Теория Нормы и теория Сверхнации - Лепехов Сергей Николаевич - Страница 28

– И что же такое Сверхнация? – спросил я. – Для того, чтобы выбрать путь, надо знать, куда идём. Чтобы построить общество этой самой действительно Сверхнации, нужно знать, что она представляет из себя.

– Да, избрав всеобщую высоконравственность как основу природы сверхчеловека, «великий немец» не расписал конкретных технологий достижения её. Для начала человечество должно вернуться в Норму – без этого и разговаривать не о чем. Я думаю, осознание такой необходимости и есть первый шаг на пути к стадии «льва» в знаменитых «трёх превращениях» Ницше. Как я уже говорил в прошлый раз: максимум земледелия и необходимый минимум промышленного производства, минимум городов или даже полное их отсутствие. Правда, – задумчиво продолжал он, – границы Нормы расплывчаты и неопределенны – я думаю, к ней мы придём тогда, когда человек покончит с нищетой и перестанет воевать с себе подобными – ведь в Норме сами предпосылки всего этого исчезают. Когда всего опять станет на всех хватать – всеобщая деятельность, направленная на выживание рода человеческого, потребует трудолюбия и профессионализма. На культивирование двух этих качеств должны быть брошены все силы. Трудолюбие нельзя привить: оно либо есть, либо нет, это качество, закладываемое при рождении, а вот профессионализм – это то, что должно воспитываться с детства. Таланты, таланты человека, способности его к чему-то определённому – вот что должно с детства выявляться и служить предметом обучения и началом жизненной дороги его, пусть даже и в ущерб остальному. Если я не художник – держите меня за руку – я не нарисую, если я не музыкант – выпрыгните из шкуры наружу – я не сыграю. Как можно раньше нужно определять, к чему способности есть у человека, и развивать их максимально, дабы в будущем он нашёл своё место с жизни – это ведь сделать гораздо легче, когда с самого начала знаешь, чем будешь заниматься. Сверхнация – это нация в первую очередь действительно нужныхлюдей, которые будут востребованы, как говорится, «при любом раскладе», а не тех, кто существует, только пока существует перенаселённость. Потому, в конце концов, на Земле останутся лишь производители: с них мир начинал, ими он и закончит, все остальные уйдут в прошлое. Именно тогда уйдёт и «лев», традиционно ассоциирующийся у нас с бунтом и борьбой, и мир вступит в стадию «ребёнка»: перестав воевать друг с другом, все мы начнём, наконец, жить, а не выживать. Истинно лучшая нация будет стремиться не к военному превосходству, делающему её врагом других наций, а значит – уязвимой, особенно, если последние объединятся в борьбе против неё, как и произошло с казавшейся поначалу непобедимой гитлеровской Германией, а к экономическому преобладанию, ищущему себе союзников, партнёров, а не противников. Ну и, что тоже неотъемлемо – культурность человека, привычка к чистоте и порядку во всём, опять же с детства воспитываемые, как непреложные существующие, станут визитной карточкой высшего общества его. Если бы меня попросили описать в двух словах, что такое «человек нравственный» и что такое «человек высоконравственный», я бы ответил так: первое – это трудолюбивый профессионал, второе – интеллигентный трудолюбивый профессионал.

