Угроза с Марса - Ланье Стерлинг - Страница 44

И едва дверь захлопнулась за ними, Слейтер вдруг вспомнил, что Накамура на свободе. Ему захотелось влепить себе хороший удар. С тех пор как Накамура выслушал неведомый приказ полковника и растворился в лесу, его друг ни разу так и не вспомнил о нем. Слейтер заметил, что Фенг и Данна как-то странно смотрят на него.

— Все в порядке. Я просто подумал о Наке — один, в этом жутком лесу, сохрани его Аллах от беды. Этот проклятый луч, которым наш приятель Сатрил уничтожил козлобыков…

— Лейтенант — опытный офицер и боец каких мало, — сказал Фенг, — притом мы даже не знаем, что приказал ему полковник. Лично я предпочел бы подумать, как отыскать выход из ловушки, в которую мы угодили. Пока мы заперты в этой дыре, разрушающий луч может добраться до нас куда быстрее, чем до лейтенанта! Могу добавить, — продолжал Фенг, — что здесь нам ни о чем нельзя говорить прямо и открыто. Здесь вполне могут быть установлены подслушивающие устройства.

— Это странное местечко, правда? — сказала Данна. — Думаю, нам нужно очень тщательно осмотреть нашу одежду — на случай, если здесь похолодает. Как бы нам не замерзнуть. — При этих словах она так выразительно подмигнула спутникам, что сомнений в ее истинном намерении не осталось.

Фенг холодно усмехнулся:

— Хорошая идея, Мудрая Женщина. Интересно, сколько у нас осталось теплых вещей? Давайте-ка сложим все на пол, идет?

Он вынул из-за пояса гладкую, слегка изогнутую палку из какого-то темного дерева. Палка была около двух с половиной футов длиной, с небольшим набалдашником на конце.

— Эта дубинка, — пояснил Фенг, — на африкаанс называется «кнопкири». Она у меня уже много лет, и сделана она из африканского дерева. Как и детекторы в банках и на вокзалах, наш механический шпик не сумел унюхать обыкновенного дерева.

С легким содроганием Слейтер увидел, как Данна вынимает прятавшийся под волосами нож из гибкого металла в гибких ножнах.

— Не знаю точно, — заметила она, — но, может быть, именно из-за этого робот так рассердился на меня? — Данна весело улыбнулась. — Ну а ты, Мо? Утаил от пришельца парочку секретов гринго?

— Боюсь, что только один. — Слейтер снял пояс, положил его на пол и раскрыл пряжку. Внутри нее был укрыт трехдюймовый обоюдоострый кинжал.

— Старинная вещица, — пояснил Слейтер. — Подарок моего двоюродного брата.

— Давайте-ка осмотрим, что представляет из себя наша тюрьма, — предложил Фенг.

Камера была невелика и вся целиком сделана из того же несокрушимого пластика, что и дверь. Мебели в ней не было вовсе, если не считать пластикового табурета и ведра. В камере стояло ровное тепло, и воздух поступал через цепочку небольших отверстий в пластиковом потолке.

Фенг со всем прилежанием осмотрел дверь.

— Ха, — сказал он, — да здесь внизу маленький люк. Вот как, значит, сюда подается пища.

— Мо, ты кое о чем забыл… — начала было Данна, то тут за дверью послышалось металлическое звяканье. Все отпрянули от двери, а Фенг одним движением смел все вещи, сложенные на полу, в дальний угол и накрыл их сверху ведром.

Дверь распахнулась настежь. В проеме, сунув руки в карманы и улыбаясь, с легкомысленным видом стоял полковник Мюллер. За его спиной маячил внушительный силуэт робота-тюремщика, того самого, что разводил их по камерам.

Мюллер небрежной походкой вошел в камеру и даже не оглянулся, когда дверь наглухо захлопнулась за ним. Все услышали металлический лязг вошедшего в пазы засова.

— Вам, похоже, не на что жаловаться, — улыбнулся им полковник. — Как дела?

— Неплохо, сэр, — ответил Фенг. — Мы как раз вспоминали о вас и нашем отсутствующем друге.

— И еще подумали о том, чем бы согреться, если вдруг похолодает, — ухмыляясь, добавил Слейтер. Он поднял перевернутое ведро, чтобы полковник мог увидеть остатки их снаряжения.

— Мы осмотрели всю камеру, полковник, — продолжал Фенг. — Сомневаюсь, что с тем, что у нас имеется, мы смогли отсюда выбраться. У вас не сохранилось что-нибудь полезное?

