Угроза с Марса - Ланье Стерлинг - Страница 27

— Ты прав, Арта. Я, должно быть, старею. В прошлом мне немало довелось повидать. Знал я одну женщину, которая… — он оборвал себя на полуслове, что на Мюллера было совсем непохоже. — Как думаешь, Данна, что это было такое? Оно разумно?

Данна глубоко задумалась.

— Мюллер, все эти ощущения приходят и уходят. Я скорее чувствовала, чем знала, понимаешь? Сейчас я не чувствую ничего, кроме смутной боли, которая уходит. Но одно я знаю наверняка: вот эти белые щупальца… ну, что-то вроде его рук. Оно большое, очень большое. Оно живет в воде, а на поверхности Марса миллионы лет не было воды, пока мы — мы, люди, не сотворили ее. Поэтому оно живет под землей. Но я чувствую, что когда-то, так давно, что человеку трудно и вообразить, это существо обитало наверху. Оно — или его предки. — Девушка помолчала. — Ты спросил, разумно ли оно. Не знаю, как бы это объяснить… Я чувствую, что у него, возможно, есть разум, только совсем не такой, как у нас, если это хоть что-то тебе говорит. И еще… — голос ее стал тише. — Мне показалось, что его послали. — Нет, это неправильное слово. Может быть, надо сказать — велели пойти сюда или… как это сказать на вашем языке?.. Разбудили. Но все это только ощущения, а не то, что я знаю. Надеюсь, тебе пригодится.

Она взглянула на Слейтера и жалобно улыбнулась, как ребенок, который не сумел хорошо повторить урок. Сердце у него сжалось, голова пошла кругом.

Мюллер между тем посовещался с Артой, Миллой и капитаном Фенгом. Теперь он созвал всех остальных в середину пещеры и зажег факел, который вынул из вьючного мешка Стромбока.

— Давайте-ка выбираться отсюда. Козлобыки пойдут сзади, поведут их Арта и Данна, Слейтер и Милла — замыкающие. Будь начеку, сынок, и ты тоже, воин Брин. На нас могут напасть сзади. Накамура, иди сюда. Мне понадобится твоя сила, чтобы разгрести эту пакость. Только будь повнимательнее — может быть, у этих щупалец есть резервная нервная система, и они способны существовать отдельно от своего хозяина.

Обрубки склизкой плоти источали такую невыносимую вонь, что козлобыкам пришлось замотать морды тряпками. Слейтер подошел ко влажной стене пещеры, чтобы намочить тряпку, и сделал любопытное открытие. По бокам туннеля тянулись высеченные в скале водосточные желоба шириной в дюйм, не более. Влага со стен стекала в эти желоба, и пол туннеля оставался постоянно сухим. Вернувшись, Слейтер сообщил о своем открытии, и Мюллер задумчиво кивнул.

— Кто бы ни соорудил этот лабиринт, он знал, что делает.

— Он или оно, — пробормотал Накамура. Они с Фенгом осторожно расчищали дорожку через груды изодранной белой слизи, швыряя прочь омерзительные щупальца и тут же торопливо вытирая руки тряпьем. Слейтер нечаянно дотронулся до одного из щупалец, и его передернуло — на ощупь оно было мягким, как желе, и одновременно упругим, словно каучук. Марс хранил еще много секретов, и Слейтер полагал, что сведениями об этом обитателе подземных пещер древняя планета еще долго не поделится с людьми.

Отряд благополучно прошел по расчищенной от слизи дорожке — лишь козлобыки нервно пофыркивали — и вышел к месту, где больше не было отвратительных останков. Туннель снова сужался, но по-прежнему шел слегка под уклон. Перед ними, отчетливо видный в свете факела, тянулся след в несколько ярдов шириной — тускло поблескивающая полоса слизи. Вонь стояла все такая же нестерпимая, но, по крайней мере, путь был свободен.

Мюллер шел первым, остальные со всеми предосторожностями двигались за ним. Слизистый след в свете факела тянулся прямо, но вдруг Мюллер резко остановился и поднял повыше факел. Справа в стене туннеля зияло вровень с полом огромное отверстие. В нем исчезал след чудовища, и дальше впереди пол туннеля снова был сухим.

Они торопливо миновали отверстие, боясь, что из черноты сводчатого проема вот-вот снова хлынет масса белых щупалец, но этого не случилось. Минуту спустя они были уже далеко от опасного места, и Мюллер погасил факел, включив карманный фонарик.

Постепенно воздух в туннеле становился все более влажным, хотя температура оставалась постоянной. Туннель вновь сузился, хотя не настолько, как перед логовом чудовища, и люди без труда могли идти по двое. Один раз Мюллер на миг остановился и направил фонарик на пол, рядом с водостоком.

Луч света выхватил из темноты кучку мусора, в которой неожиданно блеснул металл.

