Угроза с Марса - Ланье Стерлинг - Страница 30

— Оно — или они — создано искусственно.

Слова, сказанные Слейтером, повисли в тишине. Все невольно оглянулись на окружавшую их кромешную темноту. Необыкновенные качества Хвата всем навеяли примерно такие же мысли. Кто же пробил все эти туннели, кто смастерил или вывел щелкунчиков, а потом выпустил их на волю?

— Идея вполне логичная, особенно если вспомнить все, что мы уже видели в этих пещерах, — сказал Мюллер. — Некто, кого мы зовем «древними марсианами» за неимением лучшего термина, были фантастически способными биоинженерами. Я не удивился бы, узнав, что две разновидности живых существ, с которыми мы столкнулись здесь, под землей, а также многочисленные обитатели поверхности имеют свое, и весьма любопытное, предназначение. Система туннелей — и даже водостоки — сотворены отнюдь не руккерами. Мы с вами находимся в месте, которое соорудили давным-давно и для каких-то своих целей. Будьте начеку.

В молчании они двинулись дальше, во главе с Данной, которая держала перед глазами свой одушевленный компас. Остальные на ходу то и дело наугад чертили темноту лучами фонариков.

Пещера была и впрямь громадна. Нескончаемый час, а то и больше, путники шли по ее полу, в основном ровному, если не считать груд каменных обломков, которые, должно быть, осыпались со сводов. Данна уверенно шла вперед, не спуская глаз с тончайшего «перышка»-радара.

Слейтер, который вел в поводу массивного козлобыка, на ходу бессознательно поглаживал его. Он обнаружил это только тогда, когда Стромбок с явной нежностью прихватил и дернул мягкими губами его ухо, как бы выпрашивая новые ласки.

«Чтоб мне провалиться, если я ему не понравился! Кто бы мог подумать?» Слейтер погладил зверя по мягкому чувствительному носу и пошел дальше, положив руку на загривок Стромбока. Как бы то ни было, он приручил руккерского зверя, и эта мысль вызывала у него приятное чувство.

Наконец перед ними замаячила во тьме громадная стена. В ее основании зияли пять черных отверстий — входы в туннели. Все остановились и собрались вокруг Данны.

— Вот и первый серьезный экзамен для нашего проводника, — заметил Мюллер. — Что он на это скажет?

Взволнованно затаив дыхание, все следили, как перышко медленно поворачивается. Через секунду оно замерло, указывая налево, и отряд двинулся в этом направлении. Пройдя немного, Данна вновь остановилась.

— Оно больше не двигается, — сказала она. — Смотри, Мюллер, перышко указывает прямо на это отверстие.

Перед ними был черный провал входа в туннель — второй слева из пяти. Они пошли дальше, и диковинная живая антенна Хвата ни разу не дрогнула, все время четко указывая кончиком именно на этот вход. Через несколько минут они уже шли по туннелю.

Туннель мог быть зеркальным отражением того, что привел их к пещере летунов. Сразу стало ясно, что пол нового туннеля едва заметно, но неуклонно ведет вверх. Неглубокие водостоки собирали влагу, капавшую со стен, но в туннеле было все же сухо.

— И куда только, черт побери, девается вся эта вода? — пробормотал Слейтер. — Должна же она где-то собираться?

— В нижних слоях почвы имеются залежи замороженной воды, — наставительным тоном пояснил Фенг. — Видимо, оттаивая, она поступает сюда. Кто знает, насколько велика пещера, которую мы недавно покинули? В ней или даже под ней может быть довольно крупное озеро. И здесь, без сомнения, есть еще немало пещер такого же размера. Я начинаю подозревать, что создатели этого лабиринта отводили воду в постоянные водоемы.

Они шли еще четыре с лишним часа, и пол туннеля неизменно поднимался вверх.

Дважды они миновали отверстия в стенах туннеля, а один раз оказались на развилке. Крохотная антенна Хвата без колебаний указала налево, и им оставалось только подчиниться этому выбору. Настроение у людей было уже не таким подавленным, но бесконечная тьма, гулкие влажные стены и однообразие окружающей обстановки изрядно их утомляли. Впрочем, все они были испытанными и дисциплинированными путешественниками, а потому не сетовали.

