Теория Нормы и теория Сверхнации - Лепехов Сергей Николаевич - Страница 7

Родительская любовь – яркий пример безмерной глупости сострадающих. Разве для себя производили родители потомков своих на свет? Кем вырастут последние, исключительно на родительскую помощь рассчитывая при любом затруднении? Главная цель родителя любого – научитьотпрыска своего с трудностями справляться, а не справляться с ними за него. Или чёрной неблагодарностью станет плата за любовь родительскую. Больные, немощные способны вызвать жалость, но что они есть, если не плоды перенаселённости, заставляющей создавать гигантскую промышленность, отравляющую всё вокруг и весь мир здоровья лишающую?

Чего желать тому, кто живёт в Норме? И так всё имеет он, и ни в чьей помощи не нуждается – Природа всегда даст ему всё, что нужно для выживания. Но появился тот, кто вышел из Нормы, вышел – и лишним стал. Но хочет душа его реванша, отыграться хочет за то, что стал он в этой жизни лишним он и не имеет того, чего хочет, и будет она оправдывать паразитизм его – ведь весь мир должен ему! И плодить он будет себе подобных, будучи уверен в том, что именно так и нужно жить. Не создать – присвоитьпобольше мечтает он. И все средства в этом хороши для него, и перестанет он просить, и требовать и отнимать начнёт, потому как привык получать то, что своим считает. И того, кто вчера помогал ему, сегодня со смехом оттолкнёт он – более не нуждаются в нём, так что жалеть его? Вот так, одной рукой помогая таким, другой рукой незримо выроет сострадающий сам себе яму, потому что именно так в генофонд любой нации будет занесён страшный троянский конь – ген преступности, желания получить не своё. А потому – злодейство: сострадать тому, кто сам свои трудности осилить способен – но кто неспособен осилить их сам? «…Воспитание страдания, великого страдания – только это воспитание возвышало до сих пор человека! То напряжение души в несчастье, которое прививает ей крепость, изобретательность и храбрость в перенесении, претерпении, истолковании, использовании несчастья, и всё, что даровало ей глубину, тайну, ум, хитрость, личину – разве не было даровано ей это под оболочкой страдания, великого страдания (то есть – тех трудностей, преодоление которых в этой жизни и есть путь каждого. – С.Л.)? В человеке тварь и творец соединены воедино: в человеке есть материал, обломок, глина, грязь, бессмыслица, хаос; но в человеке есть также и творец, ваятель, твёрдость молота, божественный зритель и седьмой день… понимаете ли вы, что вашесострадание относится к «твари в человеке», к тому, что должно быть сформовано, сломано, выковано, разорвано, обожжено, закалено, очищено, – к тому, что страдает по необходимости и должно страдать? А нашесострадание… защищается от вашего, как от самой худшей изнеженности и слабости…»( Ницше Ф., «По ту сторону добра и зла: прелюдия к философии будущего», пер. с нем. Н. Полилова. – М.: Академический Проспект, 2007. – с. 148.) Тот, кто из жалости делает добро – поощряет «тварь» в человеке, и «тварь» эта не может не страдать и будет страдать вечно: потому что на самом деле не имеет права на существование она. Быть глухим к страданию «твари» в человеке и этим удушить, умертвить её, дать ей возможность исчезнуть как одному из худших зол, даже если только вместе с самим человеком сможет исчезнуть она, чтобы всё, способное жалость вызвать, исчезло навсегда – и этим возвысить в человеке «творца», того, кто на самом деле единственно имеет право на существование, дать возможность «творцу», создателю стать главным стержнем разума и души человека: разве не это – высшее предназначение истинногосострадания?