— Боюсь, что нет. Итак, вот с чем мы остались. Не густо.

В тесной камере прозвучал негромкий сдавленный смех. Мужчины с удивлением взглянули на Данну — ее душил хохот. Собравшись с силами, она наклонилась над кучкой оружия и подняла пояс Слейтера, не притронувшись к спрятанному в пряжке ножу.

— Я стыжусь тебя, воин-гринго. — Все так же посмеиваясь, Данна ткнула пальцем в предмет на поясе, и Слейтер почувствовал себя полным идиотом. Как он мог забыть о коробочке на поясе и ее маленьком обитателе?

Его достоинство спас Фенг:

— Черт побери, Слейтер, я совершенно забыл о твоем карманном компасе, миниатюрной копии чудовища, которое мы видели на дороге. Не знаю, правда, чем он может нам помочь.

Во время их разговора Мюллер оглядывался по сторонам, но он, как всегда, ничего не упустил.

— Думаю, нам надо попытать счастья с дверью. Другой вариант вряд ли возможен. Стены, пол и потолок из камня, покрытого толстым слоем какого-то синтетического вещества.

Слейтер открыл коробочку, и Хват неспешно выбрался на его ладонь. Данна заворковала, обращаясь к крохотному щелкунчику, и его единственный красный глаз замигал, уставясь на нее. Из его маленького тельца донеслось тоненькое гудение — звук, который Слейтеру редко доводилось слышать от него.

— Ему нравится Данна, — заметил Фенг.

— Думаю, что это эквивалент кошачьего мурлыканья, — добавил Мюллер. — Посмотрим, чем он может нам помочь. Лейтенант, ты сможешь уговорить его прогрызть то, на что я укажу?

Без колебаний Слейтер пересадил щелкунчика на ладонь своей возлюбленной.

— Сэр, я думаю, Данна справится с этим лучше меня. Помните, как она превратила его в компас?

— Пусть начнет вот здесь, — полковник ткнул пальцем в место на двери. — Все очень просто. Пусть щелкунчик прогрызет пластик, а потом потрудится над засовом — если, конечно, у него получится. Если нет, придется нам поломать голову над другим выходом.

Без единого слова Данна поднесла ладонь к самым глазам и начала мысленный разговор со щелкунчиком. Хват с радостью взялся помогать им, и его крохотные клешни тотчас принялись кромсать место, которое указала пальцем новая хозяйка. Он резал пластик на двери с легкостью, точно ломтик сыра.

Пока Хват трудился над дверью, Слейтер обратился к своему командиру:

— Если вы не против, сэр, не могли бы вы нам рассказать, о чем вы разговаривали с глазу на глаз с этим… Сатрилом?

— Разумеется, — согласился Мюллер, — что за вопрос? Я хотел вызнать, один он здесь или по округе бродят и другие пришельцы. — Он вздохнул. — Кроме того, должен признаться, что мной двигали самые эгоистические побуждения. Мне просто хотелось поговорить с первым представителем инопланетной расы за всю историю человечества. И наконец, я хотел развеять одно подозрение. Я опасался, что наш хитроумный приятель Джей-Би смастерил робота или куклу, которая изображает пришельца.

— Чепуха! — категорически отрезала Данна. — Кто бы ни был — он, она или оно — это существо из чужого мира. — Она повернулась к Мюллеру. — Все вы — гринго, но консел и мои мужья сразу поняли бы это. Полковник, хотя ты пробыл на Марсе много лет, ты не знаешь запаха этой планеты так же хорошо, как мы, родившиеся на ней. Я не стану потешаться над вами, но… неужели вы не чуете этого чужого запаха? — Данна нежно улыбнулась Слейтеру. — Уж если меня угораздило влюбиться в гринго, я должна бы запомнить, что он не способен на то, на что способна я. Все здесь пахнет чужим, и Сатрил — сильнее всего.

Слейтер перехватил взгляд полковника, брошенный на Данну, и с удивлением заметил в этом взгляде нежность и что-то еще. Неужели гордость?

— Она, безусловно, права, — сказал Мюллер. — Я тоже время от времени улавливаю какой-то странный запах, но все же я, подобно вам двоим, родился в городе и с детства вдыхал запахи машин и химикалий. Данна — другое дело, и у нее тонкий нюх, как у всякого обитателя джунглей.

— Я преклоняюсь перед вами, сэр, — с улыбкой сказал Фенг. — Но о чем же вы беседовали с нашим почтенным пришельцем?