшедшая. Ее Сергей оставил напоследок.

Гадалки не оказалось дома. Сергей уже было почти собрался отправиться к медиуму, несмотря на усталость, однако извозчик взвыл и всеми богами сразу попросил отпустить душу на покаяние. Когда он привез Сергея к дому и тот вышел из повозки, извозчик исчез так быстро, как будто владел компьютерными спецэффектами.

На сегодня, значит, у нас в планах: обналичить чек, посмотреть, что там за народ собрался устраиваться на работу, дать денег Виктору Алексеевичу и отправить его за химикатами, пойти в гаражи, извиниться за вчерашнее — он ведь пообещал придти после двух и забыл — перевезти-таки бензол, сходить к Славе, поговорить насчет ручек, если останется время и если до вечера он со всем управиться — найти медиума или гадалку, с кем повезет.

Насыщенный денек…

Ну а тогда чего лежишь? Встать!

Сергей вскочил и отправился умываться.

Плотно набитый кошелек приятно оттягивал карман. У пояса чувствовалась тяжесть револьвера, напоминающая о том, что с такими деньгами клювом щелкать не стоит.

В банке выдали две тысячи рублей бумажками по десять червонцев. Сергей осмотрел издалека извозчиков, подумал, что накатался он вчера и решил пройтись вдоль по Октябрьской.

Теплое солнышко, слегка прохладный ветерок… Цокот конских копыт, тарахтение автомобилей, звонки трамвая… Люди, люди, люди… Спешащие и степенно прогуливающиеся, старики с тросточками и снующие повсюду мальчишки… Блестящие хромовые сапоги начальников и смазанные дегтем стоптанные сапоги крестьян, лаковые туфельки девушек и белые парусиновые туфли юношей… Френчи, косоворотки, гимнастерки, платья, кожанки, кофточки, жакеты, юбки, джинсы, толстовки… Джинсы?!

Сергей резко обернулся. Нет, ему не показалось: мимо него не торопясь и совершенно не скрываясь прошел молодой парень в рубахе с широкими серо-белыми полосами, белой кепке и синих джинсах.

Откуда???

— Доброе утро, уважаемый, — проскрипело за спиной. Сергей резко обернулся. А, ну да, вот и ответ на вопрос о джинсах…

Старый портной Шумахер, который наверняка и был причиной распространения джинсов в городе, уцепился Сергею в рукав и завел под домовую арку:

— Отлично выглядите, товарищ Вышинский, прямо-таки цветете…

— Товарищ Шумахер, — Сергей осторожно отцепил его пальцы от своей куртки, — вы решили мне это сообщить, полагая, что сам я не в курсе?

— Молодежь, молодежь… Всё-то они торопятся, всё-то они спешат… Нет, чтобы поговорить со старым человеком, которому, может, не так и много осталось той жизни…

— Ближе к делу.

— Я слышал, вы решили осесть в Пескове и заняться мирным делом, и, долго не раздумывая, отправились по пути Бессмертного?

— Кого??!

— Того самого товарища, который тоже планировал затопить город чернилами и, несмотря на свою фамилию, все-таки не смог вынырнуть из реки этой весной. Неужели вы не знаете о том, как он умер?

Вопрос Сергею не понравился. Судя по интонациям, предполагалось, что он знает не всё.

— Допустим, знаю.

— Вы смелый человек, товарищ Вышинский. Очень смелый. Хотя, не вас и не им пугать, вспоминая ваш прежний род занятий и судьбу капитана Ждана… Да…

Старик Менахем явно намекал на то, что Сергей якобы был наемным убийцей.

— Товарищ Шумахер, вот знаете, ни на грош не поверю, что в это замечательное солнечное утро вы решили просто поговорить со мной о выбранном мною пути.