Как добиться этого общества? Тут нужно снова вернуться к Ницше: «…В человеке можно ценить лишь то, что он переход и гибель…», – под «переходом», понятно, имеется в виду, что сегодняшний человек – не более чем промежуточный этап, перевалочный пункт, умное, но не разумное существование на пути к высшему существу: «…человек – это нечто, что должно превзойти!..» (Ницше Ф., «Так говорил Заратустра», пер с нем. Ю.М.Антоновского. – М.: Академический Проект, 2007. – с. 20.) Ну а гибель – это, конечно, не физическая гибель, не смерть человека как таковая, а постепенное, со сменой поколений, сокращение и последующее завершение рода его в угоду роду высшего существа – осознанная, добровольная, бескровная жертва: ведь, как бы ни пытался лишний выжить, как бы ни цеплялся в борьбе за выживание за соломинку, лучшие всё равно, рано или поздно, одержат верх и вытеснят его с лица Земли – вот тут и должна сработать и уже во многих семьях, осознанно или вынужденно, работает ситуация «Один ребёнок в семье», о которой мы с тобой говорили в прошлый раз. На пути к сверхчеловеку человечество почти полностью переродится. Видишь этот лес? Когда одно из его деревьев заболевает, Природа не пытается его вылечить – она его уничтожает, расчищая тем самым место для других деревьев, тех, которые устояли перед натиском болезни, и так она выводит лучших, самых жизнеспособных. Гниль, плесень, вирусы и бактерии, вызывающие многочисленные хвори и болезни – всё это «придумано» Природой: создав что-то, она испытывает это самое что-то на прочность, дабы выделить из общей массы лучшее и сделать его своей основой, фундаментом существования себя самой. Точно также все испытания, что переживаем мы в своей жизни, посланы нам Природой, дабы выделить лучших уже среди рода «гомо сапиенс». Так почему, воспринимая такой отбор в Природе как должный, в отношении себя человек считает такое чем-то бесчеловечным? Ведь иначе нельзя: никогда обычный человек не станет сверхчеловеком, что бы он ни делал,и не построить ему общества лучше сегодняшнего – цели совсем другие у него. Даже возвращение человечества в Норму не поможет ему: не сможет он пересилить несовершенную, варварскую натуру свою, заложенную в нем при рождении такими же дикими предками его, ведь она – то, что движет им по жизни, ею живёт он с рождения и до самой смерти, и никогда не изменится он, как бы не стремился кто-то сделать его цивилизованнее и культурнее. Бесплодны будут попытки те: неспособен человек пойти против природы своей, она сильнее его и всегда одержит верх. А потому – именно через «гибель» и опять же перерождение, отбор лучших придём мы к высшему, что создать способен человек на планете Земля – обществу Сверхнации. И Ницше уже в девятнадцатом столетии сумел вывести своеобразную формулу, описать основной принцип действия отбора этого: «…Для всякого высшего света нужно быть рождённым; говоря яснее, нужно быть зачатымдля него: право на философию – если брать это слово в обширном смысле – можно иметь только благодаря своему происхождению: предки, кровь имеют решающее значение также и здесь. Многие поколения должны предварительно работать для возникновения философа; каждая из его добродетелей должна приобретаться, культивироваться, переходить из рода в род – и сюда относится не только смелое, лёгкое и плавное течение его мыслей, но и готовность к огромной ответственности, чувство своей оторванности от толпы, её обязанностей… охранение и защита того, чего не понимают и на что клевещут, склонность и привычка к великой справедливости, широта воли, спокойное око, которое редко удивляется, редко устремляет свой взор к небу…» (Ницше Ф., «По ту сторону добра и зла: прелюдия к философии будущего», пер. с нем. Н. Полилова. – М.: Академический Проспект, 2007. – с. 137.) Только такие, вернув человечество в Норму природную, смогут пройти те самые «Три превращения», дабы мир стал, наконец, миром, а не ареной вечных войн, вражды и противостояний мелких людишек друг против друга. Механизм отбора этого ещё не запущен, и будет ли он запущен когда-нибудь, зависит если не во всём, то во многом от тех, кого называют лучшей половиной человечества.

– Без женщин жить нельзя на свете, нет!.. – весело начал я.