Они устроили получасовой привал, поели и напоили козлобыков. Все устали, но никто не стал спорить, когда Мюллер велел снова трогаться в путь. Подземный мрак и тишина, которую нарушали только их шаги и редкие обмены репликами, были настолько тягостны, что все готовы были шагать до полного изнеможения, только бы поскорее выбраться из пещер. А Мюллер к тому же ни на миг не забывал о том, почему они очутились здесь. Его настойчивое стремление выиграть время заразило и остальных, и они шли и шли вслед за ним и Данной, превозмогая усталость.

Наконец даже Мюллеру пришлось объявить более долгий привал. К этому времени отряд дошел до места, где туннель снова расширялся, и опять там была развилка. Впрочем, на этот раз она их не касалась — просто, выйдя из туннеля, они обнаружили рядом другой вход, а дорога отсюда все равно была одна.

На сей раз Слейтер сторожил первым, в паре с полковником, и тот оказался в хорошем настроении.

— Полагаю, Слейтер, что твой любимец выведет нас наверх, — сказал он, — с помощью, разумеется, нашей Мудрой Женщины. Однако я беспокоюсь за Тау Ланга. На карте, которую я потерял, не было никаких отметок об опасности, об этой твари со щупальцами, летунах в той огромной пещере. Но карта-то руккерская, и Тау Ланг, может статься, будет разыскивать нас именно по ней. Кроме того, сейчас, когда проводником нам служит щелкунчик, мы можем выйти наверх далеко от того места, где я рассчитывал с ним встретиться. А это значит, что мы можем столкнуться и с Джей-Би, и с Икс-людьми, и с новым кланом из Плохой Страны. — Мюллер на миг умолк. — Не представляю, как я мог так глупо лишиться карты.

— Полковник, да ведь мы все могли уже десять раз погибнуть, если бы вас не было с нами. — Слейтер был сконфужен тем, что легендарный Мюллер способен хоть на секунду усомниться в собственных силах. — В самом деле, сэр…

— Я и не думал каяться, молодой человек. — Глаза Мюллера жестко блеснули, и он одарил своего подчиненного жестким взглядом. — Тем не менее я такой же человек, как и все остальные — мне надо есть, пить, дышать, облегчаться. У меня даже есть чувства. А теперь давай-ка. Мне надо подумать. Да, кстати, мальчик мой, не обижай Данну. Она мне очень дорога.

Он повернулся и пошел прочь, оставив Слейтера ломать голову над его последними словами.

Привал закончился, и они снова отправились в путь. Прошли еще часа два. Отверстий в стенах больше не встречалось, и единственной надеждой было то, что пол туннеля неуклонно поднимался все выше. Люди молчали, давно потеряв всякое желание разговаривать.

И тут Данна остановила их.

— Я что-то чувствую. Там, впереди — жизнь. Жизнь, которая видит солнце!

Мюллер быстро перестроил отряд в боевой порядок. Теперь Данна опять вела в поводу козлобыков, а Накамура и двое молодых воинов вместе с Мюллером шли впереди. Слейтер шел замыкающим и был безмерно рад этому. С некоторых пор он пришел к убеждению, что Мудрая Женщина — единственное, что по-настоящему стоит защищать, а потому рад был оказаться к ней ближе всех.

Они осторожно прошли еще с километр, когда впереди в туннеле эхом отдался хорошо им всем знакомый пронзительный вопль.

— Кошак! — прошептала девушка. — Наверное, мы идем прямо к логову.

Эта мысль их не развеселила. Марсианские дикие кошки вырастали порой до размеров леопарда.

Свет! Все увидели его, когда туннель круто повернул. Рассеянный и тусклый, он тем не менее исходил извне. Даже этот слабый свет на миг ослепил их. Они остановились, погасили фонарики и подождали, когда глаза привыкнут к новому освещению. А потом двинулись вперед. Свет усиливался, но других звуков не было слышно, кроме зудения и треска насекомых.

— Я чую кошку, — сказал Милла. — Но ничего не слышу, должно быть, она там одна.

Даже Слейтер почуял аммиачную вонь кошачьего логова, и вскоре люди увидели груды мусора, опавших листьев и веток, из которых хищник устроил себе ложе. Они обогнули еще один скальный угол, весь растрескавшийся, и оказались в пещере с низким сводом. Яркий свет так и бил сквозь ощеренное острыми камнями отверстие в дальнем конце пещеры, и опять путникам пришлось постоять, пока глаза не привыкли к дневному свету. Пол логова был густо усыпан галькой, и люди, осторожно ступая по ней, двинулись к выходу.