— Кто-то составил эту карту и вернулся, иначе карты бы вовсе не было. А кто-то остался здесь навсегда, судя по всему.

Воздух был по-прежнему свежим и влажным. Все чаще путники натыкались на черные провалы отверстий в стенах туннеля и прибавляли шагу, торопясь уйти подальше от опасного места. Небольшой уклон под ногами постепенно исчез.

Часов через пять Мюллер снова объявил привал.

— Нам нужно хоть немного отдохнуть. Накамура и Фенг будут сторожить первыми, за ними — Слейтер и Данна. Милла, Арта и я заступаем последними. По два часа на каждого, так что все успеют отдохнуть.

Они так устали, что все, кроме часовых, тут же провалились в сон. Слейтеру показалось, что он только-только успел закрыть глаза, а Накамура уже тряс его за плечо.

— Ступай, узри месть руккера! — прошептал гигант, указывая на Данну, которая стояла чуть поодаль с факелом в руке, озарявшим ее лицо. — Мне бы так везло, как тебе! Меня даже чертовы козлы терпеть не могут. — Он помолчал немного и добавил, словно эта мысль только что пришла ему в голову: — Славная девчонка, Мо. Никогда не думал, что скажу такое об одном из них.

Он тут же нырнул в спальный мешок и, свернувшись клубком, захрапел.

Направляясь к Данне, Слейтер внутренне улыбался. Уж если человек, настолько ненавидящий руккеров, как ненавидит их Накамура, может измениться, значит, у Марса есть надежда прийти к миру. Хотя он и Данна должны были охранять противоположные концы туннеля, они очень скоро сошлись посередине, и Данна нырнула в его объятия.

— Нельзя так поступать на часах, — пробормотала она, пряча курчавую головку на груди Слейтера. Он попытался было отстраниться, но маленькие сильные руки лишь теснее обхватили его, и в свете факела он увидел, как блеснула ее усмешка.

— Кто отвергнет Мудрую Женщину, умрет страшной смертью, гринго. А кроме того, у нас так мало случаев побыть наедине.

— Друзья зовут меня Мо, — пробормотал Слейтер, и тут, прежде чем он успел прикусить язык, у него вырвался вопрос, мучивший его последние три дня: — А кстати… как быть с твоими мужьями?

Данна оттолкнула его, заглянула в его лицо.

— Так вот что тебя беспокоит! А, понимаю. Эти мне гринго! — Она легонько потянула его за ворот кожаной куртки. — Так ты решил, что я занимаюсь любовью с ними обоими! — Во влажной тьме Слейтер услышал ее сдавленный смех. Отсмеявшись, она продолжала: — Мо, ты знаешь о нас очень мало. Мы крадем у вас документы, видеопленки, книги и газеты, а взамен не оставляем вам ничего. Поэтому нам много известно о вас, а вот вы о нашей жизни не знаете ничего.

— Давай-ка будем ходить по кругу, чтобы можно было разговаривать и одновременно нести стражу. Я расскажу тебе о Мудрых Женщинах. Моя мать была одной из них, она умерла много лет назад. Отца я никогда не знала. Никто не говорит о нем, даже Тау Ланг. Однажды он сказал мне, что мой отец — великий воин из отдаленного клана и что ему пришлось покинуть нас, когда я была еще ребенком. Тау Ланг обещал, что когда-нибудь расскажет мне больше.

Какое-то время они молча расхаживали по пещере, описывая круги вокруг спящих людей и жующих жвачку козлобыков. Сердце Слейтера колотилось безумно, как никогда в жизни. Значит, Данна не спит с Бургом и Брином! Сейчас одного этого было достаточно, чтобы сделать его счастливым.

— Мо, меня вырастили две Мудрые Женщины из нашего клана, замечательные старухи. Все надеялись, что у меня тоже проявится сила, хотя она не всегда передается по наследству. Бывает порой, что ребенок, наделенный силой, рождается в семье, где ее испокон веков не было. Когда я была еще маленькой, уже тогда стало ясно, что я могу видеть то, чего не видят другие, и клан дал мне в мужья двух мальчиков. Они мои братья и даже больше чем братья, и они должны защищать меня — всю жизнь, до самой смерти или пока я не отпущу их, чтобы они могли жениться, по-настоящему жениться. — Данна рассмеялась негромким грудным смехом. — Мо, да ведь они единственные мужчины, с которыми я не должна спать! Когда Тау Ланг велел мне сдаться в плен и потом помочь ему в вашем форте, Арте и Милле пришлось пойти со мной. Они никогда не смогут покинуть меня, если только я не прогоню их прилюдно, перед всем кланом. — Данна помолчала, взглянула на него. — Я несколько раз спала с мужчиной, Мо. Понимаешь, я должна была так сделать, чтобы знать, как думают мужчины — я ведь Мудрая Женщина. Это было приятно, но… развлечение, не больше. Ты на это не сердишься?