Два начала – созидательное и потребительское – заставляют кого-то помощи просить. Два – но отличить одно от другого обязанвсякий разумный, и поддерживая первое и заглушая второе, сам, вольно или невольно, руками того, кому помог он, в роли создателя выступить. Правда, в этом случае помощь его уже как бы не совсем помощь – в инвестицию, во капитала вложение превращается она, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И, наоборот – на создании и приумножении лишнегоживёт пустое потребительство, иллюзию нужды рисуя в глазах всякого (и самому себе внушая истинность нужды своей!), гипнозу его поддавшегося. Оправдывает всё это создание и приумножение ничтожная душонка его – и острый бумеранг взаимного саморазрушения отправляется в полёт.

СОБИРАТЕЛИ ДУШ

С самого начала продались они. Продались Дьяволу в человеческом обличье, никому не известному и никем не виданному, так как предпочитает держаться в тени он. Либо же в плену предрассудков, им издавна культивируемых, пребывают они всю жизнь. В угоду ему придумывают они, что ценно, а что преходяще, и внушают, внушают это всем, кого удаётся им привлечь на свою сторону, собирая, увы, немалую паству.

«Ты должен!» – звучит постоянно из уст их. – «Должен, должен, должен! Каждый обязательно должен создать семью – нехорошо существование вне её, завести детей – они цветы жизни нашей. Если всего этого в твоей жизни не будет – ты зря прожил её. Не будет тебе радости в этой жизни и Рая в той. Брось все силы на продолжение рода своего!» И не стоит человеку задумываться над тем, какоепродолжение даст он роду своему, будут ли его потомки пристроены и востребованы или станут очередной дешёвой рабочей силой, презираемой работодателем своим – всё давно уже решено за него. Поскольку изначально уготована ему сильными мира сего участь быдла, простого исполнителя, тупо делающего то, что велят ему, то и должен он порождать на свет таких же исполнителей, дабы и дальше мог купаться в роскоши незримый хозяин собирателей душ – а может, рабовладелецимя ему? Каждый раз, пытаясь речь завести о правах своих, слышит быдло это только одно: «Не нравится – уходи!» – так разве в будущем случится чудо и потомки их будут слышать что-то другое? И горе всякому, кто попытается собирателей разоблачить – безумным объявят его, отщепенцем, из общей картины выпадающим, на посмешище выставят, представят недостойным того, чтобы равняться на такого, пример брать с него. И поверит тёмный, безграмотный люд собирателям душ, ведь то, что является благом лишь для них и их хозяев, ловко представят они благом для всех, а врагов своих искусно выдадут за врагов общих. И не станет никто жалеть об изгое: не от мира сего он, а потому не стоит верить словам его – бред говорил он! И невелика потеря, если не станет его: одним больше, одним меньше, независимо от того, послушным он был или вольнодумцем… Женщины ещё нарожают!

Но жизнь не ограничивается только семьёй – занятиечеловека не менее важно, ведь оно даёт всё для выживания и пропитания ему. И тут тоже появляются собиратели душ, дыша человеку в затылок и нашёптывая свои грязные речи: «Добейся успеха! Ты же видишь, что другие оказались способны на это – а ведь они такие же простые люди, как и ты. Почему они могут, а ты нет? Поставь себе такую цель и иди к ней, несмотря ни на что! Забудь обо всём: успех– вот чему должен подчинить ты все интересы в жизни своей. Работай в поте лица, не жалей себя, наступи на горло желаниям и привычкам своим – лишь тогда сможешь чего-то добиться в жизни, лишь тогда почувствуешь себя полноценным! Успех – это богатство, богатство даст тебе всё, о чём ты только мог мечтать: силу, власть, уважение, любовь… Так просто ничего не будет, а значит – должен ты лезть из шкуры наружу, а значит – должен, должен, должен…» Снова, как дамоклов меч, висит проклятое «должен» над головой человека, становясь изнурительной ношей его. Внушают ему собиратели, что нет и не может быть у него другой жизни – и вышедший из Нормы, обречённый всю жизнь бороться за выживание и другой жизни не знающий, начинает верить, что всё действительно так. Все силы свои бросают собиратели на то, чтобы никогда не понял он одного – если человек не брал на себя обязательств, никому он ничего не должен.