– Женщины во всём мире считают, что главное их предназначение в этой жизни – дом, семья, дети. Согласен, но на самом деле это лишь его часть. А основное же предназначение их – тот самый отбор, выбор лучшего мужчины для продолжения рода своего и создания лучшего потомства – и вот с этим-то многие из них совершенно не справились. Повсеместно слышны жалобы: вот, дескать, нет достойных мужчин – но откуда им взяться, если наши самые

красивые и самые любимые их не создали? И раз уж их действительно нет –это что, достойное оправдание связи с отбросом и порождения новых отбросов, засоряющих генофонд нации? Кто сказал, что мужчина должен быть отцом детей всего одной-единственной женщины? Вовсе нет, как раз достойный, успешный-то мужчина и может, а от себя я бы добавил – должен стать отцом детей нескольких женщин, и неприятие такого – предрассудок, на самом деле в этом нет ничего постыдного. Всё-таки лучше быть матерью-одиночкой и вырастить достойного сына или дочь от достойного мужчины, пусть даже при этом он будет всю жизнь связан с другой женщиной и никогда не бросит её. Никакие способы не аморальны, даже то, что специалисты сегодня называют искусственным оплодотворением – ведь и при этом будущая мать также сама, осознанно, делает выбор, ктобудет отцом ребёнка её: достойноговыбирает она, всё тот же отборведя, и в этом и есть истинное великое предназначение её: этим она даёт начало новому роду, у которого изначально есть шансы стать в будущем достойной династией. Пусть у неё будет всего один ребёнок – но его достойное происхождение плюс то, что его мать способна сосредоточить всё своё внимание на нём одном, вложить в него по максимуму, так многому научить его: всё это – огромные преимущества ситуации «один ребёнок в семье» (двоих детей всем поголовно семьям стоит начать заводить лишь по возвращении человечества в Норму, дабы полноценно сменялись поколения). Так всегда лучше, чем связаться с отбросом и наплодить целый выводок подобных ему очередных отбросов, плюющих на тротуар и отравляющих воздух смрадом грязного дыхания своего. Предпочти отбросам достойное – и избавляться-то от них не понадобится: постепенно сами исчезнут, уступив место более заслуживающим его, и в этом – великая роль отбора. Ты не представляешь, какую огромную роль играет на самом деле наследственность: к примеру, почему из двух воспитанников одного детского дома один выбивается в люди, а другой спивается или становится уголовником – ведь вроде всё у них было одинаково: и среда, и окружение, и воспитание? Да всё-то в том и дело, что человек уже рождаетсялибо личностью, либо нет – я не знаю, кто автор сего утверждения, но согласен с ним на сто процентов – и его натура, заложенная в нём генетически, делает из него то, кем будет по жизни он. Наследственность – пожалуй, намного более действенный фактор, чем воспитание, ведь если человек – личность, то никакое окружение, никакое воспитание аморальных «наставников» всех мастей никогда не сломают его и не сделают человеком массы, человеком стада, которому уготована участь отброса: таким станет только тот, кто хочетстать таким изначально, потому что такова природа его, заложенная в нём при зачатии – и не пересилит он её никогда. «…Из души человека нельзя изгладить того, что больше всего любили делать и чем постоянно занимались его предки… Совершенно невозможно, чтобы человек не унаследовал от своих родителей и предков их качеств и пристрастий, что бы ни говорила против этого действительность. В этом и заключается проблема расы. Если мы знаем что-то о родителях, то позволительно сделать заключение и о детях: отвратительная невоздержанность, затаённая зависть, грубое самооправдывание – три качества, служившие во все времена неотъемлимой принадлежностью плебейского типа – всё это должно перейти к детям столь же неизбежно, как испорченная кровь; и с помощью самого лучшего воспитания и образования можно достигнуть лишь обманчивой маскировки такого наследия…» (Ницше Ф., «По ту сторону добра и зла: прелюдия к философии будущего», пер. с нем. Н. Полилова. – М.: Академический Проспект, 2007. – сс. 202-203.) Воспитание по сути