Теория Нормы и теория Сверхнации - Лепехов Сергей Николаевич - Страница 2

А заключена она в следующем: когда одна нация увеличивается в численности своей настолько, что ей становится мало той территории, того жизненного пространства, которое она занимала до сих пор, начинает она захватывать территории других народов (либо же различные группировки её сталкиваются в борьбе за внутренние ресурсы, как в случаях гражданских войн). И когда случается такое – только кажется, что правитель ведёт в бой свои армии: на самом деле он лишь следует за теми, кто с воем и гиканьем бросается в атаку на чужие владения, предвкушая будущие грабёж и мародёрство. Жажда наживы гонит таких, наживы того, что столь трудно было бы заполучить им честным трудом у себя на родине – потому что теперь уже лишними, непристроенными стали они там. Ни одной войны в истории своей не начала Россия, бескрайних просторов которой всегда хватало с избытком всем её жителям – но сколь часто ополчались на других гораздо меньшие страны, население которых, неуклонно разрастаясь, в итоге просто «выходило из берегов»!.. Там, где один земледелец обрабатывает большое поле, ему ни к чему другие земли – собранного с этого поля урожая ему одному вполне хватит. Но что, если завтра на этом поле появится десятеро таких земледельцев? Поле не может дать больше, чем оно может дать, и кто-то неизбежно останется с пустой ложкой. Он будет на этом поле лишним и тогда, чтобы выжить, в поисках лучшей доли для себя, возьмётся он за меч и пойдёт войной на соседей, такие же поля обрабатывающих, чтобы отнять у них владения их, и даже против вчерашних соплеменников своих может оружие повернуть – теперь они враги его, поскольку занимают они то место под солнцем, которое он бы и себе с удовольствием присвоил. Ведь у каждого поля может быть только один обладатель…

Война – удел лишних. Порождая таких вот лишних, общество вроде бы разумных людей выбирает ложный путь. Ущербный путь порабощения всего и вся и себе подобных, путь разрушения своей планеты и медленного, но верного убийства самого себя, путь хаоса во всём, которым мракобесы от власти пользуются безраздельно. И даже кровопролитные войны уже становятся не самым страшным спутником человечества.

Так спросите себя: нужно ли было доводить до того, что нации так разрослись и погрязли в войнах за то, чего некогда хватало всем? И ктоистинно виноват в разрастании таком?

«ГОМО САПИЕНС»

«…И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всей землёю, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле…» (Бытие, глава 1: 26-28.) Так и с таким предназначением, если верить Библии, появилось на планете Земля величайшее её создание, ставшее величайшим её проклятием – человек...