— Не просто. Не просто. Молодой человек, — портной приблизился к Сергею и почти шептал, — в городе есть не только вы и не только Михаил Потапович. Здесь есть люди, которые тихо-мирно делают свой маленький гешефт. Этим людям совершенно ни к чему лишний шум, внимание милиции… Так вот, молодой человек, я вам попрошу, — «попрошу» было выделено, — не шуметь. Сделайте всё тихо и аккуратно. А то ведь эти люди могут и огорчиться от того, что там, где все было гладко, теперь бродят мусора или, как говорите вы, русские, не приведи Господь, ОГПУ. Вы меня поняли?

Сергей пристально посмотрел в выцветшие глаза портного:

— Я не хочу шуметь. Я не хочу мешать. Я всего лишь хочу делать свое дело. Но если кто-то начнет мешать мне… Тогда я не гарантирую, что шума не будет. Но виноват в этом буду не я.

— Договорились, — портной цепко пожал Сергею руку, — я знал, что вы — человек разумный. Постарайтесь без шума.

Шумахер сторожко оглянулся как волк и, медленно шаркая туфлями, вышел из-под арки. Брюки все так же были заправлены в носки.

«Здорово, — подумал Сергей, — мне угрожают портные. А я даже не знаю, о чем шла речь. Или знаю? Подумай-ка ты, Сергей Аркадьевич, включи мозги. ДО того, как тебе по этим самым мозгам настучат, а не ПОСЛЕ.

Шумахер не столько угрожал, сколько предупреждал. О чем? Я кому-то мешаю? Кому? Кому может помешать чернильное производство?

Думай, Сергей, думай. Иначе вправду отправишься по пути Бессмертного, который, уже понятно, утонул вовсе не по собственной доброй воле…»

К мастерской Сергей подошел без десяти десять, но около ворот уже терлось несколько молодых парней. Быстро разносятся слухи о новом месте работы… Неужели, вправду, при здешних большевиках настолько большая безработица?

— Вы ко мне? По поводу работы? — спросил он, с удивлением разглядев среди безработных давешнего вожака хулиганов, Серегу Мослатого, с основательно побитой физиономией.

— Ну, если вы хозяин — то к вам, — спокойно ответил незнакомый парень.

— Я говорил, к десяти, — взглянул на часы Сергей, — поэтому через восемь минут можете заходить.

Серьезный и деловитый хозяин мастерской вошел в калитку и быстро и несолидно метнулся к сидевшему на лавочке химику:

— Виктор Алексеевич, забыл уточнить: сколько человек потребуется для мастерской?

— Если вы про рабочих, — открыл глаза гревшийся на солнце химик, — то… Дайте-ка подумать. Планируемые объемы производства — пятьдесят литров чернил в день, значит, метилфиолета потребуется… около двух с половиной литров. Двух человек хватит. Одного, — прикрыл он опять глаза, — желательно посильнее, памятуя о необходимости перетаскивания тяжестей.

Сергей вышел за калитку:

— Заходите по одному. А ты, — он ткнул пальцем в грудь хулигана, — можешь сразу идти, откуда пришел. Насколько я помню, у тебя есть работа на кожевенном.

— Нет, — вскинулся тезка, — меня выгнали вчера.

— У меня тоже не богадельня. Свободен.

Безработный хулиган — на что он, интересно, надеялся? — отошел подальше и заорал:

— Все равно прогоришь! Не так, так этак! И дружки из милиции не помогу-ут!

Некоторых людей нечто не учит.

Сергей отвернулся от вопящего тезки и указал на одного из парней:

— Заходи, поговорим.

— …не думайте, я и тяжести таскать могу, и там, еще чего делать. Все, что скажете. Только возьмите, мне работа очень нужна. Пожалуйста…

Чем больше упрашивал парень, тем меньше Сергею хотелось его брать. То ли нотки профессионального попрошайки, которые явственно прорывались в голосе, то ли нагловатый, как тот ни старался прятать, тон. И вообще, от парня было неприятное впечатление, казалось, он напоминает кого-то… Кого-то неприятного, даже противного… Вот кого?

— …а если кто скажет, что он, мол, лучше меня справиться, то не слушайте. Болтать все любят, так и я могу…