своей – не более чем моделирование родителями каких-то штампов, которые они считают удачными, с целью перенесения этих штампов на потомков, воспитание из них того, что они хотели бы видеть в качестве наиболее выигрышного варианта продолжения них самих – но в реальности совсем не факт, что именно этот вариант окажется действительно наиболее подходящим. Династичность ещё не стала не слишком нуждается в так называемой полноценной семье и воспитании – сама жизнь станет для неё главным и единственным учителем, лучшим, нежели самые лучшие родители в мире, которые при всём желании не смогут обучить своё чадо всему. В реальной жизни даже зачастую происходит наоборот: в этих самых «полноценных» семьях любовь родительская оберегает детей от внешнего мира и этим страшно вредит им, не давая им возможности самимстать теми, кем хотят быть они, не уча их самостоятельно бороться с трудностями. Настоящая личность всегда сама познает всё, что нужно ей для будущего достойного существования её, сама свои «дали и горизонты» перед собой раскроет: для неё воспитание должно стать не более чем обучениемвсему необходимому, что понадобится в дальнейшей жизни. Ну а трусу и слюнтяю никакое воспитание не поможет, ведь все постыдные качества характера его – опять же часть природы его, которую никто, никакое воспитание не в силах изменить. Если потомок воспринимает воспитание не как обучениеазам будущей взрослой жизни, а как набор каких-то готовых, бесспорно обязательных к исполнению постулатов, навязываемых родителями, школой, улицей – выходит, он по своей натуре внушаеми в будущем, скорее всего, опять же будет подчиняться чужому влиянию– создаст такой когда-нибудь хоть что-то достойное? Продолжение рода – это всегда попытка: попытка создать нечто лучшее, чем было ранее, это своего рода эксперимент – а не все эксперименты заканчиваются удачно. А потому, лишь запустив механизм отбора, постепенной замены худших лучшими, придём мы, в конце концов, к тому, о чём мечтал Ницше, да и все, кого природа наделила хоть каплей разума – обществу Сверхнации и сверхчеловека. Великий, неумолимый, не прекращающийся ни на минуту и работающий многоступенчато, на всех стадиях жизни человека и во всех сторонах существования его ОТБОР и выживание лучших из лучших – вот великий инструмент создания Сверхнации!И воспитание лишь подтверждает первостепенную роль лучшей наследственности как главного двигателя очищающего, улучшающего, победоносного Отбора: эффективно оно будет только тогда, когда его примет и одобрит сама природа воспитуемого, когда не восстанет она против того образа жизни, который вели предки, но который, возможно, совершенно не подходит потомкам. Только так и тогда великие предки начнут, наконец, плодить истинно великих потомков. Ну а отброс, мало того, что наплодит таких же, так ещё и воспитывать их будет в духе превосходства своих ложных ценностей, своего гнусного образа жизни над всем остальным – так будет он оправдывать перед ними пустое, бесполезное существование своё, свою мораль неандертальца. Бессмысленно ждать и от него, и от его отпрысков чего-то другого: такова природаих, их натура, которая движет ими по жизни, и не смогут они преодолеть её никогда – такими они родились, такими и умрут. (Это и имеют в виду, когда говорят: 2От себя не убежишь».)В реальной жизни отброс никогда ничего не добьётся, никогда никем не станет – его ущербность выражается в первую очередь в неспособности и нежелании становиться достойным производителем, занятым делом, зарабатывающим деньги, т.е. всем тем, что и обуславливает способность мужчины становиться настоящим мужчиной и истинным главой семьи, и этим отвратит от себя разумныхпродолжательниц рода, тем самым ступив на дорогу вырождения своего. Глядя на таких, я всё время задаю себе один вопрос: как они не понимают, что они уже обречены, что однозначно не выдержат они под напором другой, более прогрессивной, более созидательной нации, что неизбежно придёт на землю их – и станет, наконец, достойным, полноправным хозяином на земле той? Замена худших лучшими всегда и везде закономерна, и она – не более чем вопрос времени...