И вот дожил этот самый человек до двадцать первого столетия. Путь прорубив себе в джунглях природных, создал он джунгли каменные. Верх одержав над миром животных диких, бросился он в войнах истреблять себе подобных. Летать захотев, подобно птице, взмыл он в небо на бездушных крылатых чудовищах, убивающих его при каждом падении своём. Властителем водного царства стать захотев, пустился он в бурное море, надеясь на крепость судов своих, уносящих его вместе с собой в пучину морскую всякий раз, когда крепость сия не оправдывала его ожиданий. Найдя богатства в земле своей, безжалостно вынул он их и унёс с собой, оставляя после себя грязь, трупы и пустоту. Леса вековые вырубил он, артерии рек плотинами перегородил, и наступает мертвая пустыня там, где вчера ещё плодородная земля жизнь свою вела. Землю, воду, леса, недра, поля, рыбу, птиц, зверей – всё посчитал он заслуживающим не более чем оказаться в подчинении у «наполнения и владычества» его, стать инструментом в деле претворения в жизнь грандиозных планов его, бредовыми идеями рождённых, на службе у безумного стремления его к использованию всего и господству над всем. Стекло и бетон стали добровольной тюрьмой его, держащей мёртвой хваткой, и, задыхаясь в казематах тюрьмы этой, которую сам же себе и выстроил, умоляет он о спасении и мечтает о жизни лучшей, мечтает хотя бы об одном свободном вздохе. Основу выживания своего на планете Земля – труд– превратил он в тотальную каторгу для себя и остальных, и превозносит он эту каторгу, этот безумный трудоголизм свой как единственно приемлемый образ жизни для него, с непониманием глядя на тех, кто ещё осознаёт, насколько важна умеренность во всём. Остроносые крылатые убийцы, несущие смерть миллионам, стоят на страже параноидального страха его перед себе подобными, ополчившимися друг на друга. Прекрасное чувство к женщине стало для него повседневной привычкой, и тащит он привычку эту на горбу своём всю жизнь, не зная никакой подходящей альтернативы ей, а потому оправдывая её как единственно достойную. Работа вместо жены, смог вместо свежего воздуха, Интернет как единственное развлечение, – вот к чему пришёл он сегодня. Вся жизнь – сплошная борьба за выживание, бесконечное каждодневное перелопачивание проблем, что громоздятся перед ним, подобно Эвересту, и уже не понимает он смысла её, не знает, куда и зачем идёт он, чего на самом деле хочет: потерялась та нить, что вела его вперёд, миражом оказались считавшиеся важнейшими цели, и давно в тумане неопределённости блуждает он, не зная, куда завтра придётся направить свои стопы ему. Пусты дни его, пусты и ночи. Произвол и самодурство сильных мира сего давно уже воспринимает как должное он – бесправие его не оставляет ему выбора, привык он к тому, что правила всегда навязываются кем-то другим. И на фоне всего этого, посчитав себя разумным, а значит – способным стоять выше всего остального мира и уже вроде как стоящим в силу изобретений своих, открытий своих, созданий своих, завоеваний своих, объявил человек себя хозяином всего сущегона планете Земля, повелителем всей живой Природы, которая должна безропотно покориться желаниям его и, если посчитает нужным человек – положить всё, что имеет, без остатка, на алтарь величайшего безумия его – безудержной цивилизации. И при этом забыл он лишь об одном, что было, есть и будет всегда, что бы он ни делал.

С полным правом распорядиться на этой планете он может только самим собой и тем немногим, что призвано помочь ему выжить.Всё остальное, чего когда-либо касались руки человеческие – не более чем атрибуты безумного желания некоторых разбогатеть, заиметь то, что на самом деле совершенно не нужно им. Стоит желанию такому возобладать – и человек, не в силах побороть искушения, бросается за всё большей добычей, бросается завоёвывать и наживаться, бросается создавать много грандиозного и монументального, но на самом деле не создаёт – разрушает он! Всё, абсолютно всё, чем гордится он сегодня, создано за счёт богатств природных, но никакие богатства эти на самом деле не принадлежат ему: не для него создавала Природа их – лишь малую часть их, ту часть, отсутствие которой вреда ощутимого планете не нанесёт, имеет право забрать он для полноценной жизни своей. И не во благо – во Злонеизбежно обернётся всё, создаваемое им на том пути, по которому идёт он сегодня: запущенный один раз маховик тотального разграбления всего, что создавала и накапливала Природа тысячелетиями, уже не сможет остановиться, пока не будут разграблены сокровища эти подчистую. И что ждёт разжиревшее и разросшееся на пресловутом «широком освоении» их человечество тогда?…

Но человек не хочет признавать этого. Вновь хочет он добиваться, господствовать, владеть и обладать и видеть всю остальную Природу исключительно в качестве вечной дойной коровы – и отбирает у неё всё больше и больше, идя напролом, прорубаясь сквозь джунгли и сметая всё на своём пути. Победителем видеть хочет себя он, успешным, счастливым, постигшим смысл жизни и нашедшим своё место в ней, достигшим небывалого и к новым горизонтам стремящимся. «Я наделён способностью мыслить, а значит, я – высшее существо! – вновь и вновь внушает он себе один и тот же бред и, одержимый безумием этим и жаждой завоеваний, заставляет всех поверить в это. – Что есть природа? Она неразумна, она не может мыслить, а потому не использует несметных сокровищ своих. Но я-то знаю, как ими воспользоваться! Ведь я хозяин, я покоритель! Я умею мыслить и потому знаю, как, используя все эти сокровища природные, создать общество лучше, чем создано природой!» И, объявив себя таким вот высшим существом, чуть ли не богом, безумным устремлениям которого вся остальная Природа должна безоговорочно подчиниться, в который раз бросается создавать то, что должно стать великим царством его…